Таня Фрей – Магнит (СИ) (страница 47)

— Берегите себя, вы втроём. Только если вы будете держаться вместе, вам удастся дать отпор тёмной стороне этого города.

С этими словами он стал отступать назад.

И смог раскрыл ему свои объятья.

Мистер Мэден в последний раз глубоко вдохнул, а потом ему будто бы кто-то нож в спину вставил. Глаза его закатились. Он прогнулся, а потом пропал в тумане, будто бы его тут и не было.

Никогда не было как будто бы здесь этого единственного разумного голоса, который всегда стремился донести людям правду. Жаль, что его так редко слушали.

Потому что уж его слушать точно было нужно.

***

Я резко села, пытаясь отдышаться. Приложила ладони к лицу. Осмотрелась.

Я всё ещё лежала в этой палате. В реальности. А во сне я была в школе. Вместе с Шарлоттой, Томми и Бриджет. И вместе с ними я увидела, как погиб ещё один человек.

Этим человеком был мистер Мэден.

Физику я не посещала и имела опыт общения с ним совсем небольшой. Но слухи про него по школе ходили разные. Одни говорили, что он сумасшедший, другие говорили, что он лишь истину глаголет. Одни его ненавидели, другие над ним смеялись, третьи его обожествляли.

Мистер Мэден — человек-загадка, которую почти невозможно разгадать.

Но я не понимала, чем был мой сон. Я будто бы наблюдала за всем от лица участника, к которому, правда, ни разу не обратились. Я была с ними там, была! И создавалось такое ощущение, словно это было прямо сейчас. Будто это была не выдумка моего подсознания.

Будто я увидела то, что только что происходило в школе.

Я набрала номер Бри и стала ждать, когда она ответит. Трубку она не брала долго. Потом, наконец, не выдержала и ответила на звонок.

— Сид, прости, мы не можем сейчас…

— Что сейчас произошло в школе? — оборвала я её оправдания. — Что с мистером Мэденом?

— Что? — ошарашенно переспросила она. — Он только что погиб, в смоге. И…

— Я видела, — горько усмехнувшись, ответила я. — Я была с вами, Бри, с момента, когла вас запустили в школу. Я видела это во сне.

Повисло неловкое молчание. Я уже представляла себе, какое у неё лицо сделалось. Наверняка такое, будто я неправильно назвала формулу соляной кислоты. Хотя это я могу сделать с превеликим удовольствием. Поправочка: могла сделать.

И откуда во мне после такого сна, после таких событий, после того, как я буквально о-си-ро-те-ла, появился этот милый оптимизм?

— Что это был за сон? — быстро спросила Моррисон.

— Он был чересчур реален. Я просто была там с вами.

Послышался нервный выдох.

— Подожди, почему вообще так случилось? Это что, очередные…

Но я уже не слышала, что она говорила.

Потому что в палату вошла медсестра. Когда я увидела её, то на автомате отбросила телефон в сторону и вскочила с койки.

Это была та же медсестра, которая ранее мерила мне давление, температуру. Которая накормила меня таблетками.

Из-за которой, вероятно, я провалилась в сон.

— Что вам нужно? — как можно более твёрдо задала я негодующий вопрос.

— Сидни, я пришла оповестить о выписке.

Я засмеялась. Вот так просто? Сидни, я пришла оповестить о выписке? Ну это ведь не вяжется с нормальным пониманием медицины, поведения в больницах!

— Значит, я ухожу. Если не могу получить ответ на вопрос: что за таблетки вы мне подсунули?

— Самые обыкновенные, — невозмутимо сказала она.

— Да, вот только сны после них снятся отнюдь не обыкновенные! — взорвалась я.

— Можно устроить приём у психиатра.

Я раздражённо фыркнула.

— Спасибо, обойдусь.

Я стянула с себя больничную робу, натянула на ноги чёрные джинсы, лежавшие на полке в небольшом шкафчике, розовую тунику. Вещи были тщательно высушены и аккуратно сложены. Надо же, хотя бы об этом позаботились.

Прихватив сумочку, я последний раз взглянула на палату и ринулась прочь. Сначала я шла в нормальном темпе, а уже потом пустилась бежать.

Бежать из этого места надо было, бе-жать. Как и из города всего. Б е ж а т ь.

Вот только из Тэррифилда не сбежишь. Скорее, под упавшее дерево попадёшь. Или ещё что-нибудь в таком духе случится быстрее, чем ты покинешь его пределы.

А что, если и другие небольшие города имели такую странную способность — не выпускать жителей за собственные пределы? Они словно боятся потерять тех, кто до сих пор был с ними, и не отпускают. Люди так не отпускают свои старые воспоминания, хоть и приносящие им немало боли. А город не отпускает тех, кто делает его живым, постепенно разрушая его изнутри.

***

Я не пошла домой. У меня больше не было дома.

Я двинулась к дому Бриджет. Понятия не имею, почему именно к ней. Учитывая, что её там ещё не было.

И снова, словно то был сбой матрицы, в дом меня пустила Фиби Моррисон.

— Бри скоро придёт и, кажется, не одна, — плавно объявила она и скрылась в какой-то комнате. Я покосилась в ту сторону и краем глаза заглянула внутрь, так, чтобы мать Бри меня не заметила.

Она сидела напротив мольберта и водила кисточкой по холсту, держа второй рукой палитру с красками. Я прищурилась, дабы разглядеть, что было на будущей картине.

На листе пока что были лишь нечёткие линии, которые постепенно складывались во что-то более отчётливое… но всё равно расплывчатое.

И спустя пару секунд до меня дошло: это ведь туман. Фиби Моррисон писала картину о том смоге, который накрыл Тэррифилд с головой. И получалось у неё это невероятно искусно. Чудесно. Засмотришься и глаз не оторвёшь.

— Так красиво, — восхищаясь, проговорила я и тут же хлопнула себя ладонью по рту. Я ведь хотела, чтобы меня никто не увидел.

Фиби тут же отвлеклась от дела и повернулась ко мне. Её губы растянулась в довольной улыбке.

— Тебе правда нравится? — спросила она. Я кивнула.

И миссис Моррисон, тихонько, радостно усмехнувшись, вернулась к картине.

Я присела на диван под лестницей. На меня вдруг снова накатила волна отчаяния. Как люди справляются с болью потери родного человека? Я думала, что пойму это, когда потеряю кого-то из близких. Оказалось, понять это не так-то просто. Ведь чтобы понять, нужно справиться. А у меня справиться не получалось.

Прошло, наверное, минут семь, как дверь дома распахнулась и вошла Бри. А за ней внутрь ввалились Шарлотта и Томас.

Я мигом вскочила с места и подошла к ним. И сразу заметила, как все они изменились в лице. Особенно Бри. Оно и понятно: она явно не ожидала увидеть меня в её доме.

— Ты…

— Выписалась. Всё прекрасно.

Ничего не прекрасно.

И они это знали.

— Идём наверх, — не задавая больше никаких вопросов, приказала Бриджет, поманил нас за собой. Я шла прямо за Томасом, дыша ему в спину. А тот явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Или же ему очень надоедало моё общество.

В комнате Бри мы уселись на полу, а она взяла ноутбук и примостилась рядышком.