Таня Гарсия – Двадцать одна ночь (страница 4)

– Нет, поезжай, мы поедем буквально через пару минут. – Я помахала подруге и послала ей воздушный поцелуй.

Ника с Лехой скрылись из вида следующими. Александра не было видно. Я подождала пару минут на пороге клуба и, окончательно потеряв терпение, зашла внутрь. Музыка в бареуже смолкла, и, по всей видимости, мы были последними посетителями. Официант резво вытирал бокалы белым полотенцем. Александр стоял у стойки бара со стаканом в руках. Увидев меня, он залпом осушил его содержимое.

– Саша, ты просто ненормальный! Ты понимаешь, что тебе сейчас за руль?! – завопила я на весь опустевший бар.

– Конечно, красотка. На Варадеро нет полиции, которая бы рискнула остановить белого человека. Не волнуйся, мы сейчас поедем.

– Ты понимаешь, что ты везешь меня? При чем тут полиция, я еще жить хочу!

С Аленой мы называли себя осторожными экстремалами. При определенных обстоятельствах инстинкт самосохранения срабатывал у нас безотказно.

– Танюша, – Саша взял меня за руку. – Я по тебе с ума схожу. Почему ты так холодна? Я же отличный парень, с работой и квартирой в Москве, обо мне многие мечтают.

– Может быть, я холодна к тебе, потому что ты ведешь себя безответственно, да еще и слишком много пьешь? – ответила я вопросом на вопрос, теряя контроль. Он потянулся ко мне и пошатнулся.

– Саша, немедленно убери руки. Между нами ничего не будет, потому что… потому что ты меня раздражаешь! И да, я с тобой не поеду, ты пьяный в стельку!

Я отошла на безопасное расстояние, и Александр, покачиваясь, направился ко мне, пытаясь обнять, отчего я вся съежилась.

– Мэм, – послышался голос бармена, – скажите название своего отеля, я вызову вам такси. Сеньор, вам я могу вызвать другое такси.

– Господи, вы мой спаситель, – шепнула я бармену по-испански.

– Не надо, – резко отозвался Александр. – Я справлюсь. Раз я тебя так раздражаю, счастливо оставаться!

Так же покачиваясь, он вышел из клуба, и я услышала рев мотора его мопеда. Я осталась почти одна в опустевшем баре. Вот тебе и инстинкт самосохранения!

Бармен покрутил телефонный диск (да-да, вы не ошиблись, это был обычный проводной телефон) и обескураженно обратился ко мне: «Все такси из отеля заняты, но к вам сейчас выедет сотрудник отеля на скутере. Он довезет вас как самую большую ценность».

Я оставила бармену на чай, сердечно его поблагодарив, и вышла на улицу.

Особенность Кубы в том, что там в течение всего года темнеет в девять вечера, закат длится несколько минут, солнце просто падает за горизонт, а ночи поразительно черные, глубокие и теплые.

Через пару минут я услышала звук мотора и в свете фонаря скутера увидела знакомую голубую форму сотрудника нашего отеля.

– Мэм, разрешите отвезти вас в отель, – услышала я голос водителя.

Я была уже такая уставшая от событий этого дня, действия алкоголя, ситуации с Александром, что просто запрыгнула на скутер в качестве пассажира. „Господи, отвезите меня в наше уютное белое бунгало под красной черепичной крышей!”

Я сомкнула руки, обхватив водителя за талию. Из чего, интересно, делают этих кубинцев? Его спина и торс словно были сделаны из стали.

– Ничего не бойтесь, я поеду аккуратно, – сказал мой водитель.

В целом, любой вариант казался мне более безопасным и привлекательным, нежели поездка с нетрезвым Александром, так что я совершенно не боялась.

Мы ехали вдоль моря, такого спокойного этой ночью, по глади которого расплескалась лунная дорожка. Я подняла глаза к небу и увидела огромные звезды – такими близкими они были только на Кубе! Теплый ветер дул мне в лицо, вокруг в свете фар мелькали белые и розовые домики в колониальном стиле. Моя печаль развеивалась вместе с этим ветром. Вскоре мы доехали до шлагбаума отеля, где царило странное для этого часа оживление.

Не успела я спешиться с мопеда, мне на шею сразу бросилась Ника.

– Таня, боже, где ты была? Мы ждали вас у въезда в отель, но через двадцать минут появился только Александр один… и он…

– Я ничего не смог сделать, – пролепетал бледный охранник, – я не успел поднять шлагбаум. Сеньор просто снес его на своем скутере и упал!

– Он в номере, и мы вызвали ему врача, – добавила Ника, – Леха уехал за тобой в бар!

– Там меня уже нет, – мрачно добавила я.

Тут раздался визг тормозов, и рядом с нами остановились Алена и Петечка.

– Что происходит? – удивленно спросила Алена. – А то мы… хм… немного задержались по дороге.

Она хитро прищурилась.

– Ничего, – ответила я. – Просто вы забыли меня в баре!

