Таня Некрасова – Магическая Академия «Антарес». Книга 1 (страница 4)
Изредка заходили и выходили люди, дверь интернет-кафе утомленно поскрипывала.
Маргарита отхлебнула кофе, о котором забывала в непохвальном постоянстве, и впервые за шесть часов отвлеклась от экрана компьютера, чтобы потереть пересохшие глаза и уткнуться ими в телефон.
– «Мама. Девять пропущенных», – вздохнула она. – И чего это ей неймётся? Неужели соскучилась по «худшей дочери в мире»? – Маргарита погримасничала в пустоту, но тут же в изнеможении откинулась на спинку стула.
Посидев с минуту без дела, она выключила компьютер и стала массажировать виски, разминая защемленный нерв. Мигрень пульсировала прямо над ухом. Оно и понятно. Вся эта история с перстнем отрицательно повлияла на её самочувствие, а долгое пребывание за компьютером – всё усугубило.
Кофе она, кстати, так и не допила. Оно остыло и стало невкусным.
Вновь поддавшись покладистой части себя, Маргарита собралась покинуть интернет-кафе, когда услышала:
– Я голоден.
Девушка поперхнулась воздухом и обернулась. Позади неё сидел перед пустым экраном монитора мужчина. За исключением него, поблизости не было ни единой живой души.
– Я голоден. – Повторилось.
Маргарита порылась в сумке и робко посмеялась:
– У вас денёк тоже, я смотрю, не задался, не так ли? – обратилась она к мужчине за компьютером. – Вот, возьмите печенье. Меня от него уже тошнит.
Но человек не реагировал.
– Ау? Вы в порядке?
– Я голоден.
Маргариту достигло осознание, что голос не принадлежал человеку. Мужчина спал глубоким сном и ничего не слышал. Словно по команде, все компьютеры включились. Раздражающее пощелкивание раздавалось из всех колонок, периодически выдавая членораздельное: «Я голоден».
Глуша животный страх, Маргарита прибилась к компьютерному столу и вскрикнула.
Прямо из экрана вытащилась искривленная голова из белого шума, как на старых телевизорах. Так вот, что это был за треск!
– Что ты такое? Что ты такое?! – шевелила Маргарита онемевшими губами и пятилась назад, скобля ногтями столы и дергая провода.
– Я голоден, – опять повторилось, теперь – у неё за спиной.
Маргарита сделала неловкий пируэт, споткнулась о собственные ноги и приземлилась на пятую точку.
Помехи выходили из экранов, собирались в перекошенные фигуры людей и все тянулись к Маргарите, повторяя одну и ту же фразу: «Я голоден».
Слезы вскипали на глазах, но Маргарита не была из тех, кто сдается без боя. Она схватила первый попавшийся стул и стала размахивать им как битой, в надежде отпугнуть чудовищ.
Ударившись о затылок монстра, стул намертво приклеился к нему и тоже начал обрастать шумом.
Одна голова у монстра ещё куда ни шло, но две!
Он распростер тощие руки к Маргарите, но прежде, чем успел навредить ей, кроваво-красный меч невиданной асимметричной формы отрубил ему обе конечности и прошёлся поперёк спины. Первый… второй… Монстры расщеплялись под ударами клинка, будто призраки. Ни крови, ни обрубков тел – всё чисто.
Меч орудовал так быстро, что у Маргариты зарябило в глазах.
Все закончилось. Треск прекратился.
Девушка в пурпурной мантии, опоясанной странными амулетами, стояла напротив Маргариты и нескромно рассматривала её, и в особенности – руки, сцепленные в замок.
– Ты… кто? Это… что было?
Та не спешила отвечать на вопросы. И меч убирать тоже. Она направила его ровно в шею той, кого только что спасла, лишая действо всякой логики.
Маргарита стиснула пальцами ремешок сумки, ожидая ощутить кожей холодное острие клинка. Но прикосновение лезвия было тёплым, даже горячим, как… кровь. Под подбородком кольнуло. Багровую каплю, выступившую на коже, тут же с аппетитом впитала в себя красная сталь.
Девушка в пурпурной мантии будто призадумалась о чём-то, аналитически повела бровями и, как коктейль через соломинку, засосала в порез на ладони ставший жидким свой удивительный изогнутый клинок. Ни прошло и минуты, как рана зажила, не оставив ни шрама, ни пятнышка крови.
– Ты чародейка? – спросила Маргарита, не зная, как себя чувствовать.
Та подтянула на глаза капюшон, словно разговор ей этот был неприятен. В доказательство этому она шагнула назад, и подвески на её поясе звякнули, точно китайские колокольчики.
Маргарита посмотрела на высокие темно-бордовые сапоги под подолами мантии. На них также были навешаны прозрачные как стекло амулеты. Школьная юбка – не по стандарту выше колен, ноги облегали плотные чёрные колготки или, может быть, лосины. Детально разглядеть их не удалось, потому что мантия снова стремительно запахнулась.
– Будешь глазеть, я тебя разрублю на кусочки.
Маргарита захлопала глазами – то ли от радости, то ли от удивления:
– Ты меня понимаешь?
– Теперь – да.
– Э, так, зачем ты здесь? Ты волшебница? О, постой, дай угадаю! – оживилась Маргарита. – Я – избранная, не так ли? Ты прознала, что я преуспела в фехтовании, и теперь хочешь попросить меня о помощи.
– Чего?
– Это не так?
– Да, абсолютно.
– Так я не… – моментально скисла Маргарита… – … я не избранная?
– Да ты кто вообще такая?!
Маргарита подалась вперёд:
– Но как же… как же перстень? Разве не ты мне его подкинула?
Чародейка сложила руки на груди и напустила на себя тень высокомерия:
– Да, об этом. Верни мне его.
– Не понимаю.
– Что тебе не понятно? Перстень тебе не принадлежит. Отдай его мне, – продемонстрировала открытую ладонь девушка в пурпурной мантии. – Быстрее. У меня нет времени.
Маргарита надулась:
– Докажи, что он твой.
– Че… чего? Не собираюсь я ничего доказывать! Ты хоть знаешь, с кем пререкаешься?
– А ну, просвети.
Чародейка ударила себя в грудь:
– Меня зовут Чара! Я… я…
– Что, нечего сказать о себе?
– Вовсе… вовсе нет, – обиделась Чара. – Просто некоторые вещи я не могу говорить простолюдинам.
– Значит, ты преступница?
– Клевета! Я – честная чародейка! А теперь, гони сюда перстень!
– А волшебное слово?
Чара так забавляла Маргариту ребяческой уверенностью в собственном превосходстве, что та уже и думать забыла о кровавом мече, от которого пали десятки «компьютерных монстров». Девушка знала много техник владения оружием ближнего боя, начиная от фехтования рапирой и заканчивая мечом и саблей. Само собой, на практике всё было сложнее, чем в теории, однако и этого хватало, чтобы в общих чертах понимать чужую схему боя. Фехтование Чары – что-то совершенно небывалое, самобытное! Мало того, что меч её двигался с нечеловеческой скоростью, так ещё и удары не имели никакой известной человеку стратегии. Они выглядели слишком необузданными, хаотичным, чтобы обладать той эффективностью, с которой Чара уничтожила врагов.
Чародейку трясло о гнева6
– Тебе жить надоело, девчонка?