18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Таня Кель – Искры нашей страсти (страница 8)

18

Мы вышли из проулка и сели в огромную карету, только без лошадей.

– Я – Крис Шейн.

Мужчина протянул руку, но я не пожал её.

– Саорос.

– Давно в Невсете?

– Что?

– В этом городе давно?

Столицей Нортгейла был Геллар, теперь его переименовали в Невсет?

Как странно. Или я всё же спал?

– Нет, – буркнул я, уставившись в окно.

Там пролетали улицы. Эта скорость завораживала. Такой в моём мире не было. Всё поражало новизной. И пугало. Страшно пугало.

– А Нортгейл…

– Что Нортгейл?

– Королевство. Оно всё ещё существует?

– Ух ты, что вспомнил, – засмеялся Крис. – Уже сотни лет, как Нортгейла нет. Он расширил границы и стал огромной страной Асторией, со столицей в Невсете. Парень. Ты вообще откуда? Молчи. Оставим до ужина. Мне очень хочется услышать эту занимательную историю.

После моего пробуждения прошло уже много лет. Первые годы я изучал этот мир, много читал, осваивал науку. И сам написал несколько книг по магии. Всё, что накопилось за время долгого сна – вылилось на бумагу. Шейн использовал мои знания и способности, хотя последние убивали моё тело. Мы никак не могли придумать способ восстановить меня, пока не пришло моё двадцатилетие и весёлый Крис не утащил меня в свой бордель, подарив продажную женщину. Первую женщину в моей жизни.

Именно тогда мы с ним поняли, что огненные любовные стрелы, которые он всадил в меня и шлюху, помогали справиться с Разрушением внутри.

– Какой худенький и бледненький, – пробормотала тогда ночная бабочка, но свою работу сделала.

До этого меня не интересовали девушки, но с той ночи я увлёкся и их изучением. Понял, что современным принцессам нравятся накаченные мужские тела и активно занялся спортом. Признаться, это мне понравилось больше всего. Быть слабым и болезненным надоело.

Всё изменилось. То, что в моё время имело значение, сейчас потеряло смысл и наоборот.

Мне уже тридцать или пятьсот тридцать. Я до сих пор не понял, как считать свой возраст. Мозг полностью приспособился к этому миру, хотя в какие-то моменты я тосковал по-старому.

Эти воспоминания всегда врывались в его разум, когда я вёл машину. Так и сейчас. Девчонка Иса тихонько поскуливала на соседнем сиденье. До неё мне нет дела. Главное, найти того, кто также хочет обладать книгой моей семьи. Кому она понадобилась? И что в ней хранится?

Я сам недавно узнал об этой реликвии, когда на какой-то выставке представили новую археологическую находку. Старинную магическую книгу. Только открыть её никто не мог. Так и стоит теперь, пылится в музее. На ней красовался герб нашей семьи.

Я помнил, как отбивало стук сердце, когда услышал об этом. Кажется, мир замер. Наконец я смогу что-то узнать об Элизе. Наверняка она оставила там мне послание. Никогда не любил музеи, но в этом проводил часы, просто изучая экспонат и размышляя, как его выкрасть.

А потом она пропала. Когда это объявили по новостям, моё сердце остановилось. Где теперь её искать? И кому понадобилась книга? Наверняка в ней что-то ценное, и для меня она стала более желанна.

– Эй, Саорос, – всхлипнула Иса. – А тебе зачем эти безделушки? Может, я что и не понимаю, но, кажется, они не очень дорогие.

– Суть не в том, что это дешёвые камни, а в том, что они зачарованы. Две половины представляют собой ключ.

– И что он открывает.

Я недоверчиво покосился на неё.

– Сама не знаешь, что крадёшь?

– Меня парень попросил. Он сказал…

– Если попросит тебя убить кого-то или спрыгнуть с обрыва, тоже сделаешь? – прыснул я. – Не будь дурой, девочка. И включай мозги хоть иногда.

– Хорошо. А тебе он зачем? Ты же тоже хотел его стащить. Иначе я бы уже была в полицейском участке.

– Хочешь, чтобы я тебя туда отвёз?

– Так зачем?

– Не твоего ума дело… А вообще, так уж и быть… скажу. Это моя вещь. Она принадлежит моей семье. И этот кулон должны были выставить на аукционе. Я готов был заплатить, но ты спутала все карты. Однако вышло даже лучше, чем планировалось. Теперь кулон точно мой, а ты… главная подозреваемая.

Я посмотрел на неё, но девушка ничего не ответила, только кусала губы. По бегающему взгляду можно было понять, что она судорожно придумывает план.

– Поверь мне, Иса, ты и твой парень связались не с теми людьми. И если вещица просто так висит на стене, это вовсе не значит, что она без присмотра. Тебя вычислят и уже завтра ты будешь сидеть за решёткой.

– Там были камеры? – Девушка со страхом посмотрела на меня.

– Конечно, были.

– Но я… я их не видела.

– Пф… ты точно не воровка. Такой глупости я никогда не слышал, – расхохотался я. – Уже давно никто не ставит камер на виду. Их прячут.

– Но тогда ты тоже попал, – почти выплюнула она в меня слова.

В глазах девушки стояли слёзы, а пальцы нервно сжимали подол платья.

– Я немного подпалил камеры на парковке, оставил самое интересное кино для хозяина.

– Мерзавец!

Я усмехнулся, но ничего не ответил. На самом деле все камеры превратились в пепел ещё до самого банкета, но ей это знать не обязательно. Остаток пути провели молча.

Уже на подъезде Иса снова задёргалась. Всё время путалась в поворотах так, что начинала раздражать.

– Так куда? – терял терпение я.

– Вот здесь припаркуйся. Дальше пешком.

Я так и сделал. Вышел из машины, обогнул её и открыл дверь.

– Вылезай!

Девушка злобно посмотрела на меня, нехотя вышла. Она медлила и пришлось взять её за локоть. Спотыкаясь, Иса следовала за мной.

– Прошу, – заскулила она. – Ты же получил что хотел. Отпусти нас.

Но её мольбы не трогали.

Мы поднялись на второй этаж обшарпанного здания. Иса дрожащей рукой потянулась к звонку.

Несколько секунд ожидания. Дверь распахнулась.

– Лисичка! – Из проёма выглянуло смазливое лицо парня. – Ты… Это кто?

Я пнул дверь, оттолкнув хозяина, и уверенно вошёл. Не выпускал локтя Исы.

– Да что такое? Лисичка, это что за хрен?

– Рон, я всё объясню, этот мужчина. Ему нужно знать…

– Кто заказчик? – перебил её безвольный лепет я.

– Да я тебя сейчас!..

Парень стал надвигаться, лицо исказилось злостью. Он замахнулся, но я был быстрее. Один удар в переносицу и хилый Рон отшатнулся. Ещё один – ногой в живот.

Молодой человек согнулся и хватал ртом воздух. Вокруг закружились искры. Терпение было на исходе.