Таким образом, несмотря на то, что Александр серьезно не пострадал, в «кругосветку» он с нами не поехал по причине нефотогеничного вида и фингалов под двумя глазами. К моему великому облегчению.

«Кубинская Кругосветка»: йо-хо-хо, бутылка рома и политический анекдот

Мы погрузились в комфортабельный минивэн: Алена, Петечка, Ромашка, Леха, семейная пара без имен и несколько симпатичных девчонок. Наш гид, Альваро, достаточно неплохо говорил по-английски, но несказанно обрадовался, узнав, что мы с подругами спокойно общаемся на испанском. Нашим неизменным другом в путешествии стала кассета с кубинской музыкой, которую мы заслушали практически до дыр при помощи некой самодельной магнитолы.

Нашим планом было посетить несколько городов и какой-то неизвестный, но красивый пляж.

Начали мы с пляжа, где Петечка с неугасаемой энергией устроил для нас чудесную фотосессию. В целом, я готова дать совет всем читателям этой книги: если у вас есть друзья-фотографы, обязательно берите их с собой в путешествия! Конечно, в данном случае я не имею в виду людей, постящих фото с заваленным горизонтом в социальных сетях с пятьюстами подписчиками. Петечка был фотографом от Бога – он фотографировал свадьбы и мероприятия, потом открыл свою студию, нанял людей и занялся съемками фильмов и клипов, и, главное, он искренне любил свое дело. Позировать Петечке было самым легким и веселым занятием в моей жизни. Конечно, фотографировал он больше всего Алену, но старался не обделять и нас с Никой.

После купания мы сильно проголодались, и тогда Альваро остановил минивэн у шикарного персикового сада.

– Вы можете пока поесть персиков, чтобы утолить голод, – в ближайшей перспективе ресторанов не предвидится.

– А чей это сад? – поинтересовались мы.

– Как чей? – изумился Альваро. – Государственный: он принадлежит государству и народу. А какой еще может быть?

Он искренне считал, что мы чего-то недопонимаем в жизни. Он задумался и продолжил:

– Раз сад принадлежит народу, народ может угоститься.

– А народу за это ничего не будет? – проявила я осторожный экстремализм.

– Ну только если вы грузовик подгоните, – усмехнулся Альваро. – Идите ешьте.

Персики были сногсшибательные, и, немного утолив голод, мы отправились в Сьенфуэгос. По дороге, трясясь в нашей комфортабельной кубинской маршрутке, мой взгляд то и дело падал на Алену с Петечкой, сидящих впереди: такими счастливыми, беззаботными и озорными они мне казались.

Алена в рамках своей работы устраивала выездные мероприятия за границей для VIP-туристов. Этот формат имел огромный успех, потому что у населения появились деньги после нищих и криминальных девяностых, а также острое желание путешествовать и наверстывать упущенные возможности времен железного занавеса. На одном из таких мероприятий она познакомилась с талантливым фотографом Петечкой. Петечка мог так заболтать любого, что люди перед камерой просто оживали и открывались с новой стороны. На мой взгляд, они стали прекрасной парой, не только в личном, но и профессиональном плане. Как раз в этот момент Петечка шумно восхищался Алениными формами.

– Вы только посмотрите, какая у нее попа, – радостно вещал он, – и все это богатство – мое!

Они казались такими волшебными и влюбленными, эти Алена и Петечка.

Мы наконец-то добрались до Сьенфуэгоса.

Сьенфуэгос считается самым чистым городом Кубы, хотя, по моим ощущениям, Куба – достаточно чистая страна. Город основали эмигранты из Франции и построили его похожим на маленький Париж. Мы приехали, когда уже стемнело и зажглись фонари. В этот момент у нашей части компании и случился конфликт с новыми знакомыми. Речь зашла о ночевке (как ни парадоксально, мы не продумали это заранее, хотя считали себя опытными путешественниками).

Альваро предложил нам заночевать в честном доме, так называемой casa particular. Такие дома отмечены специальным значком, говорящим о том, что хозяину разрешено сдавать свое жилье в аренду иностранцам. Я только лишь могу себе представить, насколько благонадежным хозяин жилья должен быть с точки зрения социалистического правительства, чтобы представлять страну перед иностранными гостями. Наша часть группы в составе Алены, Петечки, Ромашки и меня незамедлительно согласилась на такой вариант как на лучший способ узнать и прочувствовать страну. Другая часть компании решила, что Альваро хочет содрать с нас денег. В итоге мы решили разделиться. Наша часть группы заселилась в миловидный розовый домик, предоставив паспорта для обязательной регистрации, а Альваро сказал, что будет спать в машине, однако он верит, что такие энергичные молодые люди не откажутся выпить немного рома на самой крутой вечеринке в городе. «Тем более она в вашу честь», – лукаво добавил он.

Мы приехали в бар, где было довольно много кубинцев. При попытке заказать четыре «Кубы либре», Альваро от души рассмеялся: