Таня Мороз – Сборник рассказов ЛитО «Щеглы» (страница 29)

– Как это?

– Видишь ли, я знаю далеко не всё.

Аня с удивлением обнаружила, что снова сидит на стуле в кафе, в которое пришла, казалось, целую вечность назад. А напротив неё сидит Иоанн.

«Целую вечность назад? Или пару мгновений?» – думала она, разглядывая рукав своего привычного зимнего пальто. Аня бросила взгляд на соседний столик. Тамошние посетители продолжали сидеть неподвижно, замерев на своих местах.

– …Но даже если буду рассказывать то, что знаю я, – продолжал тем временем Иоанн, – то это будет долго, непонятно и неинтересно.

– Время же не имеет здесь значение, верно?

Аня удивлённо подняла бровь.

– Конечно, даже здесь, – отрезал собеседник. Его голос стал резким и властным. – Сейчас ты, Анна, как Вы любите говорить, «сделаешь выбор». А по нашему – «предпочтёшь». Впрочем, какая для тебя разница? Если ты выпьешь кофе, то выберешь этот мир. Лишившись, естественно и своего Видения, и части воспоминаний. Надеюсь, это понятно.

– Видения лишусь тоже?

– А зачем оно тебе в таком случае? – вопросом на вопрос ответил Иоанн. Хоть говорил он решительнее, спокойствие ни на миг не покидало его. Ничто в Смотрителе не выдавало излишних эмоций. – Вопрос твоего распределения в мирах в этом случае будет решён после очередной смерти.

– А кто его решит? – вкрадчиво спросила Анна.

– Вселенная, – коротко ответил Иоанн. И продолжил повествовать: – Если же ты оставишь кофе нетронутым, то проследуешь в мой мир незамедлительно. Прихватишь и это тело. И все примитивные воспоминания.

– Примитивные?

– Те, которые накопил разум. Или мозг, чтоб тебе было понятнее. Время предпочтения. То есть, выбора, как вы говорите.

– У меня его нет, Иоанн, – сказала Анна, кисло улыбнувшись. – Меня мама дома ждёт. Прости, но я хочу этот капучино.

И она вдохнула такой знакомый терпкий аромат.

– Надо же, он всё ещё не остыл!

– Здесь не прошло и минуты, как его налили, – произнёс Иоанн, улыбнувшись в ответ. – Я знал, что ты предпочтёшь этот мир, Анна. Но формально я обязан был предложить тебе то, что вы называете «выбор».

– Понимаю… Не мы, а наше прошлое выбирает? Наш выбор – это проекция нас самих?

– Неплохо. Откуда эта фраза?

Ане показалось, что, глядя на собеседника поверх чашки, она второй раз удивила его. Первый был тогда, когда она про юрский период заговорила. Выходит, не такая уж она и глупая, как некоторые молодые люди её представляют.

– Да, знаешь, сама как-то… Вот будь я бедной сироткой, которую все обижают и у которой ничего здесь нет, то точно выбрала бы последовать за тобой… Понимаешь меня?

– Конечно! Только я бы сказал «предпочла». Ведь никакого выбора нет. Даже между капучино и латте.

Аня удивлённо взметнула одну бровь и медленно опустила голову в знак согласия.

И вдруг гадкая мысль, словно разрядом тока, прошила разум. Аня едва не выронила кофе. Часть его выплеснулась на стол. Но это сейчас было неважно.

«Если бы ты была никем, то получила бы лучшую долю! Лучшую, чем ту, которую возьмёшь сейчас! – услышала Аня шёпот. – Ты отправилась бы в Высший Мир немедленно, а не прозябала бы ещё пятьдесят лет здесь. А где гарантия того, что ты, такая хорошая девочка, женщина, бабушка, прожив здесь жизнь, не лишишься в конце той возможности, которая у тебя есть в этот момент?»

Аня пошатнулась на стуле. Оставив чашку на столе, она уронила лицо в ладони, стараясь не глянуть ненароком на Иоанна. А он ещё был здесь, она буквально чувствовала его присутствие рядом.

Таинственный голос был прав. Имея меньше, она бы получила больше. Но, как она понимала, в выборе она последует не за выгодой, а за своим «я».

Вспомнилась записка маме. Та самая, на чеке из супермаркета.

Когда Аня опустила ладони, её глаза были полны слёз. Она гневно глянула на спокойное и умиротворенное лицо Иоанна. Хотела уже сказать что-то колкое, но тут ясно поняла, что шепот принадлежал её воспаленному сознанию, а не ему. Дрожащей рукой она взяла чашку. Кофе неприятно обожгло губы. Но его аромат был необычайно приятен.

