Таня Кель – Мой неправильный босс (страница 5)
Квартиру мы с мужем купили вместе. Я вложила часть с продажи квартиры мамы и он свои накопления. Поскольку дети остались со мной, то и квартира тоже. Он щедро разрешил пользоваться своей половиной нам. Сам же снимал однушку с любовницей.
Но разве это щедрость? Что в ином случае? Делить квартиру и нам переезжать вчетвером в двушку? Даже в однушку. Цены в Москве с каждым годом росли. Мужчины ценят лишь свой капитал. То, что они вложили. Но хорошо обесценивают чужой. Сейчас он спокойно работал, никто не тревожил его. Никто не звонил из садика. Даже не задавали вопросов: «Что пожрать?» Каждый день он приходит в объятия пышногрудой блондинки или брюнетки – не видела её ни разу – и она непременно встречает его голой на столе. Он ест с её накаченного пресса суши, и они страстно занимаются любовью. Прямо там.
Опять мысли о сексе.
Ну, так, по крайней мере, мне рисовались картинки его нынешней жизни.
А что я? Моя жизнь – дети. Мужчины ведь только в выходные и праздники берут их к себе. Иногда вообще не берут. Даже уезжают подальше, чтобы найти оправдание, почему он не мог забрать ребёнка из школы или сада.
Я хотела спросить Стаса перед сном, как прошла встреча, но побоялась. Вдруг скажет «плохо». Тогда не усну. Или же потревожу, а у него там деловые переговоры.
На следующее утро я по сугробам скакала на работу. Разумеется, в старой одежде. Сказать-то он мне про неё сказал, но что я буду делать, если другой нет и купить не на что? Феи-крёстной тоже не сыскать. Единственное, я встала пораньше, сделала укладку и нанесла лёгкий макияж старой косметикой. Я ещё её лет десять назад покупала. Кажется, что даже тушь мне подмигивала, говоря, что мы с ней ровесники.
Наверное, муж прав. Я не могла найти оправдания тому, что стала такой. Есть же в интернете многодетные мамы с попами, как орех, которые не забрасывают себя ни при каком раскладе. Это я такая.
Снова самобичевание. Лучше становится? Нет. Тогда на сегодня хватит. Да и к работе уже почти подъехала. Время трястись в ожидании вердикта: уволят меня или нет.
Да и всё равно. Пусть увольняют. Не того я полёта, чтобы среди таких расфуфыренных дам бегать. Хотя жалко. Там вкусно кормили.
Глава 8
Я понял, что что-то не так, в тот момент, когда увидел у входа розовые шары и здоровенный неон: «Скажи да». Но решил всё же испытать судьбу, а зря. Лишь только мы уселись, парень в белой рубашке встал на одно колено перед соседним столиком и достал коробочку. Скрипач подхватил романтическую мелодию, а официантка вынесла два бокальчика с клубникой и сухим льдом.
Поляков, один из моих инвесторов, замер с лицом, как будто его укусили за лодыжку.
Жанна из маркетинга, которую я по дурости взял с собой, вытянула губы, как на селфи и протянула:
– О май год.
Как их в этот отдел набирают – до сих пор загадка. Будто бы не маркетинг, а отдел эскортниц. Но мне подходит. Хорошенькие девушки снижают градус накала переговоров.
– Какого хера? – выдохнул я и посмотрел на официанта. – Мы бронировали…
А что мы бронировали? Чёртова Мари!
– У вас есть отдельное помещение?
– Эм-м-м, – замялся парень. – У нас… особенная атмосфера…
Твою мать. Особенная – не то слово. На соседнем столе уже запели: «Мы вместе навсегда», кто-то сбоку раскладывал лепестки в форме сердца. Какой-то брачный флешмоб. Мне аж дурно стало, и я потянул галстук.
Быстро вынув телефон из кармана, я просто заревел на Мари.
– Сейчас исправлю, – пролепетала она.
– Пять минут!
Я бросил трубку и кипел. Хотелось провести ей ту самую корпоративную лекцию про ответственность. Про то, что я нанял её не потому, что добрый самаритянин, а потому, что мы так договорились: я сбил тебя бампером, ты – попросила работу. И, чёрт побери, получила её. У меня за любой такой фокус обычно штрафуют. А тут комбо: скрипач, сраная романтика и Поляков, чьи брови уже и без того жили своей жизнью. Ненавидел всё это.
Инвестор снисходительно крякнул:
– У вас тут, как в кино. Надеюсь, меня не окольцуют внезапно.
– Сегодня без аттракционов, – буркнул я.
Внутри всё прожигало кислотой, но снаружи я стекло.
Через три минуты Мари перезвонила. Голос собранный, чужой. Она продиктовала новый адрес и рвано извинилась.
А я… как же сейчас хотелось её наказать. И вдруг мелькнула вспышка, где я шлёпаю по мягкой попке. Чёрт. Тряхнул головой.
