Таня Кель – Клеймо Ардена (страница 12)
Он потянул меня к себе, но я упёрлась в стойку. Мышцы напряглись.
– Последний раз предупреждаю.
– Или что? – усмехнулся он.
Свободной рукой я выхватила нож из-за пояса и воткнула в столешницу. Прямо в миллиметре от его пальцев.
Мужчина отшатнулся. В глазах появился страх. И уважение.
– Ты чокнутая, лапуля.
– И это не секрет. Еда будет?
Здоровяк выплюнул зубочистку и молча ушёл на кухню. Через пять минут передо мной стояли две тарелки с чем-то мясным и хлеб.
– На тракте пропадают люди, – бросил он, не глядя на меня. Продолжил чистить стаканы, как будто ничего и не произошло. – Последний месяц уходят и не возвращаются. Так что, если твой слепенький муж тебе дорог, сиди здесь подольше.
Не дождёшься.
Но вслух спросила:
– Что за люди?
– Торговцы. Путники. – Он наклонился ближе и понизил голос. – Поговаривают, твари завелись, но там всякое может быть.
Я забрала тарелки и ушла. Надо всё обсудить с Даймоном.
Когда он меня увидел, то посерьёзнел. Или мне так показалось.
– Ты долго. Проблемы?
– Никаких. – Я поставила тарелки на пыльный ящик.
– Врёшь. – Мужчина опустил повязку и внимательно меня осмотрел. – У тебя кулаки сжаты. Что он сделал?
– Ничего. Ешь.
Я всучила ему тарелку, и он потянулся к еде, но продолжал на меня смотреть.
– Эйра.
– Что?
– Если он тронул тебя, скажи. Я могу быть очень убедительным.
Нашёлся защитничек. Я сама себя способна защитить. Мне помощь не нужна.
– Забыл, что ты слепой турист? – пробормотала я, запихивая в рот эту мясную жижу.
А она ничего так. Пойдёт. Особенно когда долго не ешь, еда становится вкуснее.
– Слепые туристы тоже бьют морды.
Я фыркнула и кивнула на его тарелку.
– Ешь давай. И вот ещё что. На тракте пропадают люди. Возможно, это дело рук тварей.
Даймон замер с куском хлеба у рта.
– Те самые?
– Я не уточняла. Не до этого как-то было. Он сказал, всё это в последний месяц.
– Это может быть скверна. Чем ближе к северу, тем хуже, – задумчиво протянул он.
– Разберёмся.
Даймон хмыкнул:
– Мне нравится, как ты это говоришь. Как будто мы команда.
Я ничего не ответила. Продолжила есть, уткнувшись взглядом в тарелку.
А после мы пытались уложиться. И это было ужасно.
Диван оказался просто отвратительным. Даймон, конечно, нашёл какой-то рычаг и разложил его, но шире эта развалюха не стала. Два взрослых человека помещались, только если лежали очень близко.
– Если ты повернёшься к стене, а я к тебе, то места будет больше, – предложила я.
– Или ты можешь лечь на меня, – засмеялся он. – Так будет ещё больше места.
– Даймон!
– Что? Это практично! Геометрию изучала?
– Нет, – буркнула я и толкнула его в плечо.
В итоге всех споров я легла к стене и вжалась в спинку, чтобы оставить между нами хотя бы пять сантиметров.
Он лежал на спине, заложив руки за голову. Повязку снял. В темноте всё равно его никто не увидит.
– Ты как ночник, – пробормотала я.
– Ага. Удобно читать ночью.
Прошло минут двадцать. Я силилась заснуть, но холод пробирал сквозь тонкое одеяло, которое мы нашли в углу. Батареи здесь не работали. А температура стремительно опускалась.
Поджав ноги, я пыталась согреться. Бесполезно.
– Иди сюда, – тихо сказал он, поворачиваясь набок.
– Нет, – отрезала я.
– У тебя зубы стучат.
– Не стучат.
– Стучат, – усмехнулся он. – У вирлиатов хороший слух. А ещё… отличная теплопроводность.
Сволочь. Он знал, чем меня подманить.
И я придвинулась. Чуть-чуть. Потом ещё.
Его горячий бок обжёг даже сквозь одежду. Человеческая батарея. Мне так этого не хватало в промозглом северном аду.
– Видишь. – Его голос пробасил совсем над моим ухом, и я замерла. – Не так страшно.
Страшно то, что сейчас по моему телу разлетались искры от такой близости.
– Заткнись! – бросила я, чтобы хоть как-то выставить между нами границу.
Его дыхание щекотало мне макушку, но я уже не могла отодвинуться. Да и не хотела. Жар притягивал, как наркотик.
Глаза закрылись сами. Тепло укутывало в кокон. И впервые за долгое время я чувствовала себя в полной безопасности. Рядом с ним.
Нет. Не буду об этом думать. Не сейчас.
Проснулась от звука тяжёлых шагов за дверью. Даймон уже сидел. Я и не заметила, как он поднялся. Мужчина приложил палец к губам и натянул повязку на горящие глаза.