Таня Фоозен – Аллея ловушек (страница 43)

– Нет, – сказала Элина. – Мы – отряд борцов за сладости.

Двери распахнулись, и вошли родители Робина. Господин Цукерхут незаметно улыбнулся господину Шноттеру, в то время как его жена, демонстративно не замечая его, обратилась к Чарли, Робину и Элине:

– Сейчас вас примет консилиум магистров.

Глава 34

Родители Робина нервничали, и от этого Элина распереживалась ещё больше. Руки у неё вспотели, и она чувствовала себя так, словно идёт неподготовленной на самый трудный в жизни экзамен. Слететь с катушек ей не позволяло только присутствие Чарли и Робина – что бы ни предстояло, вместе они выстоят.

У дверей Лечебного зала уже ждала госпожа Ильморе. Она повела ребят по лабиринту лестниц. На одном из верхних этажей они наконец достигли цели: просторное помещение напомнило Элине зал суда. И всё же благодаря люстре из кристаллов сахара и гобелену, на котором с особым вниманием к деталям изображались многочисленные сладости, оно было намного прекраснее. В дальней его части за длинным столом сидели четверо мужчин и четыре женщины. Напротив них стоял стол меньшего размера со стулом, а с обеих сторон располагалось несколько мест для зрителей. Из восьми магистров Элина знала пока только госпожу Боне, господина Алдрича и госпожу Абрамову. Такое смешение знакомых и незнакомых лиц вызвало у неё очень неприятное чувство. Подобные собрания – обычное дело? Или в полном составе консилиум собирается только для вынесения особо суровых приговоров?

– Не хочу, чтобы меня опять допрашивали, – прошептала Чарли.

– Я тоже, – так же тихо ответил Робин.

С места поднялась госпожа Боне:

– Проходите вперёд. Это будет недолго.

Элина взяла Робина и Чарли за руки. В сопровождении господина и госпожи Цукерхут они прошли в глубь зала, оказавшись прямо у стола.

– Как верховный магистр я должна сообщить вам решение консилиума, – объяснила госпожа Боне. – Единогласно решено снять с вас и детей все обвинения.

Смысл её слов доходил до Элины очень медленно.

– Не подлежит сомнению, что семья Цукерхутов на протяжении долгих лет нарушала многие правила – иногда, чтобы защитить магию, – сказала госпожа Боне. – И вы, девочки, не обладая магическим талантом, тоже не подчинились правилам магистров, оставшись частью нашего мира. Несколько десятков лет назад было решено, что бесталанные представляют собой опасность для сладкомагов и их тайн, и всё же… всё же консилиум считает, что в прошлом были допущены ошибки, которые сегодня мы не хотели бы повторять.

Госпожа магистр выдержала многозначительную паузу.

– Союз Иных перешёл в наступление – мы не должны это игнорировать. Лишь благодаря вашим, Элина, Чарли и Робин, действиям удалось сохранить утраченные страницы из хроник Пико. Вы, господин и госпожа Цукерхут, тоже сыграли важную роль как в борьбе против Вивьен Алдрич, так и в защите рецепта. Кто знает, чем бы закончилась эта история, если бы к Элине и Чарли не вернулись их воспоминания.

Элина с надеждой смотрела на госпожу Боне. Неужели всё будет хорошо?

– Мы сохраним ваши воспоминания, – продолжила госпожа Боне. – Более того, консилиум находит, что проявленной смелостью, своим единством и преданностью вы обе заслужили место в магическом мире.

Элина почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Она испытала сильное облегчение, но главное – радость. Не будет никакого наказания! Им даже разрешили быть частью мира магии! Она обернулась к друзьям, потрясённым не меньше её.

Все трое готовились к чему угодно, но не к этому!

Теперь госпожа Боне перевела взгляд на родителей Робина:

– Мы хотели бы просить вас и дальше брать девочек под своё крыло и выступать для обеих магами-опекунами. Познакомьте Элину и Чарли со всеми нашими правилами. Тогда в следующий раз они смогут для разнообразия их и соблюсти.

Элине померещилось или в глазах госпожи Боне вспыхнула искорка?

– Это большая радость для нас! – воскликнула госпожа Цукерхут.

– С огромным удовольствием! – кивнул господин Цукерхут.

– Очень хорошо! – сказала госпожа Боне и снова обратилась к Чарли, Робину и Элине: – Консилиум магистров хотел бы высказать вам свою благодарность. Вы сделали действительно большое дело, дети. Но есть и ещё кое-что.

У Элины перехватило дыхание. Неужели тут какой-то подвох?

