Таня Некрасова – Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 2 (страница 11)
Тётя Мэй издала неодобрительный вздох и взбила себе чёлку, которая непослушно опадала в объеме и липла на лоб – из-за жары посетившей Линдс.
– Что же за важные дела такие?
– Ну…
– Ты умеешь отвечать без закатывания глаз? Сперва придумай ложь, дорогая, а потом уже её озвучивай!
– Сейчас начнётся! – пробормотала та, оставшись не услышанной.
Когда тётя Мэй заводилась, её не могла заткнуть ни одна существующая сила в мире. Все суждения на таком тоне стабильно сводились ею к теме, которую Габриэль всячески избегала.
– Ты никогда не выйдешь замуж! – раздалось из динамика ноутбука, вынуждая Габриэль прибавить громкость радио, из которого фоном играли захватившие топы всех музыкальных чартов Великобритании всемирноизвестные «Go-go, furries!» Мии Донсон.
– Дай бог, что б так и было! – съязвила Габриэль, воспользовавшись своеобразной способностью панк-музыки топить в себе окружающие звуки. Если бы ее изречения достигли ушей тётушки – конец света наступил бы уже в следующую секунду, и причиной тому стал бы взрыв возмущения.
– Он тебе звонил? – задала тетя Мэй вопрос, подразумевающий конкретного человека – бывшего жениха Габриэль, помолвка с которым была разорвана из-за Великой Утренней Случайности.
– Кто «он»?
– Как кто? Майкл!
– Какой… а-а… Майкл!..
– Ты забыла о своём женихе?
Габриэль набрала в рот воздуха, чтобы не сказать лишнего, и затем извергла его наружу со своим внутренним раздражением, до селе более-менее скрываемым от прозорливой тётушки. Она и думать забыла об этом «Майкле»! Его номер телефона был забит в чёрный список сразу после того, как сам «жених» был послан в максимально грубой форме в недлительном телефонном разговоре. Но как объяснить это тётушке?
– Вообще-то, мы расстались, – выкрутилась Габриэль.
– Нет, дорогая, так просто связи не обрываются! Всё уже было готово к твоей свадьбе. Ты говорила, что любишь его! Как всё могло так перевернуться за одну ночь?
– Хотелось бы мне знать…
– Вот и мне тоже! Ты сама не знаешь, чего хочешь!
Габриэль не сдержалась и повысила голос:
– Я ничего не хочу! За эту неделю на мою голову столько всего свалилось, что моё единственное желание сейчас – уснуть и проснуться и в другом мире, где нет никаких проблем!
– Не бывает жизни без проблем!
– Ну и к чёрту тогда её, эту жизнь! Всё, тётя, пока! Я отключаюсь!
Ноутбук сложился, обрезав сопутствующий придыханием ответ тёти Мэй.
Габриэль уткнулась носом в голые колени, в пол уха слушая интервью Мии Донсон на радио.
Певица рассказывала о том, что на новый альбом её вдохновил случай с крушением НЛО, и, если пришельцы не захватят мир до начала тура «Фурри пришли с миром!», они, непременно, посетят Станвелл с концертом.
Мия Донсон, несомненно, переживала пик своей популярности и прекрасно это осознавала. В сингле «Рептилия», она выступала с претензией к государству, чем учинила скандал мирового масштаба. Со дня тринадцатого июня её лицо светилось на первых полосах всех газет, затмив реальные события с НЛО. «Go-go, furries!» не просто ходили по тонкому льду, они отжигали на нём – по-дикарски. Не удивительно, что эти ребята во главе с бунтаркой-солисткой стали кумирами молодёжи!
Габриэль издала стон: она ведь и в самом деле неудачница без работы, а то, что в личной жизни у неё неполадки – давно обнародованный факт. Если тебе тошно наедине с самим собой, то о каком семейном счастье идёт речь? Её компанию выдержит только психиатр, да и то лишь потому, что ему за это заплатят.
Вспоминая о том, как жизнерадостная и здоровая женщина в одночасье ушла из жизни, Габриэль всё больше загонялась виной. Тётя Мэй умерла в столь же обычный будний день, как этот, – через ничтожные минуты после тяжёлого разговора с племянницей.
Со щемящим сердцем Габриэль набрала на телефоне СМС «Прости. Береги себя, тетя!», нажала «отправить», и ей будто бы полегчало.
Адам Дэвисон зондировал свежие новости, что напрямую или косвенно имели отношение к ВУС, когда с лестницы к нему сбежала Габриэль, одетая к выходу.
– Адам! – окликнула она его сзади. – Ты уж как хочешь, а я пошла допрашивать огона!
