Таня Хафф – Кровавый след (страница 35)

Он слышал лай собак. Псы приближались.

Он должен был почувствовать ловушку. Должен был услышать, или почуять, или увидеть мужчин, затаившихся в темных углах комнаты. Но ему так хотелось покормиться, так хотелось забыться в объятиях своей маленькой Милы, что он ничего не заподозрил. Он понятия не имел, что маленькая Мила, с милой улыбкой, мягкими бедрами и горячей кровью, призналась в своем грехе священнику, а тот разбудил деревню.

То, что где-то рядом вампир, стало важней тайны исповеди.

Собаки догоняли. За ними следовали факелы, колья и окончательная смерть.

Если бы люди не полагались так сильно на крест, они бы его схватили. Только у кузнеца хватило присутствия духа замахнуться, когда Генри прорвался сквозь круг и бросился к двери.

Нога подвернулась, белый огонь пронзил все тело. Слыша, как пульсация крови отдается в ушах, он отчаянно вцепился в дерево, чтобы удержаться на ногах.

Он не мог больше бежать. Он не мог остановиться.

«Больно. О боже, как больно».

Собаки лаяли все ближе.

Он не может умереть вот так, спустя какую-то сотню лет, затравленным зверем в ночи.

Ребра давили на изнемогающее сердце, как будто уже чувствовали последнее нажатие кола.

Собаки почти настигли добычу. Ночь сузилась до пределов их лая и боли.

Он не заметил утеса и разминулся с камнями у кромки воды чуть больше чем на ширину молитвы. Затем мир перевернулся, и Генри едва не утонул, прежде чем сумел вырваться на поверхность и глотнуть воздуха.

Не в силах бороться с течением, он отдался ему. К счастью, была весна, река стала глубокой и большинство ее зубьев скрылись под тремя-четырьмя футами воды.

Большинство. Но не все.

Незадолго до рассвета Генри выбрался на берег и втиснулся как можно глубже в узкую каменную расщелину. Было сыро и холодно, но солнечный свет сюда не проникнет, и пока он в безопасности.

Еще никогда это не значило так много.

– Нет, сэр. Мистер Фицрой никогда не доставлял никаких неприятностей. – Грег расправил плечи и посмотрел в глаза полицейскому. – Он хороший арендатор.

– Никаких диких вечеринок? – спросил Селуччи. – Жалоб от соседей?

– Нет, сэр, ничего подобного. Мистер Фицрой – очень тихий джентльмен.

– У него вообще не бывает гостей?

– О, у него бывают гости, сэр. – Уши старого охранника заполыхали. – Молодая женщина…

– Высокая, короткие светлые волосы, очки? Чуть за тридцать?

Грег слегка поморщился, таким тоном это было сказано.

– Да, сэр.

– Мы ее знаем. Продолжайте.

– Ну, еще ходит мальчик, почти подросток. Он какой-то неряшливый, смахивает на хулиганье. Не таких знакомств следовало бы ожидать от мистера Фицроя.

Мальчик не стал большой неожиданностью, только добавил еще кусочек к головоломке, приблизив ее на шаг к завершению.

– И это все?

– Все, сэр, но…

Селуччи воспользовался колебанием.

– Но что?

– Ну, просто мистер Фицрой никогда не показывается днем, сэр. И когда задаешь ему вопросы о его прошлом…

«Да, у меня самого есть несколько вопросов о его прошлом».

Вообще-то Фицрой подкидывал больше вопросов, чем ответов. Селуччи не нравились такие загадочные мужчины. Они нравились ему еще меньше теперь, когда он начал понимать, как заполнить пробелы. Если Генри Фицрой думает, что сможет скрыть, кто он такой, его ждет неприятный сюрприз.

Старик спал; Марк слышал его храп через стену, разделявшую их спальни.

– Сон праведника, – пробормотал он, заложив руки за голову и уставившись на пятно от протечки на потолке.

Хотя он согласился помочь дяде в его священной войне – войне одного полоумного пожилого джентльмена, – последствия они не обсуждали. Для Уильямса являлось спорным вопросом, порождения сатаны вервольфы или нет, для него главным было то, что их явно не защищает закон. Он бизнесмен и должен найти способ извлечь прибыль из всего этого дельца.

Если удастся поймать одного из вервольфов… Он знал кое-каких людей, которые с радостью приобретут такую диковинку. К сожалению, эта затея имела очевидный изъян. Существо могло просто отказаться превращаться в волка (а твари, похоже, полностью контролировали процесс), и тогда доверие между покупателем и продавцом рухнуло бы. А в торговле доверие – это все.

«Ладно, если я не смогу заработать на живых…»

Он улыбнулся.

Вервольфы. Волки. Мертвые волки означают шкуры. А если оттяпать заодно и голову, получится шикарный ковер.

Люди всегда готовы платить за уникальное и необычное.

Глава 9

– Кто-нибудь сегодня утром видел Дэниела?

Дженнифер оторвала взгляд от репейника, который выпутывала из шерсти сестры.

– Он ушел по дороге около часа тому назад. Сказал, что собирается дождаться почты.

– Но сегодня воскресенье. – Надин возвела глаза к небу. – Клянусь, этот ребенок никогда не выучит дни недели. Питер, не мог бы ты за ним сходить?

Ее тон колебался между приказом и просьбой.

«Такой тон бывает у хороших сержантов, – подумала Вики. – Возможно, вервольфы способны интегрироваться в человеческое общество легче, чем я думала».

Питер стянул футболку через голову и бросил Розе.

– Сможешь найти ключи от машины до моего возвращения?

– Они где-то здесь, – пробормотала Роза, роясь в очередной стопке бумаги. – Я знаю, я их чую.

– Не беспокойся об этом. – Вики спасала от падения на пол покосившуюся стопку журналов «Фермеры Онтарио». – Если они не отыщутся к возвращению Питера, возьмем машину Генри.

– Мы возьмем BMW? – Питер скинул кроссовки. – Ты знаешь, где лежат ключи Генри?

Вики ухмыльнулась.

– Конечно, он дал мне их на случай, если нам понадобится куда-то ехать.

– Отлично! – Питер уронил свои шорты на голову Розе. – Не усердствуй в поиске ключей, – проинструктировал он, перекинулся, выскочил за дверь и со всех лап побежал по дорожке.

Марк собирался просто проехать мимо фермы, чтобы попытаться высмотреть кого-нибудь из предполагаемых оборотней и хорошенько разглядеть их шкуры, но, когда увидел сидящее у почтового ящика животное, оно показалось ему даром божьим.

«А дядюшка меня заверил, что бог на нашей стороне».

Итак, Марк остановился.

Животное не было похоже на волка, но и не совсем походило на собаку. Размером с маленькую немецкую овчарку, оно сидело и наблюдало за человеком, склонив голову набок, слегка пыхтя от жары. Чисто-черная шерсть определенно напоминала волчью, с длинными шелковистыми волосками, по которым женщины любят пробегать руками.

Марк высунул руку из открытого окна машины и щелкнул пальцами.

– Эй, э-э, мальчик. Иди сюда…

Животное встало, потянулось и зевнуло. Его зубы казались очень белыми на фоне черной морды.