Таня Хафф – Кровавая плата (страница 19)

Но как? Невозможно. В эти дни никто не выходил из дома без документов, даже те, кто передвигался только ночью. В конце концов ему удалось найти и визитницу, и кошелек: они оказались в боковом кармане сумки, так, чтобы их можно было достать, не роясь в основном отделении.

«Виктория Нельсон, частный детектив». Он наконец выдохнул, хотя не отдавал себе отчета, что задержал дыхание, и просмотрел остальные бумаги. Частный детектив. Слава богу. Он боялся, что сбежал с полицейским в штатском, чем вызвал бы полномасштабную охоту. За прошедшие столетия он подметил, что, какими бы недостатками ни страдали копы, о своих они заботились. Но частный детектив оставался гражданским лицом – ее скорее всего даже не хватятся.

Генри поднялся и посмотрел на женщину, лежавшую без сознания на его диване. Хотя ему это было совсем не по вкусу, ради того, чтобы защитить себя, он бы убил. К счастью, сегодня это не потребуется. Он скинул пальто и стал обдумывать, что скажет ей, когда она проснется.

…Если она проснется.

Биение ее сердца заполняло квартиру, пульс был почти в два раза быстрее, чем у него. Он призывал утолить жажду, но Генри держал голод под контролем.

Он взглянул на часы. 02:13. Солнце взойдет через четыре часа. Если у нее сотрясение…

Он не хотел ее бить. Вырубить человека одним ударом было непросто, что бы там ни показывали в фильмах и сериалах. Нерегулярная практика в течение многих лет научила его, куда и как нужно бить, но никакой опыт не менял того, что удар по голове заставлял мозг двигаться в черепной коробке, мягкие ткани врезались в кости.

Кроме того, череп очень даже симпатичный, отметил Генри, присматриваясь к ней. Хотя широкая челюсть явно намекает на упрямый характер. Он снова проверил ее паспорт. Тридцать один. На коротких темно-русых, а может, светло-каштановых волосах – он нахмурился, не в состоянии определиться – не было следов седины, но вокруг глаз начали проступать крохотные мимические морщинки. Когда он был еще жив, тридцать один считался средним возрастом. Но сейчас люди в этом возрасте только начинали взрослеть.

Она не носила макияжа, что он одобрил, а благодаря легкому бледно-золотому пушку на щеках ее кожа походила на бархат.

На ощупь тоже… Он отнял руку и подавил чувство голода. Нужды не было, только желание, и он не позволит ему контролировать себя.

Мелкие мышцы ее лица дернулись, и она открыла глаза. Как и волосы, они были неопределенного цвета – не голубые, не серые, не зеленые. Кончиком языка она смочила пересохшие губы и наконец встретилась с ним взглядом без страха.

– Вашу мать! – четко сказала она и поморщилась.

Вики вынырнула из темноты, отчаянно пытаясь ухватиться за какую-либо информацию извне, но шумящая в ушах кровь заглушала связные мысли. Она боролась с этим. Боль – а болело знатно – означала опасность. Нужно было понять, где она находится, как сюда попала…

В нескольких метрах от нее показалось лицо. Лицо человека, которое она узнала.

– Вашу мать! – она выругалась и скривилась.

Слова, движение челюстей отдавались новой болью в голове. Вики старалась максимально не обращать на нее внимания. Последний раз, когда она видела это лицо и тело, к которому оно, без сомнений, крепилось, мужчина склонялся над трупом, а затем атаковал ее. Хотя она этого не помнила, но он определенно вырубил ее и принес сюда, где бы это «здесь» ни было.

Она попыталась заглянуть за него, понять, что ее окружает, но в комнате, если это была комната, царил мрак. Могла ли она использовать какую-то информацию?

Я полностью одета, лежу в компании ненормального убийцы, и, хотя остальное тело, кажется, функционирует, ощущение такое, будто моей головой били по воротам. Она приподнялась с дивана.

К сожалению, гравитация оказалась сильнее, чем она предполагала.

Когда она ударилась об пол, в голове взорвались фейерверки, оставляя зелено-красно-золотые пятна на внутренней стороне века, после она погрузилась в темноту.

Во второй раз Вики пришла в себя гораздо быстрее, а граница между одним состоянием и другим была более четкой. На этот раз она не стала открывать глаза.

– Это было глупо, – раздался голос над ее правым плечом. Спорить она не стала. – Велика вероятность, что вы этому не поверите, – продолжил он, – но я не хочу причинять вам вреда.

К ее удивлению, она ему верила. Возможно, дело было в интонации, или тембре голоса, или в том, что он прижимал лед к ее челюсти. А может, ее мозги превратились в омлет, что казалось вполне вероятным.

– Простите, я вовсе не хотел причинить вам боль.

Вики почувствовала, как чуть сместился пакет со льдом.

– Но у меня не было времени объяснять.

Вики приоткрыла один глаз, затем другой.

– Объяснять что?