– Консилиум долго думал, и, не в последнюю очередь принимая во внимание ваше поистине впечатляющее появление на Аллее горькой сладости, принял ещё одно решение: мы хотели бы сделать вас, Элина и Чарли, хранительницами сладкомагов. Пока это лишь попытка возродить былую традицию, но мы надеемся, вы возьмёте на себя эту задачу – и, прежде всего, отнесётесь к ней всерьёз.

Элина не верила своим ушам.

– Мне всё это снится? – пробормотала она, на что госпожа Абрамова рассмеялась, а женщина рядом с ней весело улыбнулась.

– Нет, это не сон, – ответила госпожа Боне, и Элина ощутила, как щёки обдало жаром. Но это же немыслимо! Они с Чарли – хранительницы, прямо как жена господина Шноттера! Он будет так горд ими! Элина и сама гордилась собой.

– Мы? Хранительницы сладкомагов? – просияла Чарли. Наконец-то она полностью преодолела свой страх перед магией!

– Разумеется, вам придётся поклясться хранить тайну магии, – пояснила госпожа Боне. – Но об этом мы поговорим в другой раз – конечно, только если вы обе захотите вступить в эту должность!

Теперь Элина тоже улыбалась от уха до уха:

– Я хочу!

– И я! – сказала Чарли, пребывавшая на седьмом небе от счастья.

Госпожа Абрамова поднялась с места:

– Позже мы решим, как действовать дальше. Новых хранителей не было уже много десятилетий. Наверняка и ваш храбрый друг-сладкомаг Робин Цукерхут одобряет такое решение?

– Я не мог и мечтать о таком! – горячо заверил Робин.

– Прекрасно! – сказала госпожа Абрамова. – Я уверена, что вы нас не разочаруете и совершите ещё много великих дел! А у нас есть для вас кое-что ещё.

Магистр подала знак госпоже Ильморе, после чего та открыла дверь, и в помещение вместе со стажёром Беннингом вошли ещё два юноши.

– Пон Робина Цукерхута полностью починен, – сказала госпожа Абрамова.

Стажёр, тут же выступив вперёд, протянул Робину его пон.

– Совершенно очевидно, что Мортимер Альбертс намеренно ещё больше сломал его в надежде второй раз заманить господина Шноттера на аллею. Но его истинных мотивов нам уже не узнать – он по-прежнему остаётся окаменевшим.

Элина с трудом подавила ком в горле. Если уж молочное печенье так действует, ей и думать не хотелось, что могли натворить Иные.

Вперёд выступил второй стажёр, протягивая им чемодан:

– Это, по-видимому, тоже ваше.

Оказавшись самой проворной, Чарли взяла у него чемодан.

– И наконец, – сказала магистр, и Элина уже увидела, что было в руках у третьего стажёра, – в ваше владение переходит жезл с сахарными жемчужинами. Он придуман так, что сам находит себе владельца, и после долгих лет, которые он пролежал в «Империи изобретателей», этим владельцем стала ты, Элина. И всё же, пока не узнаешь всю его магическую силу, ты должна пользоваться им разумно и осторожно.

Элина кивнула, и стажёр вручил ей аппарильо.

– Большое спасибо! – Девочка, потрясённая такой доброжелательностью, отважилась задать вопрос: – А что будет с господином Шноттером?

– Решение консилиума распространяется и на него. Он свободен от всех обвинений и сможет продолжать спокойно жить в Белони.

– Но… как же его ссылка? – уточнила Элина.

Господин Шноттер как-то сказал, что его самым заветным желанием было бы восстановить своё доброе имя и вернуться в мир магии.

– На этот вопрос господин Шноттер ответит вам сам, – вмешалась госпожа Боне. – Ему потребуется ещё несколько дней, чтобы окончательно поправиться. А теперь ступайте. Можете попрощаться с ним. А затем стажёр Беннинг проводит вас до связующих путей. Да вы ведь их уже знаете.

Элина сделала шаг вперёд. Заглянув в лицо каждому из магистров, она увидела у кого-то в глазах недоверие и тревогу, а у кого-то – расположение и надежду. Но в одном все присутствующие не сомневались: дружба между сладкомагом и двумя обычными девочками сделала мир магии чуточку лучше.

– Спасибо! – улыбнулась Элина.

Госпожа магистр Боне улыбнулась в ответ:

– Это вам спасибо!

Глава 35

Положив цветы на могилу, Элина отступила назад.

– Лилии Мэгги любила особенно, – сказал господин Шноттер. – Вообще-то она все цветы любила. Она была таким человеком, который умеет радоваться самым простым вещам.

– Как жаль, что мы не знали её, – грустно заметила Элина.

– Она бы всех вас полюбила, – сказал господин Шноттер. – Ей бы пришлась по душе ваша жажда приключений. Я мог бы рассказать вам столько сумасшедших историй о ней.

– Мы с удовольствием их послушаем, – заверила Чарли.