Таня Нордсвей – Дом (страница 25)

Ей было лет шесть, но её взгляд словно принадлежал уставшей столетней старухе. В нём читалось всё: страх, обида, горе, непонимание, злость, печаль и неизбежность. Она ничего не говорила, но я и без слов понимала, что она хотела сказать. Стоя здесь, посреди ветхих заброшенных домов, она была словно немым укором человечеству. Оставленная, брошенная – в её взгляде читалась гордость, хоть она и была сломлена.

Однако в то мгновение я увидела в ней лишь ребёнка: потерявшегося, слабого, голодного. Моё оцепенение спало, я подошла к ней поближе и встала на колени:

– Ты хочешь есть?

Ответом был лишь слабый кивок головы, но мне этого было достаточно. Казалось, девочка не совсем понимала вопрос и что обращаются именно к ней.

– Тогда жди меня здесь и никуда не уходи. Ладно? Я скоро приду. Только найду тебе что поесть. Стой здесь, хорошо?

Я встала и рванула к виднеющимся вдали кирпичным зданиям, надеясь, что там есть магазины. Ввалившись в город, я понеслась вдоль домов, пока не остановилась возле магазина продуктов. Дёрнув пару раз дверь, я поняла, что она закрыта. Оглядевшись и не увидев никого на улице, я разбила кулаком стекло возле двери, открыла её, не замечая боли, и вломилась внутрь. Там я схватила буханку хлеба и бутылку воды, а потом быстро выбежала из помещения и побежала обратно, откуда ушла. Я надеялась, что она меня послушается и не убежит, иначе мне придётся её искать. У меня в голове даже мелькнула мысль, что я сама очень голодна и хочу пить и было бы неплохо немного отпить воды и откусить от хлеба, но я отогнала эту мысль. Ей было нужнее.

Я нашла её ровно на том же месте, где оставила. Она посмотрела на меня, на буханку хлеба, на бутылку с водой, будто не веря, что это всё ей. Я протянула ей еду, вложив в ослабленные руки, затем вскрыла бутылку и дала ей попить. Она пила жадно, глотая каждый раз как в последний, и выпила всё до дна, пролив часть воды на свою одежду. Затем она принялась за хлеб и съела половину. Посмотрела на меня с надеждой и благодарностью, затем протянула мне остатки. Я покачала головой, отказавшись. Она улыбнулась. Затем, положив хлеб на траву, она сняла со своей шеи верёвку, на которой болтался ключик, и вложила в мою ладонь.

– Не надо… – начала было я, но она снова посмотрела на меня своими пронзительными глазами, и моя речь оборвалась на полуслове.

– Возьми, – прошептала она мне, – От дара не отказываются. А ты можешь получить и второй.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем мой мир погрузился во тьму.

✥✥✥

– Мисс Батлер? – мужской голос вывел меня из воспоминаний. – Вот, держите стакан воды.

Брайан Ульрик стоял рядом со мной и протягивал мне стакан с прозрачной жидкостью. Я взяла и отпила из него. В голове всё ещё стучали её слова “а ты можешь получить и второй”. Что это могло означать?

Он вернулся и сел в своё кресло, положив ногу на ногу. Дождался, пока я допью воду и поставлю стакан на стол, затем снова мягко повторил:

– Мисс Батлер, вы правда не помните откуда у вас этот ключ? Кстати, красивое украшение в виде подвески-сердечка. Подарил ваш молодой человек?

– Я вспомнила, как его получила. Но разве это тот самый ключ? Выглядит вполне обычно – простая безделушка, – ответила я, упорно игнорируя его вопрос о подарке Джаспера, хотя моя рука невольно потянулась и сжала его.

Мужчина скривился на моих словах про “безделушку”.

– Да, это он. И вы тоже, я полагаю, в этом не сомневаетесь.

– Хорошо, и что тогда мне с ним делать?

– Я это как раз хотел вам объяснить, – он поменял перекрест ног, и продолжил говорить. – Когда у вас есть ключ, ваша жизнь остаётся вне опасности: вам теперь не страшны ни болезни, ни несчастные случаи, ни смерть от потери крови. Вы становитесь неуязвимой, однако, чтобы пользоваться привилегиями перемещения во времени и пространстве, вам необходимо отменить эпизод, произошедший в прошлом. После этого я смогу выдать вам то, что вы сначала, наверное, приняли за часы – устройство под названием временной компас. И затем вы сможете освоить азы владения им. Он также указывает, где находится дом, чтобы вы могли в любой момент времени переместиться в другую эпоху.

Думаю, в моём взгляде читалось всё, что я хотела ему сказать. Он думает, что я дура? Это какой-то бред.

– Вы сами сказали, что хотите слышать только правду, какой бы безумной она ни была, – пожал он плечами.

– Хорошо, но как мне отменить этот ваш эпизод?

– Всё очень просто. Вы должны вставить ключ в дверь номер пятьдесят два и провернуть его до золотого свечения, затем сказать “отмена” и всё. Больше ничего не требуется.