Бледный овал его лица выплыл из полумрака. Жаль, что она его плохо видела.

– Я не убивал того мужчину. Я оказался рядом с телом незадолго до вас.

– Да?

Она вдруг поняла, что было не так.

– Где мои очки?

– Ваши… а-а-а.

Овал обернулся и исчез из поля зрения, затем появился вновь.

Она ждала, закрыв глаза, пока он пихал дужки ей за уши, примерно туда, где они должны были быть, и опускал перемычку на нос. Когда она вновь открыла глаза, картина сильно не изменилась.

– Вы не могли бы включить свет?

Вики ощущала его удивление, пока он поднимался. Итак, она вела себя не так, как он ожидал. Если ему нужен был ужас – возможно, он придет позже: сейчас у нее слишком болела голова, чтобы тратить силы на это. Кроме того, если он окажется убийцей, то она мало что может сделать сейчас.

Свет, пусть и неяркий, улучшил ситуацию. Хотя в углах копились тени, со своего места Вики разглядела дорогую стереосистему и край книжного шкафа со стеклянными дверцами. Медленно, держа голову так, словно балансировала яйцо на ложке, она села.

– Уверены, что стоит?

Она не была уверена, но признаваться не собиралась.

– Я в порядке, – резко ответила она, борясь с поднявшейся волной тошноты. Вики стянула перчатки и принялась рассматривать своего похитителя из-под сдвинутых бровей.

Он не походил на ненормального убийцу. Хорошо, Вики, если ты такая умная, опиши ненормального убийцу в двадцати пяти словах. Она не могла определить цвет его глаз, хотя, по логике, они должны были быть светло-коричневыми, хотя брови и ресницы мужчины были рыжее, чем пшеничного цвета волосы. Он был из тех, у кого на солнце появляются веснушки. Широкое лицо не было полным – тот тип, который обычно называют честным. Губы были слегка изогнуты. Несомненно, привлекателен. Она сопоставила его рост со стереосистемой. Но невысок.

– Итак, – начала Вики непринужденным тоном, аккуратно откидываясь на диванные подушки. Учебники гласили, что с ненормальными убийцами необходимо разговаривать. Втереться к ним в доверие. – Почему я должна поверить, что вы не причастны к тому, что у мужчины было вырвано горло?

Генри шагнул вперед и передал ей лед.

– Вы были прямо позади меня, – тихо сказал он. – Вы должны были видеть…

Видеть что? Она видела труп, своего собеседника, склонившегося над ним, свет фар, выломанную гаражную дверь и темноту за ней. Тьму, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть. Нет. Она покачала головой, и физическая боль, вызванная движением, заставила ее еще раз подумать. Тьма, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть. Стало трудно дышать, и Вики сопротивлялась сильным рукам, державшим ее.

– Нет…

– Да.

Постепенно под его пристальным взглядом, ощущая его прикосновение, Вики успокоилась.

– Что… – Она облизнула пересохшие губы и попыталась снова. – Что это было?

– Демон.

– Демоном не…

Тьма, что кружилась во тьме, прежде чем исчезнуть.

– Ой.

Генри выпрямился и почти улыбнулся. Он практически видел, как она перебирает факты, принимает доказательства, подстраивает свое мировоззрение. Ей это не нравилось, но она не отступила. Генри это впечатлило.

Вики глубоко вдохнула. Ладно, демон. Данная версия все объясняла и подчинялась пусть ужасающей, но логике.

– А зачем вы там были?

Она, к своей радости, обнаружила, что ее голос прозвучал почти нормально.

Что ей сказать? Пусть она и не слишком обрадовалась его ответу – не то чтобы он ее в этом винил, – но и открытой враждебности не проявила. Значит, сказать правду – ту ее часть, что ему не навредит.

– Я охотился на демона. Но слегка опоздал. Я не дал демону напиться крови, но не успел предотвратить убийство. – Он слегка нахмурился. – А почему вы там были, мисс Нельсон?

Значит, он нашел мой паспорт. Только сейчас Вики заметила, что содержимое ее сумки рассыпано по кофейному столику из дымчатого стекла. Чеснок, упаковка горчичных семян, Библия, распятие – на всеобщем обозрении предметы выглядели нелепо. Она тихонько фыркнула.

– Я охотилась на вампира.

К ее удивлению, похититель, охотник на демонов, бросив изумленный взгляд на содержимое ее сумки, словно тоже увидел его в первый раз, вдруг запрокинул голову и расхохотался.

Генри, герцог Ричмондский, на протяжении всего ужина ощущал на себе изучающий взгляд. Каждый раз, когда он бросал взор в ее сторону, она смотрела на него, но стоило ему попробовать заглянуть ей в глаза, как она с наигранной скромностью опускала взгляд на тарелку, хлопала ресницами, столь черными, что он был уверен: она их подкрашивала, чтобы те оттеняли алебастровую белизну ее щек. Ему показалось, что один раз она улыбнулась, хотя это могла быть игра света и тени.