Таня Нордсвей – Дом (страница 17)
– Потому что я бы хотел сам увидеть всё своими глазами, а не читать и смотреть об этом, – тихо сказал парень. – Я бы хотел пройтись по пляжу, где песок не радиоактивен и не тянется бесконечной пустыней по всей планете. Я бы хотел искупаться в океане ночью, когда над головой сияют звёзды, отражаясь в тёплой тёмной воде. Я бы хотел сделать так много разных вещей… Но мы обречены погибнуть здесь, взорвавшись вместе с этой планетой. Вот поэтому я чувствую себя не в том времени, Хлоя. Я никогда не видел не то что океана – даже озера. Я видел лес только на картинках.
Его голос охрип от боли. К моему горлу подступил комок. Дура! Зачем спросила? Он посмотрел на меня, и тень улыбки скользнула по его лицу.
– Ещё вопросы?
– Ты говоришь как училка, – попыталась разрядить обстановку я, подбирая слова.
Он заметил мои старания.
– Я преподавал на “Ковчеге”.
– Правда?
– Кривда, – Джаспер улыбнулся. – Завтра расскажу о себе.
– Такое я уже слышала.
– Я от тебя никуда теперь не убегу – мы связаны с тобой клятвой на крови, забыла?
– Спокойной ночи, Джаспер.
– Спокойной, старушка Хлоя.
Он заснул сразу, а я ещё ворочалась в постели, прежде чем провалиться в сон. Мне снилось, будто я взбираюсь по лестнице на огромную башню.
Утром меня разбудил Орбит, тщательно вылизывающий мне лицо. Гамак был пустой, зато парень нашёлся у моего холодильника.
– Будешь готовить завтрак? – сонно уточнила я.
– Я не умею готовить. Точнее, умею резать салат и колбасу на хлеб. На “Ковчеге” распределение обязанностей – нас кормят в столовой. Я не повар, поэтому этот навык мне не пригодился бы.
– А вот я научилась.
– Слышал вчера. Как насчёт сока с бутербродами?
– Только “за”. Но сначала у меня бег.
– Хорошо, встретимся после твоей пробежки и завтрака. А я поем и схожу проведать мистера Ти.
– Точно! – я вспомнила свой вчерашний порыв навестить брата.
– Стой, резвая. Он приходит в сознание на несколько минут, а потом б
– А ты можешь сейчас, да? – съязвила я.
– Конечно, могу. Ведь я не бегаю по утрам, – Джаспер мне подмигнул, очаровательно улыбнувшись.
Я фыркнула.
– Давай я поем и зайду к нему, пока Грейс спит, а ты пробежишься, и я расскажу тебе за завтраком про себя, “Ковчег” и мистера Ти. А потом мы вместе его навестим.
– Можно только про Томаса. Ты мне неинтересен. – чуть было не сказала “Томми”, но быстро поняла, что Томми для меня навсегда останется тем пятилетним мальчиком, которого я по утрам по пути в школу отводила в детский сад.
Он картинно прижал руку к груди.
– О нет, ты ранила меня в самое сердце!
– Как можно ранить в сердце, если его нет?
– Да, ведь вы мне, прекрасная мадемуазель, разбили его ещё позавчера своим резким ответом! Я сражён вами, потрясён до глубины своей жалкой души. Вы теперь – покровительница моей жизни! Вы – моя госпожа.
Я ткнула его в бок, и он отскочил от меня. Кажется, он боится щекотки. Сверхчеловек называется.
– Встречаемся за моим завтраком.
– И говорим обо мне.
– Какой же ты нарцисс.
– От нарцисса слышу.
Пробежав свои двадцать кругов (я недавно увеличила нагрузку), я вернулась в комнату и застала Джаспера сидящим за столом, читающим газету, с чашкой кофе в руке.
– Я думала, что сверхлюдям кофеин для продуктивности не нужен.
– Я думал, что люди без кофеина, как машины без топлива, – парировал он, не отрывая взгляда от газеты.
На нём была белая отглаженная рубашка и тёмно-синие шорты. Волосы были взъерошены, отчего он напоминал нахохлившегося грача. Вихры кудрей закрывали его лицо, не давая солнечному свету возможности помешать чтению, но позволяя солнечным зайчикам играть в прядях, отчего те подсвечивались золотом.
– Что стоишь, как громом поражённая?
То, что меня задело его высказывание, я попыталась скрыть, мгновенно юркнув в ванную комнату. Я приняла душ и переоделась в чистую одежду, а затем плюхнулась на стул рядом с ним. Он читал как раз ту самую газету про праздник в городе. Когда я села, он её отложил и придвинул ко мне тарелку с бутербродами и кружку.
– Спасибо.
– Пока ты ешь, я могу тебе рассказать больше о нас. И о том, что ты пропустила. Была классная вечеринка все эти пятьдесят лет.
– Буду благодарна.
Оказалось, что та вакцина, про которую мы слышали по радио, породила буквально новую расу, сверхлюдей – она меняла генетический код человека. За много лет она претерпела кучу усовершенствований и стала неким “геном” бессмертия – люди не болели, жили дольше, стали более здоровыми и выносливыми. Однако были и последствия: снизилась рождаемость, всё чаще на свет появлялись мальчики. Девушки жаловались на усиливавшиеся боли в животе, у некоторых организм не выдерживал. Учёные были бессильны им помочь. У мужчин была другая проблема – их мышцы атрофировались, если они не занимались постоянно физической нагрузкой. Метаболизм человека тоже улучшился – и теперь ему требовалось больше еды. А в новых условиях производить её было трудно.
Код активно совершенствовался, науке удалось совершить прорыв – однако было уже слишком поздно. Планета умирала.
Всё началось с того, что после эпидемии рухнула экономика. Остались точки в виде городов на карте, где группировалось выжившее население, но их было уже ничтожно мало. Весь мир объединился, на собрании глав государств было принято начать разработку секретной программы “Ковчег”. К тому моменту выяснилось, что солнце начало излучать больше радиации, чем когда-либо – после череды стихийных бедствий во всех уголках мира это казалось логичным. Для ученых, не для простых людей. Поднялись волнения, из-за чего проект “Ковчег” был рассекречен. Начали ставить коды, чтобы провести учёт всего населения, которое должно было войти в эту программу. К тому моменту из-за стихийных бедствий ряды человечества поредели еще сильнее. Потом было совершено революционное открытие, которое спасло многие жизни – изобрели металл, способный не пропускать радиацию. Им прошили все корпуса “Ковчега” весьма вовремя – стали взрываться ядерные реакторы. Из-за последствий радиоактивного загрязнения все животные, что остались вне “Ковчега”, начали мутировать.
Разработку программы подстегнул ещё тот факт, что постепенно увеличивающаяся температура привела к засухам во многих районах, а потом солнце начало беспощадно выжигать плодородные земли. Бесконечными цунами и торнадо на землю были подняты и выброшены все отходы и пластик, годами накапливающийся в морях, а ветер разнёс по миру горы мусора со свалок. И всё это жгло и плавило солнце, пока не законсервировало под тоннами пластмассы землю и деревья. Теперь на Земле было всего два типа ландшафта: пустыня и бескрайние поля расплавленной пластмассы. Издалека казалось, будто это лёд, в котором застыли растения, животные и отходы со свалок. Теперь это считалось “первозданной” красотой.
Всё было бы не так плохо, если бы плавление пластмасс и других химических отходов не вызывало ужасных болезней, аллергических реакций и не загрязняло воздух с ужасной скоростью.
К тому моменту, как все оставшиеся в живых были эвакуированы в четыре корпуса “Ковчега”, Земля практически вымерла. По пустынным степям бродили лишь мутировавшие животные, пережившие череду катастроф.
Они представляли серьёзную угрозу, однако куда опаснее были радиация и постепенная смерть планеты. Новая вакцина помогла улучшить человека на клеточном уровне, сделав суперчеловеком и повысив его устойчивость к радиации. С тех пор прошло много лет, но код постоянно совершенствовался параллельно с машиностроением.
Человечество планировало спастись в космосе – для этого каждый “Ковчег” должен был разработать ракеты для транспортировки жителей на космическую станцию, которая должна была соответствовать всем потребностям сверхлюдей. Работа велась без перерывов.
Однако вскоре стало понятно, что их “Ковчег” (точнее, “Ковчег-2) не успевает выполнить норму. И тогда ребята сбежали.
Аден программировал бортовые компьютеры для космической станции вместе с Джаспером, который их совершенствовал, а также преподавал младшим ребятам в свободное от работы время. Калеб и Люк под надзором Томаса собирали части ракеты, а Грейс работала в столовой. Ещё она перетаскивала тяжелые мешки с продуктами к кухне, а после этого заходила к своей подруге Монике и помогала с выведением сортов растений, которые бы могли выжить на космической станции.
Когда они узнали, что обречены, подслушав разговор главной по станции и её заместителя, их прежнее восприятие мира было разрушено: тогда они только и мечтали, что в скором времени окажутся на космической станции и всё будет хорошо, однако всё шло совсем не так. Лидеры обманывали людей, давали им ложную надежду. А спасения не было – мы погубили планету, и теперь она губила нас.
Вечером того же дня к ним в столовой подсел Томас и изложил свой план. Моника отказалась от этой затеи сразу – у неё были больная мать и маленькая сестра. Остальные ответили неопределённо, но решились на эту авантюру только потому, что на следующей неделе планировали урезать количество продуктов и свободных часов, увеличив при этом объёмы сборки. Стало ясно, что они торопятся, но пять месяцев работы не сократить до трёх, учитывая, что вопрос поступления воды на станцию оставался открытым.