Я ненадолго закрыла глаза, собираясь с мыслями. А почему я не видела всех этих людей? Как их там… ключников? Почему я до сих пор не пересеклась ни с кем из них, кроме Ульрика?

– А где все остальные? Такие же, как и мы. У кого есть ключи. Где они?

Брайан отпил кофе из кружки и сосредоточено помешал ложкой сахар. И когда он успел налить себе кофе?

Он поморщился, встал и достал из шкафа коробку с печеньем, предложив при этом кивком мне, но я отказалась. Тогда он пожал плечами и вернулся в кресло, достав из коробки одно печенье, и обмакнул его в напиток.

– Мисс Батлер, они всюду. Вы же замечали, что в этом доме будто есть призраки, еле заметно перемещающиеся рядом с вами? – он посмотрел на меня, а я кивнула. – Так вот, мы все просто находимся на разных временных линиях, но мы можем замечать таких же, как мы, если обладаем ключом.

– Но вы здесь. Прямо передо мной.

– Да, потому что я был здесь по делам и заодно заскочил к вам на чашечку кофе.

– По делам, которые подразумевают кражу препаратов из будущего? – я выразительно посмотрела на ящик, в котором исчезла коробочка.

Его лицо на мгновение окаменело, но затем к нему вернулась былая уверенность.

– Это не кража, мисс Батлер. Это заимствование новых технологий ради спасения одного важного для меня человека, – он на секунду запнулся, а продолжил уже более тихим голосом, смотря куда-то в пол. – Очень важного мне. Он… вернул мне смысл жизни и моего существования в целом. В общем, не важно. Этот препарат справится с онкологией… Надеюсь.

Я промолчала, не зная, что на это сказать. Мне было неприятно, что я затронула столь щекотливую для него тему. А ведь мы были практически незнакомы, но он всё равно решил мне это рассказать…

– Ещё вопросы?

– Почему здесь только вы? Разве вы не команда, объединённая одной целью?

Он засмеялся, придерживая себя за живот. Это сразу вогнало меня в краску, а мозг подбросил мысль о том, как по-идиотски это звучало. Класс!

– А вы ожидали приём как у Елизаветы Второй? – Брайан всё ещё заходился в приступах хохота. – Простите. Давно так не смеялся. – затем он взял себя в руки, поборов смех. – А вы забавная, мисс Батлер. Это комплимент. Хорошо, отвечая на ваш вопрос, скажу, что мы не получаем особого удовольствия от встреч друг с другом – большинству выпали не самые приятные испытания, по итогу которых они заполучили ключ. Это… болезненно и остаётся с нами на всю жизнь. А собираясь вместе, мы невольно об этом вспоминаем. Иногда мы встречаемся, но никто не говорит о том, что нас сюда привело – мы же не группа поддержки – однако все знают, чем заняты мысли каждого. В оставшееся время мы пытаемся заткнуть эту дыру в себе попытками начать жить сначала. Но это выходит не слишком… хорошо. Мягко говоря, плохо. Хотя многие довольны тем, что могут ни в чём себе не отказывать. Однако поиск последнего ключа не даёт всем покоя.

– Почему?

– Последний ключ решает всё, – он замолчал. – Если мы его не отыщем – всё будет впустую. Все наши жертвы. Однако тут есть условие – последний ключ может отыскать только тот человек, который уже нашёл свой первый и отменил эпизод. То есть один из нас.

– Это проблема? – я не до конца понимала, куда он клонит.

Брайан посмотрел мне прямо в глаза, отчего мне захотелось провалиться под землю. Ну почему у людей бывает такой страшный взгляд?!

– Потому что никто не хочет проходить этот ад заново. Все сбегают и зализывают раны с первого раза. А тут верно идёшь на второй заход.

В кабинете снова повисла тишина. В моих мыслях проскользнуло, что они трусы. Если скоро их разделит один шаг, и никто не сможет его сделать…

– Мисс Батлер, давайте закроем этот вопрос. Напоследок только скажу, что мы не команда, как вы выразились ранее. Мы разрозненны, нас нельзя считать даже друзьями. Так, коллеги. А вот вы и ваши товарищи – другое дело. Может, это и покажет нам всем, кем стоит быть друг для друга.

Я хмуро на него смотрела. Ну да, конечно, мы же здесь тоже не случайно! У нас тоже есть свои роли в этом ужасном спектакле!

– Вам стоит быть благодарной, что у вас такие хорошие друзья.

– Не думаю, что вы с ними хорошо познакомились за пару минут, проведённых на кухне, – парировала я.

– Вы забываете, что я иногда тут бываю не в реальном времени, – ухмыльнулся британец. – Мы виделись с вами. Полагаю, вы помните, но стесняетесь признаться в этом. Ещё вопросы?

– Так, и после того, как я завершу свою “миссию” по отмене эпизода, я смогу в любой момент перемещаться во времени, как мне пожелается? – моя бровь изогнулась против моей воли.

– Да, всё так.

– Но есть какие-то ограничения, о которых вы не сказали, правда?