Таня Кель – Сожги мою тишину (страница 7)
Не знаю, сколько спала, но разбудили меня странные звуки. Как будто кто-то вскрикивал.
Голова гудела, во рту так сухо, словно в пустыне.
Я встала и тихонечко пошла искать кухню. Выйдя в коридор, поняла, что за дверью Рейна стонет женщина. Они что… занимались сексом?
Мои ноги сами подошли к его комнате. Да. Всё так. Тихий скрип кровати смешивался с их страстными возгласами. Не о такой свадьбе я мечтала. И уж точно не думала, что в первую брачную ночь мой муж будет трахать другую.
А в принципе, без разницы. У нас и не любовь с ним. Его семья убила моих родителей, а я осталась жива только благодаря лёгкой нотке его мужества. Она явно не вписывалась в общий оркестр его семьи и выглядела на их фоне как фальшивая секунда. Единственный сбой в партитуре, написанной кровью.
Я быстро пошла вниз и, пока наливала воду, видела за окном охрану. Они сторожили дом даже ночью. Мне не выбраться, не сбежать.
На столе лежала газета. И в свете ночников я зацепилась глазами за строчки: «ДТП со смертельным исходом произошло минувшей ночью на участке шоссе близ Уинтерфолла. Супруги Ивор Линд, 55 лет, и Джессика Линд, 52 года, погибли в результате столкновения их автомобиля с дорожным ограждением. По словам представителя полиции, причиной аварии предположительно стала техническая неисправность транспортного средства. Пострадавших среди других участников движения нет».
Значит, даже это смогли подстроить. Люди с пулями в теле попали в аварию… Всё куплено. И полиция в том числе.
Несколько крупных капель упали на бумагу. Кажется, я не перестану плакать. Мои родители мертвы, а я в этом страшном замке. И никто не станет меня искать. Я пленница с обручальным кольцом на шее. Вот такой и будет моя жизнь.
Боже, за что?
Глава 7
Утром я чувствовал себя так, будто по мне проехался грузовик. Открыв глаза, увидел рядом с собой… как же её звали? Впрочем, неважно. Забыл. Что-то на «А». Аделин? Ария?
У неё красивые рыжие волосы, и она отлично скачет. Выносливая. Это всё, что мне необходимо знать.
Я медленно поднялся, натянул штаны и вышел. Мне нужно кофе и много.
Перед кухней замер. Спиной ко мне стояла Элара. А вот её имя почему-то врезалось в память клеймом. Девушка что-то готовила себе. Она была одета всё в то же белое платье.
– У нас есть слуги, чтобы готовить завтрак, – буркнул я, смотря, как она с трудом справляется одной рукой.
От моего голоса Элара вздрогнула и резко повернулась. Её глаза опухли, видимо, ночью плакала. Косметику девушка стёрла, и теперь я отчётливо видел разбитую губу и синяк на скуле.
Чёрт! Я сам не прочь иногда с кем-то побоксировать, но женщин не бил никогда. Что же за охрана у сраного Акселя.
Поневоле сжались кулаки.
А меж тем я поймал себя на том, что неотрывно смотрю в её глаза. Какой необычный цвет: серый, с зелёными прожилками. В них плескалась пугливая настороженность. Будто она ожидала от меня удара или чего-то плохого. Её здоровая рука вцепилась сзади в столешницу.
Я подошёл ближе и достал турку.
Элара тем временем отступила. Схватив со стола карандаш и блокнот, написала: «Я предпочитаю сама готовить».
– Думаешь, я собираюсь тебя отравить? Если бы хотел, то уже сделал бы это, – усмехнулся я.
Выждав несколько секунд, я отошёл. Больше она ничего не писала.
Девушка начала коряво перекладывать себе яичницу на тарелку. Всё, разумеется, падало.
– Тебе помочь? Или не мешать?
Она опалила меня злым взглядом и отрицательно мотнула головой.
Я уже было собрался всё же закончить её мучения с едой, как вдруг на плечо легла рука.
– Рейн, милый, а это кто? – промурлыкала моя ночная бабочка.
Встала всё же.
– Жена, – бросил я.
