Таня Некрасова – Исцеляющий миры. На расколе миров (страница 9)
Так, в компании голода, кот задремал. Он давным-давно привык не видеть снов – с тех самых пор, как люди бросили его маленьким котенком. Но Безымянный Бездомный Кот радовался и бесцветным пустотным дремам, часам бездумья и забвения. Хотя однажды ему привиделось, что он – профессор, вещающий гениальные лекции по философии многомиллионным слушателям.
«Мяу-мяау-мур-мя-мяяа», – рассказывал профессор Безымянный Бездомный Кот. Или лучше – «Гениальный Профессор Кот»? Это имя ему понравилось: скромное и звучное.
Толпа двуногих аплодировала ему, фиксируя в толстенных блокнотах каждое слово.
«Великолепно!» – плакали лучшие умы человечества.
«Я люблю вас!» – вздыхали девушки.
Кот приоткрыл один глаз, почуяв вкуснейших аромат. Он принюхался. Ага! Говядина. И совсем близко – прямо у его картонного домика. Что за сон? Нет, стойте… он уже проснулся? Безымянный Бездомный Кот открыл второй глаз, поднялся и осторожно выглянул из коробки.
Еда. Она лежала прямо там. Целая кучка мясных кусочков в нежном желе. Кот посмотрел по сторонам – никого из двуногих поблизости не было. Это показалось ему весьма странным, потому что обычно добродетели ошиваются поблизости, улыбаясь, издавая жуткие звуки – как они считают – умиления, и беспардонно наблюдая за столь интимным процессом как прием пищи.
Безымянный Бездомный Кот тот час бы бросился к ноутбуку и написал об этом загадочном явлении целую диссертацию! К сожалению, он не умел пользоваться ноутбуком, да и писать тоже. А даже если бы и умел, то все равно не смог бы, потому что… у него лапки.
– Когда мы найдем инопланетян, что мы им скажем? – опомнилась Габриэль Феннис, осторожно перешагивая обломленные ветки. – Типа, эй, как делишки? Наверное, плохо! Вам помочь?
Адам Дэвисон внимательно следил за показаниями какого-то чудо-устройства с вертящимися в разные стороны антенками, кнопками и рычажками, которое он достал из зеленого чемодана, когда они попали, как он рассчитывал, в охраняемую зону. Белки и ящерицы расступались перед ним, словно море перед Моисеем. Нет, их пугала не его запятнанная кровью рубашка, ставшая прошлой ночью причиной переполоха в «Вялой Кобыле», – ее он предусмотрительно заменил на новую хлопчатую, купленную здесь, на Земле, – звери шарахались от мерзкого писка, исходившего от его так называемого «технического чуда». К счастью Габриэль, писк раздавался на частоте, не воспринимаемой человеческим органом слуха, и девушке повезло не оглохнуть от наипротивнейшего звука на свете. Не будем брать в расчёт, что в пределах Вселенной найдутся звуки похуже.
– Ты только сейчас об этом думаешь? – спросил Адам, сверяясь с картой на голографическим экране наручных часов.
– А стоит ли мне помахать им рукой? Ну знаешь, в приветствии! – Девушка помахала правой рукой, репетируя дружеский жест. – Вдруг у них так не принято, и они решат, что я им угрожаю? А улыбка? Стоит ли улыбаться им? Может физиология их лиц отличается от нашей, и, когда они – как нам может показаться – улыбаются, в действительности им очень грустно? – Габриэль переступила через горку муравейника. – А что если! – воскликнула она, схватившись за голову.
– Что если что? – вздрогнул Адам от неожиданности.
– Что если у них нет лиц?
Адам скептически прищурился:
– Нет лиц?
– Да! Они же инопланетяне!
– Ты слишком возбуждена, – диагностировал он. – И думаешь не о том.
– Но где у них нос? А рот? А глаза? Как они… Боже, как они дышат? И, – остановилась Габриэль, – чем? Что если наш кислород им не подходит? Голова кругом! Столько всего надо было продумать, прежде чем отправляться на поиски инопланетян, – пришла к выводу она. – Не знаю, чтобы я без тебя делала, Адам! Спасибо, что согласился сотрудничать.
– Пустяки… – протянул тот, вспоминая, как вообще они к этому пришли.
– Ай, дурацкая булавка! – Габриэль сунула уколотый палец в рот, чтобы умерить боль. – Не получится у меня создать детективную атмосферу с этими кривыми булавками! Адам, сгоняй в канцелярский.
Адам молча поправил (с первого раза!) съезжающую со стены карту с видом на Уиллоубрук. Это была совсем небольшая карта, такого размера, который смог выдать старина принтер. Она пока не имела на себе никаких подписей и фотографий, никаких разноцветных нитей, соплетающихся друг с другом в паутине тайны, одним словом – никаких улик.
– О, да ты прямо булавочных дел мастер! – Габриэль приступила с энтузиазмом что-то вычерчивать на карте красным фломастером.
