Таня Мороз – Сборник рассказов ЛитО «Щеглы» (страница 10)

Нолли вильнула коротким хвостом, словно соглашаясь со мной, и мы свернули в сторону.

Больше в этот и следующие дни ворона не нападала, только каркала при встречах, перелетая с дерева на дерево. Иногда к ней присоединялась другая – такая же серая, только меньше размером, и перышки на шее торчали в разные стороны. Я заранее подзывала собаку, и мы проходили мимо как можно скорее. Удивительно, но птицы понимали, что собака на привязи не опасна!

Прошло две недели, мы с Нолли снова отправились на прогулку в парк. Возле дерева с гнездом я по привычке взяла ее на поводок. Резкое «Кар! Кар!» послышалось сверху. Широко раскрывая клюв и топорща крылья, возмущался глава вороньего семейства. К нему присоединилась его супруга. Она то суетливо крутилась на месте, то перескакивала с ветки на ветку. Ее возгласы звучали так же пронзительно и громко, вдвоем они создавали такую же какофонию звуков, какие слышатся из оркестровой ямы перед началом спектакля. Сегодня вороны кричали больше обычного и даже как-то тревожнее.

– Здравствуйте, здравствуйте, мы тоже рады вас видеть! – примирительно поздоровалась я и свернула в сторону, но карканье усилилось. Оказалось, что на тропинке стоял растрепанный птенец. Почти такого же роста, как родители, только короче хвост и клюв; да еще перышки на шее торчали так же, как у его матери. Заметив нас, он неуклюже побежал, смешно перебирая лапками и переваливаясь с боку на бок. Усиленно махая слабыми крылышками, попытался взлететь, но они еще не могли поднять его в воздух. Тогда птенец прыгнул на кучу валежника и замер, глупенький, наверное думая, что его не видно.

– Может, подсадить его на дерево? – подумала я вслух и шагнула к вороненку. Тревожное карканье его родителей перешло в истошный ор.

Нолли прижала уши и съежилась, словно говоря: «Пошли отсюда, а?». Я махнула рукой.

– Хорошо, хорошо, мы уходим, пока кто-нибудь из нас не получил разрыв сердца!

Мы свернули на другую тропинку, и тревожные крики смолкли.

Через два часа мы вернулись. За глубокой ямой, засыпанной шишками и ломаными ветками, начинались вороньи владения.

– Ну что, Нолли, придется снова выслушивать их недовольство?

Вместо ответа собака повела ушами. Мы подошли ближе. Я оглядывалась по сторонам, боясь наткнуться на птенца; но ничего не случилось. Стояла тишина.

«Улетели!» – облегченно выдохнула я, и в это время со старой сосны раздалось приглушенное карканье. На высоком толстом суку сидел, сгорбившись, глава семьи, а на соседней ветке – его подруга.

– Что-то здесь не так, – пробормотала я. – Где же вороненок? Почему не видно? Почему молчат вороны?

Взгляд мой скользнул по лесной подстилке, и я его увидела! Бедный малыш неподвижно лежал на спине. Клювик был приоткрыт, коротенькие крылышки веером распластались по обе стороны от взъерошенного тельца. Рядом с ним валялась толстая шишковатая палка.

Я ошеломленно застыла на месте. В горле застрял комок, только одна мысль крутилась и крутилась в голове: «Кому помешал? У кого поднялась рука на такое маленькое и беззащитное существо? Зачем? Чтобы не кричали вороны?».

Я смотрела на него, но видела не этот бездыханный комок перьев, а смешного и неуклюжего маленького растрепыша. Вот он карабкается на брошенные в кучу ветки, помогая себе крылышками и клювом. Он только-только вступил в жизнь, только-только увидел её вне гнезда, и кто-то сразу же так жестоко её оборвал. Бедные родители не смогли его уберечь от тех зверей, что называют себя людьми.

«Ну почему, почему я не подсадила его на дерево? Возможно, они бы улетели, и он остался бы жив!» – думала я и мне казалось, что птицы глядели на меня с укоризной.

Алёна Хабарова

Живу в Вологодской области, город Череповец. Первое образование инженер-системотехник, второе – финансовый аналитик. Мечтаю объехать весь мир и слетать в космос. С блошиного рынка Праги притащила старинную печатную машинку – теперь она мой талисман. Любовь к чтению и писательству мне привила бабушка – учитель литературы. Все свободное время посвящаю книгам. Сама делаю к ним иллюстрации. Пишу в жанре фантастики и магического реализма. Есть две опубликованные на ЛитРес книги: «Планета в аренду» и «Поколение Эмили».

Если Вам интересно узнать больше обо мне, подписывайтесь в instagram: @alenakhabarova_writer. Буду рада вашим отзывам! По вопросам сотрудничества пишите сюда: alenakhabarova17@gmail.com

Мусорщик

Влад проснулся от боли в правом боку. «Где я? Как здесь оказался? Что происходит?» Он попытался восстановить в памяти события, но ничего не выходило. Он помнил только, что ехал по ночному городу на своем мо́торе в бар. Дальше – пустота. «Неужели я так напился? И что за бомжиху подцепил? Убогое жилище!»

