Таня Кель – Пойманная драконом 2. Сожгу мир ради тебя (страница 5)
Он смотрел на меня в темноте под одеялом. Его глаза были близко-близко. Я видела вытянутый звериный зрачок и в нем — крошечное отражение себя.
— Теперь ты мне все расскажешь, — произнес он тихо, но с угрозой. — В деталях. Как ты попала к Мордену?
— Сама пришла, представь, — ехидно шипела я. — Просидела у его секретарши четыре часа, пока меня пустили.
— Зачем?
— Затем, что мне нужна работа. У меня три месяца ее не было. Три, Арканис. Деньги кончились. Меня выгоняли отовсюду, потому что я окончила факультет общей магии и нет связей. И в очередной раз, когда меня прокатили на собеседовании, я в коридоре услышала, как ваши обсуждают Саймонда. Я пришла к Мордену и сказала, что пойду. Вот и вся история.
— Что, твою мать, у тебя творится в голове? Я тебя не узнаю. Ты бы никогда…
— Да плевать, что ты думаешь.
Он несколько секунд на меня смотрел, а потом выдал с металлом в голосе:
— Я понял. Значит, дальше буду я решать, если ты такая безголовая.
Я прыснула, а потом расхохоталась:
— Мне нет дела до твоих решений, инспектор. Займись своими делами.
Он молчал. Я слышала, как у него скрежетали зубы.
— Что с тобой стало, Вивиан? — наконец спросил он. — Ты бы раньше так не сделала.
— Раньше у меня было что терять.
Это вылетело само, и я не успела поймать дурацкие слова.
И тут же отвернула голову в сторону.
Я почувствовала, как он весь кипит.
— И тебе нравится быть шлюшкой? — процедил он сквозь зубы, опустив голову к уху.
Арканис так четко выделил последнее слово, прикусывая мочку, что я аж дернулась. Только сдвинуть такую массу не смогу, даже если очень захочу.
— А почему нет, — ровно ответила я. — Не самая плохая работа. Мог бы оказаться какой-нибудь потный боров с тройным подбородком. А оказался ты. Считай, повезло.
Он замер. И в этом было что-то хищное. Так замирает зверь над добычей за секунду до прыжка. Ничего еще не происходило, но воздух уже изменился. Я почувствовала это всей кожей.
Потом он медленно поднял голову. Темные волосы с тем самым синеватым отливом упали ему на лоб. Глаза, обычно глубокого синего цвета, сейчас были двумя узкими полосками огня. Зрачок вытянулся вертикально и занял почти всю радужку.
Под одеялом, в этой темноте его лицо казалось ближе, чем было на самом деле. Я видела неистово пульсирующую жилку на виске. У Ксантира сжались челюсти.
Не зная, куда смотреть, я опустила взгляд на шею. Там висел привычный черный ремень с артефактами на привязках, тот самый, который он всегда носил, не снимая.
Дыхание у него сбилось. Он с трудом удерживал вырывающуюся злость. Но она все равно просачивалась. На выдохе у Арканиса вышло глухое, низкое рычание. Человеческое горло издать такого не может.
А вот это уже зверь.
И где-то в самой глубине у меня что-то слабо вздрогнуло. Тело помнило этот звук. Но я задавила это в зародыше.
Зря я его бесила, потому что он уже не сдерживался.
Тяжелая рука рванулась к моему горлу и сжала так, что я перестала дышать. Большой палец у меня расположился под подбородком, остальные на коже сбоку. Я видела, как у мужчины дернулась челюсть, и в следующую секунду его губы грубо накрыли мои.
Это была расплата.
Он впился в мой рот так, будто хотел доказать что-то себе, мне, а может, всему миру за стеной. Резко прокусил мою нижнюю губу зубами до короткой острой боли.
Я охнула, и он этим воспользовался: его язык по-хозяйски ворвался мне в рот. Он был горячий и жадный. Арканис не целовал, а метил меня изнутри. Языком прошелся по небу, зубам, сплелся с моим языком. Чтобы помнила, кому принадлежу.
Воздуха не хватало. Я попыталась повернуть голову, но дракон не дал. Рука на горле держала так, чтобы я понимала, кто здесь сейчас сильнее.
Я знала это движение. Когда-то очень любила его. Но слабые отголоски приятного чувства я задавила в зародыше.
Арканис оторвался от моего рта так же резко, как впился, и тут же спустился ниже.
Зубами прошелся по подбородку. Чуть задержался на шее. Языком скользнул вдоль ключицы. Совсем не нежно и не ласково. Голодно. Со звериным нетерпением хотел меня. Где могла бы оказаться чужая рука, должна была остаться его метка. Я почувствовала, как зубы прихватили кожу у самой ямки на шее и долго держали. От этого у меня началась короткая пульсация внизу живота, которую я тут же приказала себе не замечать.
Его вторая рука скользнула по халату вниз. Нашла мою грудь через ткань, накрыла всю целиком. У него огромная ладонь, и моя грудь утонула в ней без остатка. Он собственнически сжал ее так, что я выгнулась навстречу твердому телу. Большой палец нашел сосок через тонкий шелк и провел по нему несколько раз.
Закусив губу, я почувствовала вкус крови.
Но мужчина не останавливался, разрушая все мои барьеры. Его ладонь спустилась к моему бедру и сжала. Уверена, будет синяк завтра, и не один. Пальцы впились в кожу, как когти, подтянули меня ближе к нему. Я чувствовала, насколько Арканису сейчас плохо. Он на грани.
Под одеялом стало нечем дышать.
Он снова накрыл мой рот. И на этот раз поцелуй вышел глубже и медленнее. В нем уже не было мольбы, спрятанной за яростью. Мужчина целовал так, будто хотел вытряхнуть из меня обратно ту, которую помнил.
Но прошлое не отменишь.
Я лежала под ним и не отвечала.
Отворачиваться бесполезно. Он бы все равно не позволил. Но я не шевелилась. Мои губы были послушные, но мертвые.
И Арканис это почувствовал.
Оторвавшись, он тяжело выдохнул. Снова прижался лбом ко лбу.
Я смотрела ему прямо в глаза и старалась дышать ровно.
— Повтори, — хрипло произнес он.
— Что конкретно?
— То, что ты только что сказала.
— Что мог бы оказаться потный боров с тройным подбородком?
— Вивиан.
— Что? Это правда. Сегодня моя смена. Я работница. Это могло достаться кому угодно. Просто так выпало, что досталось тебе.
Он закрыл глаза.
На его шее проступила вена, и она бешено пульсировала. Видимо, у него внутри сейчас зашкаливало все.
— Замолчи, — глухо рыкнул он.
— А что не так?
— Замолчи, Вивиан. Я не шучу.
— Нет, ты объясни, что не так. Тебе же нравится, как я работаю. Я ведь хорошо справляюсь, разве не так?
Этого он уже не выдержал.
Рука на моем горле напряглась, и воздух входил с трудом. Наверное, я сумасшедшая, но мне нравилось его бесить.
— Хорошо, — выдохнул он. — Раз ты работница, а я твой клиент, то имею право делать что угодно?
— Все так.
— Тогда я заберу. Все. До чего успею добраться. Пока я твой клиент.