За столиком в другом конце маленького кафе задвигались люди. Это было последнее, что заметила Аня, прежде чем лишиться чувств.

«Яд!» – какая-то далёкая и странная мысль пронеслась в голове.

***

Рыжий парень-официант, сразу обратил внимание, что девушка, недавно пришедшая в кафе и показавшаяся ему чем-то расстроенной, заснула на стуле у стены. Прямо в пальто и шарфе. А этого в заведении не полагалось.

Подойдя, он тронул её за плечо. Сначала совсем слабо, потом сильнее. Попробовал разбудить девушку, не привлекая внимания других людей. Но она не открывала глаз.

– Эй, ты вообще живая? – с тенью сомнения вскрикнул официант. – Слушай… Вставай… Не пугай меня! Только этого не хватало! – отрывисто проговорил он, уже тряся гостью кафе за плечи.

Сердце замерло, от страшного предчувствия, которое больно закололо где-то в шее.

Когда Аня открыла глаза, официант резко отпустил её. Облегченно выдохнул и приложил ладонь к голове.

– Вы… Вы это чего?

Первым делом, девушка принялась снимать шарф и расстёгивать пальто. Как будто не могла этого раньше сделать.

– Слава богу, я думал, что ты того… Этого… Воды Вам принести?

– Можно, спасибо, – буркнула Аня, растирая виски.

«Деньги! Не пропали ли деньги? Надо же по счёту платить!» Она быстро нащупала кошелек во внутреннем кармане. К счастью, и он, и телефон оказались на месте.

Официант вернулся быстро.

– Вы себя нормально чувствуете? Вот, выпейте. Вода бесплатно.

Он выглядел несколько растерянным. Аня уже хотела бросить короткое «норм». Но тут почувствовала, что, возможно, стоит извиниться. Ведь она, похоже, сильно напугала парня.

– Я решила подождать открытия метро, и случайно заснула. Прошу прощения… – произнесла она и, прочитав его имя на бейдже, добавила: – Извините, Игорь.

– Ничего-ничего, – откликнулся он, улыбнувшись. – Что-то ещё для Вас?

– Нет, благодарю.

– Это Вы меня извините. Не хотел тревожить, – заговорщически шепнул официант. – Но спать у нас нельзя. Выбора не было…

– Никакого выбора нет. Даже между капучино и латте.

На одном дыхании Аня выпалила эту фразу, как будто совершенно случайно всплывшую в голове.

– В смысле? Вы о чём? Как Вам наш капучино? Не желаете ли теперь латте попробовать?

– Спасибо, боюсь опять уснуть. Принесите счёт, пожалуйста. Кстати. Вкусный капучино. Какая-то фруктовая нотка чувствуется.

– Рад, что Вам понравилось, – заученно откликнулся Игорь.

Странное дело: на столе в салфетнице нашлись два сложенных «стольника». Аня изучила содержимое своего студенческого кошелька. Три с половиной сотни. Столько же, сколько после такси.

«Откуда взялись ещё двести? Наверное, из кармана джинс. Завалялись, а я их случайно обнаружила и сразу подготовила, чтобы кофе оплатить, – размышляла она, вкладывая деньги в кожаную папку для счёта. – Не с неба же они упали!?»

Выйдя из кафе, Аня побрела к метро. Она пыталась понять, каким образом уснула после капучино. Кофе оставил приятное, почему-то ананасовое послевкусие. Теперь Аня четко узнала эту «фруктовую нотку»

Почему-то вспомнилось лишь то, что засыпая, она боялась уже не проснуться. Отчего так, интересно?

«А вдруг бы я и правда сейчас умерла? «Вот я был, и вот меня не стало…»²– вспомнились ей слова «подросткового хита» из далекого детства. – «Как бы вспоминали обо мне? Осознали бы они, кого потеряли? Родители горевали бы сильно. А остальные?»

Аня привычным движением вытащила телефон из внутреннего кармана. Ёжась на февральском ветру, посмотрела на маленький скол и цифры в правом уголке экрана. Метро уже открылось.

Она принялась писать сообщение Дарье. Надо поздравить подругу и её мужа. Извиниться, если сказала, что-то резкое в горячке событий. А может и не сказала – Аня плохо помнила, как оно было.

– Выбор предопределён. Но это не так уж и плохо, – обратился к ней молодой мужчина в белой тунике и плаще, стоящий у самого входа в метро. – Надо просто принять это и не строить лишних иллюзий. Не так ли, Анна?

Но Аня не услышала его, а прошла мимо, уткнувшись в телефон.

Благодарности