Понимая, что в этой возне они только теряют драгоценное время, Адам молвил:
– Напомни, зачем нам бумажная карта на стене, когда я могу транслировать изображение со спутников в любом разрешении и в любую минуту времени? – Адам поколдовал над наручными часами, доказывая, что он не врёт.
– Как зачем? Для атмосферы! Вдохновение играет немаловажную роль в успехе расследования! – высунув язык от усердия, пояснила та.
– Но это не рационально…
На секунду отвлекшись от дела, Габриэль зловеще моргнула на Адама:
– Какой ты нудный! Как моя тётушка…
– Между «занудством» и «рациональностью» есть разница, – не согласился Адам, но всё же свернул голограмму. – И что ты рисуешь?
Габриэль закрыла фломастер колпачком и выпрямилась с видом детективного гения:
– Уиллоубрук находится на окраине Станвелла, в его восточной части. Здесь, – стукнула она фломастером по дороге, – где нас стопанули копы, кружило больше всего вертолетов. Зачем вертолёты на месте крушения НЛО? Правильно! Чтобы тушить пожар. Соответственно, эта область, – Габриэль ткнула в круг, захватывающий порядочную часть северной части леса, – место локации летающей тарелки. Самый безопасный вариант для нас – пройти в лес с южного перекрёстка. Мы припаркуем машину в километре от леса, спрячем её где-нибудь за кустами, чтобы не бросалась в глаза и чтобы её не угнали, пройдём здесь и здесь и – вуаля! – мы в лесу! Дальше всё зависит от наших детективных способностей. Проще некуда! Есть вопросы?
Габриэль стояла со счастливой улыбкой и глупо хлопала ресницами, запыханная собственной речью. Она ожидала большего воодушевления от Адама, чем тот демонстрировал ей сейчас.
– Да, – сказал Адам сухо. – А что такое Станвелл?
– Это название города! – Фломастер в кулаке Габриэль заскрипел.
– А, тогда понятно.
– Ещё вопросы?..
– Как ты планируешь не заблудиться?
Габриэль поскоблила фломастером подбородок:
– Здесь ты прав, – вздохнула она, – в этом загвоздка. Идеи?
Каменное лицо Адама посетило нечто вроде ухмылки:
– Я могу отыскать корабль с помощью своего радара, если, конечно, ты не придумаешь какой-нибудь новый отсталый способ поиска, Габриэль.
Габриэль Феннис и Адаму Дэвисону предстояло долгое и утомительное пешее путешествие, но то была идея Габриэль, поэтому, несмотря на намозоленные ноги, она не жаловалась. А ее друг… казалось, его это вообще не волновало.
Толстые стволы возвышались к небу цвета мокрого бетона: живые столпы, дома и убежища для мелких животных и птиц, строительный материал и пища для насекомых. Если бы Габриэль попросили описать деревья в уиллоубрукском лесу тремя словами, она бы сказала: «Красивые, молчаливые, полезные». Иначе говоря – ее полная противоположность.
Девушка отвлеклась от рассматривания лесных красот и поняла, что отстает от своего спутника. Она перешла на легкий ковыляющий бег, нагнала мужчину и выровняла шаг.
– А что ты делаешь? – наконец обратила она внимание на дивное устройство в его руках. – Это и есть твой чудо-радар?
– Это… – Адам демонстративно потряс предмет. – Это… просто бесполезный неработающий хлам, – расстроился он и растряс «бесполезный неработающий хлам» еще сильнее. Один рычажок отвалился.
– Что делает эта штуковина?
– Эта «штуковина» улавливает энергетические следы. Например, вблизи космического корабля радиационный фон начнёт увеличиваться…
– А это не опасно?
– Главное, не отходить от инструкций.
На профессиональном языке «Штуковина» Адама носила название «Локус Рассеянной Потенциальной Энергии» и обладала множеством полезных функций. Как и сказал Адам, она умела определять различного рода следы энерго-колебаний: телепортационные, химические, вакуумные, гравитационные и другие, а также – оценивать радиус их действия и вероятную продолжительность активной фазы. Короче говоря, парни из «Терра» весьма предусмотрительны.
Габриэль Феннис снова не поспевала. Прошло еще около часа пути, и усталость давала о себе знать.
– Я так не могу! – застонала она. – Я обессилена и голодна!
– Мы ели в машине.
– Знаю, но… Да черт! – заглядевшись, Габриэль споткнулась об очередную ветку и растянулась на траве, получив в подарок от камня круглый сиреневый синяк на левом колене. – Откуда столько веток?!
Адам подал спутнице руку.
– Не знаю, – вздохнул он, и девушка поняла, что ее друг тоже на пределе.
– Нет, правда! Их тут целая куча. Хоть шалаш строй! – Габриэль схватила его ладонь и поднялась, скрипя суставами. – Вроде, урагана не было. Да и ветер не настолько сильный, чтобы обломать ветки.
– А ты права, – осмотрелся Адам. – Это странно.
– Это ещё что… – Адам внимательно следил за символами и цифрами на экране радара, стремительно наматывающими значения, и не мог уложить в голове, что всё это значит. Он запрокинул голову к небу, высматривая что-то среди зеленых крон.