Таня Нордсвей – Губительный обман (страница 1)
Таня Нордсвей
Губительный обман
Плейлист
Пролог. Двое в заложниках
В моей жизни я ещё ни разу не чувствовала столь сильный, липкий страх от прохладного металла, касающегося кожи головы в месте, где к моему виску было приставлено дуло заряженного пистолета.
Что делать в подобной ситуации я не знала. Но было ясно только одно – никаких резких телодвижений иначе пуля пробьет мне череп, и я распрощаюсь со своей жизнью.
Странно, но меня не пугала сама мысль о смерти. Лишь о том, какие последствия моим близким она принесёт. Но несмотря на всё это я хотела жить.
Жить долго и счастливо. Рядом с Алексом.
Поэтому я остудила свои мысли и посмотрела на Рию. На её лице отпечатывались все бушующие и во мне эмоции, но в отличие от меня она их не скрывала.
Нас заманили в ловушку и сейчас из своих укрытий выходили коротко стриженные люди в чёрном, держа свои пистолеты наведенными на нас – двух хрупких девушек.
Их было шестеро против двоих.
Практически безоружных, ведь у Рии с собой был лишь серебристый пистолет Фабио, а у меня – ничего. О том, что у неё с собой оружие я узнала только, когда она достала его из потайного внутреннего кармана своего элегантного пальто. Наведя дуло на мужчину, что держал меня на прицеле, Рия перевела взгляд на меня.
Люди говорили, что перед смертью можно увидеть, как вся жизнь проносится перед глазами. Но теперь я могу утверждать только одно: при смертельной опасности все мысли исчезают, а когда смотришь в глаза близкому человеку, то вспоминаешь всё, что вас с ним связывало.
Я смотрела на Рию, и видела все самые яркие моменты нашего взросления, как на тех фото и видео, что мы смотрели вместе с ней и Алексом совсем недавно. Они пролетали перед моими глазами с быстротой и яркостью, с которой способны лишь самые яркие и запоминающиеся ситуации из детства. Наша первая ссора, совместные походы в магазины, просмотр кино, видеоигры, падения при обучении катанию на коньках, долгие ночные переписки, первая влюбленность, секреты от родителей и Алекса, песни, что мы пели в машине…
Так много вещей, что связывало нас. И роднило, словно сестёр. Да так, что сейчас мы были готовы умереть друг за друга несмотря на все тайны, образовавшиеся за последний год. Ведь только в этот страшный момент я осознала, насколько всё же была крепка наша с Рией связь. И как далеко мы готовы зайти ради друг друга.
Из этого состояния нас вывел взвизгивающий звук резкого торможения колёс, и я разрушила наш с Рией зрительный контакт, увидев, что рядом тормозит машина Алекса. А потом он выскочил оттуда вместе с Фабио и двумя телохранителями с заряженным оружием.
– Оливия! Александрия! – услышала я крик Алекса, когда Фабио не дал ему подскочить ближе к нам.
Лучше бы я не заглядывала в глаза Алекса и не видела ужас, который пробил его при виде меня в заложниках. Этот взгляд мне теперь не забыть никогда – он будет сниться мне в кошмарах.
Горло Рии дрогнуло, когда она услышала голос брата, а её руки – нет. Она крепче сжала пистолет и палец, покоящийся на спусковом крючке.
– Договор уже подписан, – громко возвестил Фабио. – В угрозах жизни девушек нет смысла. Отпустите их.
– Отпустить? – услышала я хриплый смех над своим ухом. – Как же! Только после того, как мы обменяем их на вас.
Бандиты усмехнулись, переводя пушки на Алекса, Фабио и их телохранителей.
– Это ничего не изменит. Бумаги уже вступили в силу, – Алексу явно давалось нелегко сохранять спокойствие.
Чёрт дёрнул нас купиться на эту уловку и угодить в ловушку…
– Слушай сюда, богатенький сынок, – дуло пистолета плотнее прижалось к моей голове, когда Отис обратился к Алексу. – Либо ты сдаешься нам, либо я дырявлю мозги твоей красотке.
В моей голове промелькнула мысль отдавить уроду ноги и вырваться из захвата, но по глазам Алекса прочитала, чтобы я не смела двигаться с места. Вот же влипли!
– Это ты послушай, придурок, – неожиданно раздался звонкий голос Рии. – Знаешь, какая пушка у меня в руках? Если плохо видишь, то присмотрись. Я продырявлю ей твои мозги быстрее, чем ты успеешь спустить курок, урод. Поэтому живо опустил оружие и отпустил мою подругу!
– А ты дерзкая, малышка…
– Опустил пистолет!!!
– Рия! – окрикнул её Фабио, когда заряженное оружие двоих бандитов переместилось на голову и сердце девушки.
«Что ты делаешь?» – одними губами прошептала я, а Рия также одними губами ответила: «Доверься мне».
Между нами всегда оно было, вот только сейчас от него зависела наша жизнь. Но сомнений не было: даже в таком сложном положении я была готова вверить ей свою судьбу.
Фабио и Алекс выхватили своё оружие.
Телохранители, заслоняющие их собой, вперились глазами в Дженовьере.
Обстановка накалилась до предела.
Ставки были слишком высоки.
Я зажмурила глаза, чувствуя, как неприятно металл елозил по моему виску. И мысленно приготовилась к любому исходу, когда услышала её громкое:
А потом раздался выстрел.
1. Сообщение из прошлого
Лекция по социологии была настолько скучной, что за сорок минут я уже сорок раз пожалела о том, что не сбежала с компанией одногруппников в бар.
Мистер Левилл грозил дать нам тест, на котором присутствие было обязательным. Но как всегда про это благополучно забыл, начав вести унылую лекцию со скоростью рассказа ленивца из «Зверополиса».
Блиц-скорость без границ – именно такое прозвище было у мистера Левилла, который даже внешне походил на этого мультяшного героя. Чёлочка не первой свежести, мутные зеленые глаза и медлительность…
Мистер Левилл был одним из самых безобидных и одновременно невероятно утомительных учителей. Он бубнил, давал крайне скучные задания и в целом никак не повышал интерес к и так нудному предмету. И все это крайне неблагоприятно складывалось в практически нулевое посещение студентами его занятий.
Даже меня сейчас здесь не было бы, будь у меня все хорошо с этим предметом. Но увы, я и так прогуляла столько занятий, что сегодня мне нужно было отметиться у Левилла.
Я зевнула и подперла рукой подбородок, наблюдая за тем, как преподаватель шестой раз за эти десять минут одёрнул свой серый галстук. Мне казалось еще чуть-чуть – и я засну.
Но вдруг экран моего смартфона загорелся и на нём отпечаталось новое сообщение от моей подруги Ванессы Монесьели, за которое я ухватилась, как за спасительную соломинку от скуки.