Рыжеволосая красавица рассмеялась и, развернув моё лицо, впилась жадным поцелуем.
– Ты такой шутник, – проворковала девушка.
Я не стал разубеждать. Элара должна понять, что наш брак – это формальность. Может, таким способом я сломаю её и она сама отдаст информацию. Потом оба будем свободны. Или сбежит куда? Хотя этот вариант плохой. Очень плохой. Зря я её, что ли, спасал, чтобы девчонку пристрелили в тридцати метрах от дома.
А может, я просто не выношу то, как она смотрит с презрением. У всех женщин при виде меня глаза загораются, а у этой – гаснут. И это до чёртиков бесит.
Я чуть повернул голову и увидел, как Элара быстро доскребла яичницу, взяла тарелку и пошла на выход.
По пути задела меня плечом. Специально? Наверное. Она явно злилась.
Рыжая потянулась ко мне, но я уже не обращал на неё внимания. Сварил кофе, выпил, обжёгся и даже не заметил. В голове крутилась маленькая мышка, худая, почти прозрачная, словно призрак.
Херня какая-то.
– Рейн, ты меня слушаешь? – капризно протянула ночная бабочка.
– Нет, – рыкнул я. – Вызови такси. Деньги на тумбочке.
– Но…
– Проваливай!
Она что-то ещё обиженно щебетала, но я уже шёл к спортзалу. Когда внутри пожар, у меня два выхода: бить или ехать. Мотоцикл стоял в гараже и сейчас не то время, значит, бокс.
Зал находился в восточном крыле. Стеклянная стена от пола до потолка выходила в коридор. Так Аксель мог видеть, кто тренируется, не заходя внутрь. Контролёр хренов. Но сейчас мне было плевать. Я скинул футболку, надел перчатки и начал молотить грушу.
Минут через пятнадцать увидел в стекле отражение Элары. Она шла по коридору, прижимая к груди блокнот, и смотрела прямо перед собой.
На секунду девушка остановилась, и её взгляд скользнул ко мне.
Я замедлился. Мышцы гудели.
В отражение я видел, как она рассматривает меня: плечи, руки, татуировки, сползающие по груди. Но я не чувствовал интереса, скорее, это походило на злобное любопытство.
Я пару раз ударил по груше. Руки были напряжены, вены вздулись. И снова взглянул. Но она уже исчезла. По коридору только разносился звук быстрых удаляющихся шагов.
Я ухмыльнулся. Остановил раскачивающийся снаряд, а после ухмылка сползла, потому что пульс колотился бешено. И это вовсе не от тренировки.
– Идиот! – проворчал я себе под нос.
Дальше пошли обычные дела: болтовня с приятелями, планирование вечера. Я вёл праздный образ жизни. Может, стоило заняться каким-то своим бизнесом, но пока я не понимал, куда двигаться. Отец отплатил мне достойное образование, но в его сферу я лезть не хотел, а делать что-то своё не решался. Вот так и завис между тусовками и мечтами.
Элара спустилась на кухню в полдень. И сразу же сунула мне под нос блокнот, пока я обедал. Ник сидел напротив и чуть не подавился, увидев мою безмолвную жену с решительным лицом.
«Мне нужно фортепиано».
Я прочитал, посмотрел на неё. Она стояла прямо, спина была напряжена, а подбородок чуть задран. Серые глаза прожигали меня. Блокнот девушка держала в левой руке, а правую прижимала к бедру.
– Нет, – ответил я и вернулся к еде.
Ещё не хватало здесь привлекать внимание.
Элара не двинулась. Стояла и ждала. Я чувствовал её взгляд на своём лице. Он давил, зарывался в душу.
– Я сказал – нет! Не знаю, как это на языке жестов, но ты же не глухая?
Элара перевернула страницу и написала новую строчку. Пододвинула ко мне по столу.
«Ты отнял у меня всё. Оставь хотя бы это».
Я вскипел. Сжал челюсти. Прочёл ещё раз.
– Я ничего у тебя не отнимал, – процедил я, глядя ей в глаза. – Это сделал Аксель. А я вытащил тебя из этого дерьма. Поэтому не путай ничего. Поняла?