Мы быстро вышли и сели в мою машину. Как же Мари ловко всё исправила. Я почувствовал, как злость проваливается куда-то ниже диафрагмы и там тихонечко рычит, но уже не кусает.
– Тут романтика, а мы не в дресс-коде, – глумился Поляков.
– А жаль, – мурлыкнула Жанна, и я почувствовал её руки на своих плечах.
Дальше ехали молча. Я смог расслабиться только при входе в ресторан и вдоволь насладиться спиной этой девицы. Тонкая талия, косточки на запястьях. Мой стандартный визуал, ничего лишнего. И вырядилась она специально для меня. Десерт сегодня будет шикарным. Но это потом.
Внутри пахло сливочным соусом и стейком. Дерево, кожа, тишина. Кабинет, как я люблю: матовое стекло, тяжёлая дверь, меню без картинок. Разговор мгновенно раскрутился про цифры, сроки и риски. Поляков бурчал своё, Жанна разбрасывала аргументы. Она не дура… просто… Не знаю, что-то начало смущать.
В итоге мы прижали инвестора там, где он привык прижимать других.
Я работал, как станок: видел слова, слышал интонации, подкидывал неудобные варианты, чтобы вывести на тот, что мне нужен. А параллельно прокручивал сегодняшний обед.
Грёбаный обед. Он не выходил из головы. Как я вообще мог сказать женщине поменять гардероб? На кой хрен мне это? Чувствовал себя паршиво. Так, будто влез в чужие границы без спроса. Я ведь не такой. И она не такая. Кадровый отдел привык нанимать под мой вкус… таких как Жанна. Я уже совсем отвык от обычных женщин. Тех, кто не качает губы ботоксом.
Мари раздражала. Потому что я хотел приравнять её к своим стандартам. Раздражала непохожестью на других. Раздражала пленительной мягкостью…
Дьявол. Не могу сосредоточиться.
Я потёр виски.
А ещё бесила её молчаливая покорность. Задумчивый и осмысленный взгляд туда же. Она ничего не ответила, когда я сказал про её одежду, лишь посмотрела так, как будто я последний мудак. Мари не говорила лишних, бессмысленных фраз. Её глаза красноречивей слов.
А звонкий смех. Слишком громкий и некрасивый. На икоту похож. У моих девиц всё отточено, каждый взмах ресниц. Я весь день думал, что Мари такая полненькая и мягкая вся, как кот, который вечно спит в тёплой корзине. Не мой тип, господи. Я же всегда тянулся к таким, как Жанна, чтоб как линейка, без груди, с острыми углами. А тут маленькая, плотная… вызывающая желание её пожамкать.
Всё. Хватит на сегодня. Какой-то сильный задний фон из Мари.
Мы с Поляковым пожали руки, скрепили сделку. Он пошутил, что надо было всё-таки остаться в том ресторане. Типа судьба. А я усмехнулся. Будет что вспомнить.
Вертелась мысль: дать Мари выговор. Но она так быстро всё выправила, что надобность отпала. А может, дело в том, что мне жалко эту женщину. Или… в ней что-то есть…
Мы вышли на мороз.
Жанна ткнула меня локтем:
– Ты такой злой сегодня, Станислав Олегович. Веселиться-то поедем?
– Всё по расписанию, – посмотрел я на часы.
Да. Время десерта. Хороший секс снимет все вопросы.
– Пойдём, – взяла меня красотка под локоть. – Покажу тебе, как правильно забывать сделки и плохие рестораны.
И Мари, чёрт бы её побрал.
Жанна идеальная. Такая картинка хорошо со мной стыкуется: темноволосая, ухоженная, ноги от ушей, скачет на мне, как лошадка. То, что надо, чтобы не думать, чем там дышит мозг. Я кивнул.
– Поехали.
В машине она смеялась, рассказывала, как в том ресторане в прошлом месяце для какой-то шишки организовали предложение. Я кивал, даже шутил. А рукой всё время вертел телефон, чтобы проверить: не написала ли Мари.
Глупо. Не должна была. Да и я тоже ничего не должен.
Дома всё шло по отработанному алгоритму. Быстрая прелюдия и вот я уже врываюсь в стройное тело. Да. То что надо. Это я. Это моё. Это удобно.
Мы трахались без лишней философии, без обещаний. Жёстко. Как я люблю. Эмоции только в зоне паха. Поцелуи лишние. Не нужны. Они для женщин. Мужчин же заводит звериный секс, звуки стонов и разгорячённое податливое тело, выгибающееся под тобой.
И мне хорошо. Я сбрасывал лишнее напряжение, выкидывал из головы всё ненужное, пока вколачивался в тугую красотку. Даже поймал лёгкий кайф от того, что тело работает, как должно и мир сужается только до контроля дыхания и чётких движений.
Разрядка остудила, вырвала последние мысли. Я упал на кровать без сил.
Тишина. Тёмные волосы Жанны раскидались по подушке. В моей голове пустота.