Таня Кошкина – Человек из малометражки (страница 19)

– Но… Мы же просто… – начала Лера дрожащим голосом.

– Просто общаемся, просто друзья? – продолжил Макс и подошёл к ней вплотную. На ощупь провёл по волосам вдоль спины. – Ты сама в это веришь?

Лера молчала. Не двигалась с места. Он чувствовал её дыхание. Близко, слишком близко. Чертовски тяжело давался ему этот разговор.

– По-честному, Лер.

– Нет, конечно, – послышалось в темноте.

Рука сползла на поясницу. Он мягко, но настойчиво притянул её к себе ещё ближе. Это было лишнее, так было ещё тяжелее. Но, зная, что больше они не увидятся, парень не мог не прикасаться к ней.

– Меня к тебе тянет до одури, – тихо, ей на ухо продолжил Макс, – эмоционально, физически… Я целовать тебя хочу, трогать, ласкать. Какая, на хрен, тут может быть дружба?

Лера часто дышала. Макс вдыхал запах её волос, пытался запомнить ощущения от прикосновения. Он хотел попрощаться. Нужно было попрощаться.

– Серый волк не дружил с Красной шапочкой.

Он почувствовал тёплые ладошки на своих руках. Ладошки поползли выше по плечам и шее, остановились на щеках. По спине пробежали мурашки.

– А если бы она была старше? – тихо спросила Лера.

Макс усмехнулся.

– Он всё равно бы её съел.

– Хочешь меня съесть? – тихий голос на выходе звучал крышесносно.

Парень сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и честно ответил:

– Да. Очень.

– Про возраст согласия не слышал41? – тон стал вызывающим.

– Думаешь меня ЭТО останавливает? – усмехнулся Макс. – Закон? Ты ребёнок, Лерка, а я взрослый дядька. Плохой дядька, с хреновым прошлым и настоящим не лучше. Это подло, как минимум. Такому как я девочку обдурить, охмурить как в магазин за хлебом. Ты потому кошкой вокруг и трёшься – романтизируешь, представляешь что-то. Наивная, чистая, я так не хочу. Я не святой, но так уже слишком.

Руки сползли по его груди и резко оттолкнули, девушка отошла. Он слегка растерялся от того, что теперь не только не видел, но и не чувствовал её.

– Думаешь, ты меня охмурял? – насмешливо в темноте спросила Лера.

– Не специально, – ответил Макс, – но, по сравнению с твоими Павликами, у меня, как бы, читы42.

В темноте послышался смешок.

– Дело совсем не в них.

Повисло молчание. Макс слышал, как в темноте Лера шаркает по полу сандалиями.

– Забавно, что тебя это так волнует. Как-то многовато благородства для плохого персонажа.

– Это не благородство, Лерка, – возразил Макс, – это благоразумие. Пока оно у меня ещё есть.

– Я тебе нравлюсь? – спросила Лера. – Не внешне, тут понятно. Как человек?

Макс усмехнулся.

– Ещё как, в том-то и проблема.

Девушка презрительно фыркнула.

– Просто не хочешь связываться.

– Ты просто слишком маленькая, ещё не понимаешь…

– Забавно… – перебила его Лера. – Я думала, ты другой, а ты оказался как все.

– Кто все?

– Да все. Все же знают лучше меня, все принимают за меня решения. Хоть бы кто подумал меня спросить! Вам всем абсолютно плевать, чего в этой грёбаной жизни хочу я!

– И чего же ты хочешь? – спокойно спросил Макс, проглотив обвинение.

И почти тут же получил ощутимый тычок в грудь.

– Вот чего, – уверенно произнёс голос совсем рядом.

Максу хотелось поцеловать её, но в темноте легко было промахнуться, а в данной ситуации это было бы максимально неуместно. Лера снова отошла.

– В кое-то веки, я знаю, чего хочу. Я! Не мама, не кто бы то ни было. Я сама, – голос слегка дрожал, но Лера была полна решимости выговориться. – Ты же как глоток воздуха. Я ни с кем так не могу, ни с кем, понимаешь? Мы же часами можем говорить обо всём… О важном, о ерунде всякой. Тайны, секреты… Не стесняясь, без страха. – Лера глубоко вдохнула. – Бред, казалось бы, мы знакомы всего ничего. Но чувство такое, как будто я тебя всю жизнь знаю, и ты меня знаешь. Как будто ты мой старый друг.

Макс удивился схожести ощущений, он чувствовал по отношению к Лере то же самое, какое-то необъяснимое родство.

– Но ты всё решил. За меня. Расписался, уволился, даже не спросил. Да может, плевать я хотела на твою вымученную мораль!

Он улыбнулся, но в темноте это не имело значения.

– Тянет его, – продолжала саркастичным тоном из темноты Лера. – Давай, расскажи мне! Посочувствую… Открываю глаза – ты, закрываю – ты, чищу зубы, еда, улица, учёба, ты, ты, ты! Безвылазно в башке целый день! Да и ночью особо нет спасения. А потом ты приходишь такой невозможный и начинаешь издеваться!

– Как? – искренне удивился Макс.

Слова Леры вызывали смешанные чувства. Он был рад тому, что девушка, наконец, была с ним предельно откровенна. С другой стороны, эти откровения были болезненны. Её чувства усложняли всё ещё больше.

– Ну конечно, – раздражённо фыркнул голос. – Нам нельзя быть вместе, Гаечка, – противно передразнила Лера, – давай я возьму тебя за руку, нам надо забыть друг о друге, Гаечка, дай-ка, я тебя обниму. Скажешь, не издеваешься?!

Макс вдруг понял, что не задумывался о том, что его машинальные попытки контакта могли причинять ей боль.

– Прости, – растеряно сказал он. – Я на автомате. Я не хотел тебя обидеть.

Снова повисла тишина.

– Если ты всё решил, зачем вообще это всё? Зачем ты позвал меня сегодня?

– Не знаю, – тихо сказал Макс. – Я не железный, Лер, а это сильнее. Ты сильнее. Я как не пытаюсь сбежать от тебя – не получается.

– Считай, в этот раз получилось, – дрогнул в темноте её голос. – Уходи, раз так хочется.

Макс не сдвинулся с места.

– Это не вопрос хочется – не хочется, – раздражённо ответил он.

– Со мной скучно?

– Лера!

– Я тебе надоела? Раздражаю, не нравлюсь?

Макс тяжело вздохнул.

– Не пиши и не звони мне больше, – сказала она, втыкая в него каждое слово.

– Хорошо, – сухо согласился он.

– Если тебе чужое мнение важнее собственных желаний.

Максу хотелось схватить её в охапку, прижать к стене и заткнуть поцелуем. Чушь! Какую же чушь она несёт, дурочка! Провоцирует? Неужели не понимает, чем всё кончится?

– Думай сам, – подытожила девушка и нажала кнопку вызова. Яркий свет на секунду ослепил обоих. – Ты же у нас тут, типа, взрослый.

Макс зашёл в лифт, придерживая дверь.