Таня Кель – Сказочная дура (страница 7)
– Зачем вы приехали? – спросила женщина.
– Тут вот какое дело, – оживилась я. – Мне бы хотелось знать, чего ожидать от…
А как её зовут-то? Я рылась в памяти и не могла вспомнить. А у неё вообще было имя?
– От Элизабет? – пришла на помощь мачеха.
– Да-да. Именно так. Тут у нас намечаются конкурсы интересные. Хотелось бы понять, выйду ли я из них живой.
– Девушка росла без отца… так что… она немного…
Женщина мялась, подбирала слова.
– Да говорите уже как есть.
– Она нам в суп плевала! – неожиданно выпалила Дризелла. – Годами. Говорила, что мы заслуживаем это, потому что живём в её доме.
Мачеха на неё шикнула, и девушка замолчала, но тут уже прорвало рыженькую Анастасию.
– И пела бесконечно с птичками. В пять утра! Каждый день!
– Она постоянно на нас наговаривала. Жаловалась соседям, – продолжила Дризелла. – Нацепила старое платье, обсыпала себя золой и распускала слухи, что мы её работу заставляем делать. А она ни разу в жизни даже тряпки в руки не брала! Выжать нас хотела из этого дома.
Вот это интересная у меня сказочка. Тут всё как будто наоборот.
Мачеха больше дочерей не останавливала и только тёрла виски. А после чая предложила показать мне дом. Я с радостью согласилась, потому что хотела подтверждений услышанному.
Комнаты сестёр оказались маленькими, но уютными. У мачехи спальня была побольше, но довольно аскетичная. А вот чердак заняла Элизабет.
– Она сама его выбрала, – пожала плечами женщина.
Здесь лежало много подушек, а на стенах висели рисунки. Элизабет в короне. Элизабет на троне. Элизабет в платье из бриллиантов.
Среди них были и сёстры с мачехой. Но то на коленях, то в клетках, то на висельницах.
– Так она же у вас маньяк! Ей в психушку надо на лечение! – всплеснула я руками.
– Кто? Куда? – захлопала глазами женщина.
– Долго объяснять, – махнула я рукой.
На столе лежала толстая тетрадь. Читать чужие записи нехорошо, но когда имеешь дело с психопаткой, то надо в обязательном порядке.
Книга неудавшейся маньячки называлась «Дневником страданий». Я пролистала несколько записей. Там она писала, как её принуждали что-то делать. Но такое, полезное. Нас с братом, кстати, постоянно заставляли по дому помогать.
А дальше шло перечисление того, как она будет медленно или быстро расправляться с сёстрами и мачехой.
Ещё она мечтала стать принцессой, захватить соседнее королевство, потому что там замки красивенькие.
Какой чудесный маньяк с бантиком. Я аж прослезилась.
Закрыв дневник, долго смотрела в пустоту. Кажется, сказка становится хоррором. Хорошо, что здесь ещё не изобрели бензопилу. А то гоняла бы наша Золушка с ней по всему королевству.
– Почему вы не рассказали королю? – спросила я, когда мы спустились.
– Кто ж поверит? Слово мачехи против слова сиротки! – Она покачала головой.
Мы мило распрощались, и я поехала с нянькой во дворец. Всю дорогу думала, а нафига мне это? Но что-то подсказывало, что надо срочно спасать принца.
Карета качалась, а я смотрела в окно и думала. Есть женщины, которые одним только взглядом могут завлечь мужчину. И он даже не подумает проверить её чердак.
На этом месте я хмыкнула. Получилось как-то двусмысленно.
Но в самом деле. Она будет мило улыбаться, строить из себя принцессу, а в комнате будут развешаны плакаты, утыканные ножами.
А есть такие, как я. Немного невоспитанные, не боящиеся сказать правду в лицо, ну да… фигурой не вышла. Но зато душа чистая. И я не мечтаю кого-то казнить.
Глава 6
Мать вызвала меня утром. Это никогда не значило ничего хорошего. И почти всегда как визит палача: знаешь, что будет больно, но не знаешь, куда ударят.
Я шёл по коридору, и слуги шарахались с дороги. Чувствовали настроение. Умные твари. Выживают при дворе дольше, чем благородные идиоты.
Двери в покои матери распахнулись. Она сидела у окна.
Я поклонился. Мы оба знали, как я её ненавижу.
– Садись.
Но я остался стоять, чем разозлил её. Королева любила, когда ей подчиняются, а я всё делал наперекор, чтобы её позлить.
– Мне доложили, что видели, как ты накинул камзол на эту… особу, – начала она.
– Девушка замёрзла, ничего другого не оставалось.
– Она упала в пруд! Как деревенская дура!
– Выражайся точнее, мама. Она поскользнулась на лошадином дерьме.
Королева поморщилась, потому что ненавидела грубые слова. Я это знал, потому и использовал их.
– Леонард! – Её голос стал ледяным. – Ты понимаешь, что делаешь?
– Ты решила раздуть скандал из ерунды? Что такого? Помог промокшей женщине. Или это теперь чудовищное преступление?
– Ты выставил себя дураком!
– А лучше было – бессердечной сволочью?
Повисла тишина. Мать медленно встала и подошла.
– Элизабет идеальна. И хорошая для тебя партия, – отчеканила она. – У неё красота, манеры…
– Да мне плевать! – перебил я. – Вчера твоя идеальная Элизабет облила соперницу вином в коридоре, как базарная шлюха.
Мать замерла, буравя меня взглядом.
– Что?
– Ты слышала. Не хочу повторять. Она недостойна даже того, чтобы я её рассматривал в качестве невесты.
Я замолчал и смотрел, как меняется лицо матери. Она решала, какую тактику выбрать.
– Девичьи ссоры – это мелочи, Леонард. Пустяк.
– Из таких пустяков состоит человек.
Но в голове у меня были более злые мысли. Элизабет – тварь. И под маской ангела прячется бешеная сука. Я чуть не выбрал себе в жёны женщину, которая будет улыбаться за завтраком и травить детей на ужин.
– Я сам приму решение по поводу невесты.
– Всё решат испытания. Ты не смеешь идти против традиций.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».