В темноте было плохо видно, Влад повернул голову направо, затем налево, но каждый раз утыкался взглядом в подушку. Запрокинув голову, он увидел, что изголовье упирается в стену. Жгучая боль тут же пронзила все тело через позвоночник и правую ногу. Влад поднес ладони к лицу, обе были замотаны тряпками. И тут он понял, что снова теряет сознание.

Придя в себя, Влад почувствовал чье-то присутствие в комнате: он услышал приглушенные женские голоса. Похоже, женщины яростно спорили, удерживаясь от перехода на крик. Влад лежал с закрытыми глазами. Боль в боку не проходила, а он даже не мог повернуться или пошевелиться, чтобы посмотреть, что там. Ног почти не чувствовал. Он лежал тихо, стараясь запомнить все ощущения в теле и понять причину их появления.

– Что ты от меня хочешь? Я и так вытащила его с того света! Пусть спасибо скажет. Как только придет в себя, я выставлю его отсюда вон.

– Крис, не надо так. Он же совсем молодой. Надо вылечить его как следует, сама знаешь, ему не дадут прийти в себя, погонят на работу. А как он пойдет в таком состоянии?

– Он – вечник. Лучше бы я его не вытаскивала. Таким самое место на том свете!

– Не говори так. Он же не виноват, что родился таким. Ты тоже не ожидала, что у тебя…

– В мутации он может и не виноват, но вот то, что он тратит свою вечность на ерунду – виноват! Да если бы у меня было столько времени! Это несправедливо! – перебила Крис.

– Послушай. Ты ненавидишь его только потому, что он может прожить значительно дольше тебя. Но ты ведь не знаешь, что он за человек! Есть много вечников, кто приносит огромную пользу обществу.

– Не будь такой наивной. Ты на его мо́тор глянь! Типичный прожигатель жизни. Наверняка ехал из борделя и обкуренный, иначе бы не оказался на встречке. А из-за него, между прочим, человек погиб.

Влад сначала не мог понять, о чем они говорят, но постепенно ясность сознания к нему возвращалась. «Это они что, меня обсуждают? Да что она о себе думает?»

Ему захотелось встать и посмотреть в глаза этой наглой девице. Влад начал шевелить ногами в разные стороны, правая снова начала болеть, словно ее режут на куски, а левую он не чувствовал. Ему показалось, что они весят как пудовые гири. Наверное, он что-то задел в своих попытках подняться – раздался оглушительный звон.

– О, кажется, наш герой проснулся! – язвительно воскликнула Крис.

Раздались громкие приближающиеся шаги. Влад растерялся. Он привык встречаться с женщинами при полном параде. А теперь он даже не знал, как выглядит.

Над ним нависло лицо молодой женщины лет тридцати пяти. Аккуратный маленький чуть вздернутый нос, пышные коротко стриженные темные волосы, черные как уголь глаза. Она смотрела на него пронзительно и с любопытством. Свет был не яркий, но контрастный. Сочетание первых морщин и детского задорного взгляда обескуражило его.

– Встать сможешь, живчик? – насмешливо поинтересовалась Крис.

– Фыпофофи на ангела, – произнес он и ужаснулся, услышав свой голос. Язык ворочался с трудом, губы распухли словно от укусов целого роя пчел.

– Так, живчик, – лицо Крис тут же стало серьезным,– оставь свои подкаты для бордельных потаскух. Здесь тебе не притон и не развлекательный центр. Я Кристина. С сегодняшнего дня можешь считать меня своим лечащим врачом. А это моя помощница. Будет менять повязки.

Сочувствие, отразившееся на лице медсестры, ему не очень понравилось.

– Что со мной? Я ничего не помню.

– Совсем ничего? – дернула бровью Крис.

– Как я здесь оказался и что это за место? Я ехал после работы в бар на мо́торе, а потом пустота.

– Так и знала, – бросила Крис через плечо. – Ты выехал на встречку и столкнулся с мо́тором одного пожилого мужчины, который возвращался домой с работы. Ты чудом остался жив. А тот мужчина погиб. Из-за тебя.

– Все болит, и я почти не чувствую ног. Я ведь смогу жить как прежде?

– Не знаю. Я тебя сшивала по частям. Разрыв селезенки, большая кровопотеря. Нога сломана и два ребра, будешь в гипсе пару месяцев. Если выкарабкаешься и не подцепишь инфекцию, будешь жить. Все зависит от тебя. Да, кстати, а жить как прежде – это как?

– Как все обычные люди! Быть здоровым, не беспокоиться о будущем. Не ждать смерти. Ходить на работу, наслаждаться тем, что есть.

– И кем же ты работаешь, живчик?

– Я начальник цеха по сортировке мусора, – с гордостью произнес Влад.

Крис прыснула от смеха.

– Я придумала тебе новое прозвище: мусорщик. Живчик – слишком лестно для таких, как ты.

– Крис, не надо, – взяла ее за руку медсестра. – С кем угодно может такое произойти.