Таня Лаева – Изгой (страница 3)

– Не рыпайся, шлюха!

Он толканул меня в столик, и я снесла все, что на нем было, снова оказываясь на полу вместе с шелковой скатертью, разбивая в кровь свои локти о разбитую посуду.

– ХВАТИТ!!!

Натягивая темно-вишневого цвета ткань на полуобнаженное тело, я снова увидела его, моего загадочного голубоглазого принца, который даже не смотрел в мою сторону, и мне почему-то стало ужасно стыдно перед ним.

– Ты не мой босс, сопляк! Я подчиняюсь Айдару! – лысый потянулся в запах своего кожаного пиджака, когда молодой мужчина приставил к его затылку серебряный пистолет.

– Я сейчас вышибу к херам твои последние мозги, отморозок! Девка ни в чем не виновата! Да он с тебя кожу живьем сдерет за такой поступок! Она же ребенок!

– Ты плохо знаешь своего брата, Карим, – свирепый великан недовольно хрюкнул и харкнул в сторону расстрелянного месива, стирая остатки слюны большим пальцем.

– Дело сделано, уходим, – мой спаситель смерил меня неоднозначным взглядом напоследок.

Они покинули помещение также стремительно, как и вошли.

Почему-то на коленях, я прокралась обратно к столику и, с трудом сдерживая рвотные позывы, вытащила свое платье из-под безжизненного жирного кита.

Твою мать, Китти, во что ты вляпалась?

С трясущимися коленями, на ватных ногах я добралась до туалета смыть с себя кровавый соус, поданный под текилу к моему дню рождения, и по стеночке прокралась на выход.

Я глубоко вдохнула ночной загазованный воздух мегаполиса, который гудел словно пчелиный рой даже ночью, начиная совершенно отдельную жизнь, пропитанную грехом и порочностью. Улица кишела людьми, которые спешили Бог знает куда посреди ночи в самом центре города Ангелов.

Прострелянная шея… разорванная артерия.

Я перебирала ногами, обнимая себя за плечи, просто шла в никуда… под моими веками каждый раз проносился темно-красный фонтан быстрым мелькающим двадцать пятым кадром. Пройдя около квартала на автомате. Я встала как вкопанная и громко матюгнулась, потому что забыла свою сумочку на том самом диване, где теперь уже мертвый ублюдок пытался купить мои интимные услуги.

Просто идиотка! Как вообще додуматься можно было до этого! Да лучше бы тебе голову прострелили, дура озабоченная.

Злость на себя вытеснила мандраж и пережитый шок, и я направилась обратно, скидывая туфли, оставаясь босой. Конечно, видеть это мясо снова мне совершенно не хотелось, но выбора не было.

Деньги, телефон, и новая ПОМАДА! Все осталось там. Тем более, это не худшая картинка, которую я видела в своей жизни, если быть откровенной. Мертвых я не боюсь… бояться нужно живых.

Так что с оптимистичным настроем, совершенно неуместным, я двинулась обратно в место, где рассталась со своей алкогольной девственностью. Вдруг, рядом со мной со свистом остановилась машина.

– ВЗЯТЬ ЕЕ!

Я не успела даже подумать или хотя бы раскрыть рот. Я поймала удар в затылок и провалилась по тьму.

Глава 4. Айдар

Айдар.

Стрелки часов отмерили полдень. Мои изнеможенные глаза закрывались от гребанной невыносимой боли в груди, которая безжалостно душила меня каждый раз. Каждый день. Полдень, и во мне разрывается бомба.

Стараюсь дышать ровно, но мне не хватает воздуха. Еще свежая краска недавно выкрашенных стен кабинета трескается и обваливается, и под ней проступает серый, обшарпанный бетон полуразрушенного барака.

Один и тот же навязчивый кошмар, от которого мне не скрыться.

Не хочу его видеть, не хочу возвращаться туда, но беспощадные неумолимые воспоминания кружат в моей голове вечно голодными стервятниками с изогнутыми острыми клювами и терзают разлагающийся мозг. Задерживаю дыхание, плотно закрываю веки и снова распахиваю. Реальность. Красный кабинет. В дверях стоит Кадер и держит за шкварник практически не одетую слишком молодую девочку.

– Кто она?

Девчонку колотит. На ее плохо прикрытом теле вижу пятна засохшей крови. Босая. Идеально ровные гладкие ноги. Узкая талия. Пышные бедра и грудь. Округлые девичьи плечи. Пристально смотрю ей в лицо. Страх. Сколько страха в ее карих большущих глазищах.

– Ты оглох?