Адам свернул все голографические экраны, будто вкладки на компьютере, и поднялся с дивана:
– Мы же договорились подождать Уоткинсов… – Он так свыкся со спонтанными желаниями подруги, что не испытал удивления.
– Да, помню, но как-то мне тревожно знать, что убийца профессора Нортона весь день будет находится под надзором ребёнка. Ты не думаешь, что это м-м… мега-рискованная стратегия? К тому времени, как Пенни и миссис Уоткинс вернутся с работы – огон может наделать дел.
Волнения Габриэль были объяснимы, и Адам знал, что рано или поздно, девушка поступит наперекор его планам.
– Честно говоря, я жду вечера не только из-за Уоткинсов, – признался он, встречая на себе полный укора взгляд Габриэль. – Я дал Эдварду секретное задание.
– Какое такое задание?
– Видишь ли, Ацель до смерти ненавидит меня за то, что я член организации. Со мной он говорить не станет.
– Допустим. Но как это мешает провести допрос мне?
– Не обессудь, Габриэль, но твоя эмоциональность может всё погубить. Чтобы допрашивать преступника нужно обладать стальными нервами. Если уж Эдвард сумел завести дружбу с таким, как Ацель, полагаю, терпения ему не занимать.
– А если?..
– Нет, никакого насилия!
– Но он же убийца!
– Пока только на словах. Нельзя выносить приговор, не располагая доказательствами.
Рюкзак шмякнулся в ноги Габриэль бесформенным мешком.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Адам.
Предчувствие Габриэль не подвело. Она зачертыхалась уже с порога квартиры на Волкер-стрит, где держали плененным убийцу профессора, потому что прочитала в глазах Эдварда, открывшего дверь ей и её товарищам, нечто вроде сокрытого извинения вперемешку со страхом быть непонятым.
Ворвавшись поочередно во все комнаты и обнаружив Ацеля свободного от оков, Габриэль обомлела:
– Какого черта здесь происходит?
Пришелец разлегся на кровати в спальне Эдварда и слушал музыку в наушниках, дирижируя рукой в такт мелодии. Другую занимал яблочный сок.
Ацель приветствовал гостей недружелюбной ухмылкой:
– Вы припозднились. – Он пригубил сок через трубочку; допив остатки, потряс упаковку, проверяя – действительно ли та пуста, после чего кинул ее – будто спонтанно – в направлении Габриэль, услаждая взор вызванной им мстительной искрой в глазах девушки.
– Ещё одна такая выходка, и ты – покойник, – пригрозила та, изо всех сил борясь с намерением разбить мерзавцу очки. – Почему ты здесь?
– Я там же, где и был, – вздернул плечами Ацель, не справляясь со своим внутренним ехидством.
– Ты понял, о чем я!
Габриэль подбочилась, скрипя зубами и выдавая сердитые вздохи:
– Эдвард, тобой снова манипулируют, ты что не видишь этого?
– Я освободил Ацеля по своей воле, – твёрдо ответил Эдвард. – Он не тот, кем вы его считаете! И профессора Нортона он не хотел убивать. Произошла ошибка…
Габриэль прыснула возмущённым смехом:
– О, вот оно что! Произошла ошибка! Конечно, тогда всё нормально! – Она молниеносно перешла на гнев: – Факт здесь в том, что он! его! убил! А уж как он это и сделал и почему – мне плевать! Если бы кто-нибудь случайно, – акцентировала она последнее слово, – убил кого-нибудь, кто тебе дорог, как бы ты отреагировал?
– Я всё понимаю, мисс Феннис! Я же не идиот в конце концов! Ацель – виноват, и вы имеете право его наказать, но сперва выслушайте меня! – Эдвард заглотил в лёгкие воздух, потому что из-за стресса забыл нормально дышать. – Ацель родился на планете, охваченной войной. Еще ребёнком его продали в рабство, а затем он был спасён космическими пиратами. Да, Ацель вёл преступную жизнь, но он просто не знает другого способа выживания! Возможно, если дать ему шанс…
– Так ты решил его перевоспитать? – Габриэль насмешила такая наивность. – О, Эдвард, люди не меняются! Злодей однажды будет злодеем всегда. На злобных инопланетян вроде твоего Ацеля это тоже распространяется!
– Ацель сказал, что по межгалактическим законам за убийство землянина его могут казнить! Я не требую для него абсолютной амнистии, лишь прошу смягчить приговор!
Габриэль открыла рот, чтобы возразить, но ответ Адама заставил её язык присохнуть к гортани.
– Хорошо, я готов рассмотреть этот вариант.