Таня Хафф – Кровавый след (страница 28)

– Нет, не в ту!

У обоих спорщиков губы и пальцы были перепачканы ягодным соком, и Вики поражалась тому, как легко они могли превращаться из взрослых в детей и обратно.

На прощание мистер Кляйнбейн сказал: «Ушки на макушке, глаза не закрывать», намекая, чтобы Вики смотрела в оба. Она решила не рассказывать брату и сестре, что их считают нудистами, и еще не до конца решила, говорить ли об этом их дяде Стюарту. Не решила главным образом потому, что сомневалась, интересны ли ему такие сведения.

– Перекресток должен быть здесь!

– А вот и нет.

– А вот и да!

– Это не важно, – прервала спор Вики.

Наблюдая, как вервольфы рисуют карту местности на проплешине газона, она поняла, что они очень плохо разбирались в картографии. Хотя близняшки, вероятно, знали каждый куст и каждый столб забора на своей территории, нарисованное Питером отличалось от того, что запомнилось Вики. Она нахмурилась и поправила очки.

– Насколько я могу судить, дерево именно здесь. А вот тут я вышла из леса.

– Но почему вы просто не вернулись по своему следу? – спросила Роза.

Вики уже объясняла – почему, но Роза продолжала недоумевать.

Вики вздохнула. Вервольфы не понимали, что такое «заблудиться». Прежде чем они смогли возобновить разговор о чутье, под руку Вики просунулась маленькая черная голова: Мрак подкрался сзади, пытаясь рассмотреть, что происходит.

Питер схватил его за шиворот и оттащил.

– Убирайся, ты все затопчешь.

– Ничего страшного. – Вики встала, отряхивая шорты. Среди редкой травы на лужайке было полным-полно пыльных проплешин. – Думаю, я видела достаточно.

Надо пойти в дом и позвонить по телефону, что толку сидеть тут и рисовать карты.

Мрак извивался в объятиях двоюродного брата, а когда Питер его отпустил, превратился в очень взволнованного маленького мальчика.

– Покажи Вики свой фокус, Питер!

Питер слегка покраснел под загаром.

– Не думаю, что она хочет это видеть, малыш.

– Нет, хочет! – Дэниел подскочил к Вики. – Вы же хотите, правда?

Она не хотела, но не смогла отказаться, видя такой бурный энтузиазм.

– Конечно, хочу.

Мальчик подскочил к Питеру.

– Вот видишь!

Питер вздохнул, сдаваясь.

– Хорошо. – Он потянул за прядь волос, упавшую Дэниелу на глаза. – Иди и принеси.

С пронзительным лаем Мрак помчался к дому.

– Его лай что-то означает? – поинтересовалась Вики.

– Не совсем. – Роза навострила уши, ловя звуки. – Когда мы в меховом обличье, звуки, которые мы издаем, выражают эмоции, а не слова.

– Значит, лай Мрака переводится как «Ура! Ура! Ура!»?

Близнецы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Примерно так, – согласилась Роза.

Мрак молча примчался назад. Вики подозревала, что он молчит только потому, что с огромной желтой тарелкой фрисби, зажатой в пасти, невозможно лаять. Мрак бросил сильно изжеванную тарелку к ногам Питера и отступил, пыхтя.

Питер выскользнул из шорт, подобрал диск и спросил:

– Готов?

Мрак завилял задом.

Похожий на древнегреческого метателя диска, Питер подбросил фрисби. Мрак рванул вдогонку за тарелкой, а мгновение спустя – и Шторм; мускулы перекатывались под его красновато-коричневой шерстью. Он обогнал меньшего вервольфа, оттолкнулся задними лапами и взвился в воздух, разинув пасть, готовый вцепиться в край диска… Но более крупный черный вервольф выхватил фрисби буквально из зубов Шторма, приземлился и побежал; Шторм и Мрак гнались за ним по пятам.

Роза хихикнула, сунула свой сарафан в руки Вики, и Туча присоединилась к погоне. Минуту-другую все носились по двору, а потом Туча и Шторм взяли в клещи более крупного вервольфа и прыгнули на него. Мрак, заливавшийся лаем всякий раз, когда удавалось перевести дух, бросился в мешанину кувыркающихся тел.

Мгновение спустя Надин встала над разноцветной мохнатой кучей-малой, отбросила в сторону фрисби и ухмыльнулась Вики.

– Ну, готовы пообедать?

– Мы нашли следы меньше чем в пятистах ярдах от дома.

Эти слова едва можно было разобрать сквозь рычание. Последовала наливающаяся гневом тишина, а через несколько секунд Надин пересекла кухню и схватила мужа за руку.

– Чьи? – нетерпеливо спросила она. – Чьи следы?

– Мы не знаем.

– Но запах…

– Чеснок. Тропа провоняла чесноком.

– Насколько старый след? – спросил Питер.

– Двенадцать часов. Может, чуть больше. Может, немного меньше.

Волосы Стюарта встали дыбом; не в силах усидеть на месте, он порывисто расхаживал взад и вперед.

Если Черного застрелили с того дерева в лесу, как указывали все улики, пятьсот ярдов и двенадцать часов означали, что убийца был прошлой ночью недалеко от дома.

– Может, вам лучше пожить в городском отеле, пока все не закончится, – предложила Вики.

Уже произнося это, она знала, какой будет реакция.

– Нет! – рявкнул Стюарт, повернувшись к ней. – Это наша территория, и мы будем ее защищать!

– Он не охотится за вашей территорией! – Вики тоже повысила голос. – Он охотится за вашими жизнями. Уберитесь от него подальше, хотя бы на время. Это единственное разумное решение!

– Мы не убежим.

– Но если он способен подобраться так близко, вы не сможете защититься.

Глаза Стюарта сузились, его слова почти утонули в рычании:

– Такого больше не повторится.

– И как вы собираетесь его остановить?

Спорить с ним было труднее, чем спорить с Селуччи.

– Мы будем начеку…

– Раньше быть начеку вам не удавалось!

– Раньше он не приходил на нашу территорию!

Вики глубоко вздохнула. Спор быстро заходил в тупик.