Кадер прочищает горло и рапортует о произошедшем, но я его не слушаю, потому что не могу отвести взгляда от кончиков густых темных волос, ниспадающих на бронзового цвета кожу.

– Почему не убил вместе с остальными?

– Карим вступился. Айдар, могу пришить суку хоть сейчас. Он сказал, что ты бы не одобрил. Угрожал убить меня… такого не бывало. Ну, и я засомневался. Вдруг эта шалава нам сгодится.

Карим… влюбчивый мелкий засранец. Сколько моих самых лучших шлюх он загубил своей любовью. Они летели на него словно мотыльки и сгорали заживо. Сучий потрох!

Я снова взглянул на едва дышащую новую зазнобу своего братца. Впервые он вступился за женщину. Обычно влюблялся, трахал и выкидывал, а тут… какой героизм… мне стало интересно.

– Имя.

– К-к-кейт.

Ее конечности заходили ходуном, когда она, заикаясь, но все же храбрясь, произнесла свое имя, практически прогоняя только что испытываемый ужас.

– А полное?

– Кэтрин.

На долю секунды мне показалось, что в ее глазах мелькнул дьявольский огонек, который тут же сменился отчаянием и смирением с ситуацией. Я всматривался в нее, осознавая, что моя боль прошла.

– Отпусти ее, Кадер. Скажи, Кейт, почему ты дрожишь? Тебе страшно?

– Я не боюсь живых людей. Я просто замерзла, я провела ночь и утро в багажнике.

Мой помощник убрал руку и отступил на шаг в сторону. Я вновь вернулся к расхрабрившейся девушке. Мне очень хотелось проучить брата, а эта крошка могла бы стать отличным рычагом давления.

– Я сохраню тебе жизнь, Кэтрин. Но ты будешь работать на меня и делать то, что я скажу.

– Я на все согласна, – ответила даже не задумавшись, – если вы отпустите меня.

– Отпущу, – подтверждаю, – если ты выполнишь то, что я прошу. Если я в тебе ошибся, я убью тебя.

– Что надо делать? – отважно стоит на своем, а я, смакуя, ухмыляюсь.

– Я надеюсь, ты не девственница, Кэтрин, ибо тебе придется соблазнить моего брата, и побыть в роли шлюхи.

– Я согласна.

Я кивнул, и Кадер увел такую воодушевленную моей затеей девчонку, словно она только и ждала, когда ей предложат стать проституткой.

***********************************************

Я вошел в красную комнату с оббитым бархатом низким диваном и небольшой сценой посередине. Сев и вальяжно раскинув руки, я приготовился выпустить своего зверя. Черная кожа, металлические клепки, развратное кружево и мелкая сетка украшают умопомрачительное горячее тело. Лишь оно могло излечить меня, дать забыться и заглушить до сих пор оглушительный звук…

Долорес моя игрушка. Рабыня, готовая на все ради удовольствия, которое я могу доставить женщине. И я знаю ее податливое тело вдоль и поперек, каждую его эрогенную зону, каждый его эротичный изгиб.

Мой персональный ад.

С ней мне не нужно было притворяться, Лори принимала меня таким, какой я есть, а я щедро вознаграждал ее каждый раз за это. И сейчас она стояла передо мной на коленях, покорно склонив голову.

– На стол, – жестко отрезал я, расстегивая мелкие пуговицы, и девушка покорно засеменила в указанном направлении, виляя своей сочной задницей, которая скоро будет гореть от безжалостных ударов и принимать мой член.

Встав на четвереньки, облизнув пухлые губки, она раскрыла свой теплый ротик, получая хлесткую пощечину по своему красивому лицу.

– Я разве разрешал открывать рот?

– Нет, господин, я подумала, вам понравится, – заигрывает Лори.

– Я разрешал тебе говорить со мной?! Тебе запрещено думать, Долорес, ты лишь исполняешь приказы!

Я схватил ее за горло, сжимая до легкого хруста, оставляя максимально тонкий просвет для струйки воздуха и багровые следы на нежной коже.

– Ты поняла?

Синеющая девушка моргнула в знак согласия. Я ослабил хват, скинул лишнюю одежду, расстегнул и спустил брюки, доставая заветную награду для огненно-рыжей куколки. Сучка скалится, чем заводит меня сильней. Хватаю ее за волосы, наматываю на кулак. Второй рукой надавливаю на подбородок.

Через какое-то мгновение я уже вколачиваюсь в ребристое скользкое горло до самого затылка, удерживая болезненный хват. Впиваюсь пальцами в шею, отверстие открывается шире, и вхожу на всю длину.