Таня Денисова – Чужая невеста для ректора (страница 47)

— Идея хорошая, но тогда мы потерям эти самые истинные пары, — тихо смеётся Лекс и легко целует меня в губы.

— Почему?

— Из-за сильнейшего притяжения они просто не смогут друг от друга оторваться. Связь усиливается после первой ночи.

— Но мы ведь держимся.

— А ты хоть представляешь, каких усилий мне стоит держаться от тебя на расстоянии? — спрашивает он и нежно щёлкает меня по кончику носа. — Моя бы воля, я бы заперся с тобой здесь на месяц. Минимум. Но! Мы сейчас отправляемся к твоим родным. Точнее, к родным Софи.

К щекам тут же приливает кровь, стоит представить, что мы с Лексом остаёмся одни на целый месяц. Это же… Ух.

— Лучше не думай об этом, — смеётся Лекс и создаёт портал.

Не даёт мне время подготовиться, но, наверное, так будет лучше. Я улыбаюсь ему, беру за руку, и мы уверенно делаем шаг в портал. Пара секунд, и мы уже стоим перед калиткой в дом родителей Софи.

Всё семейство стоит на крыльце у дверей.

Отец Софи радостно улыбается, увидев нас. Мачеха выдавливает из себя вежливую улыбку. Всё же, приличия нужно соблюдать. А вот сестрица совсем не умеет скрывать эмоций. Её глаза злобно сужаются, когда она видит, что она видит, что мы с Лексом держимся за руки.

— Готова? — тихо спрашивает любимый, бережно целуя меня в висок.

Я киваю. Ооо, а вот такого поворота семейка не ожидает. Теперь у папы рот приоткрывается от удивления. Мачеха недовольно поджимает губы. Сестрица краснеет и сжимает кулаки.

Не знаю, как у Лекса, а у меня теперь вообще сомнений нет, кто пытался убить Софи. Точнее не пытался, а убил, раз я заняла её место.

Мы подходим к родным Софи.

— Доброе утро, — вежливо здороваюсь я.

— Разве оно доброе? — шипит в ответ махеча. — Как ты можешь позволять чужому мужчине целовать себя? Как к этому отнесётся твой жених?

— Меня целует мой истинный, — с гордо поднятой головой отвечаю я.

— Марк пожелал нам счастья, — продолжает за мной Лекс, — мы прибыли сообщить от его имени, что помолвка расторгнута.

— Истинный? — не сдерживая эмоций вскрикивает сестра. — Какой ещё истинный! Этого не может быть!

Я в ответ на это поднимаю руку и демонстрирую девушке запястья. Смотреть на неё жалко. Лицо красное, слёзы в глазах, кулаки сжаты до побелевших костяшек.

— Что ж ты не сдохла, тварь! — кричит она и охает, понимая, что выдала себя.

Мачеха бледнеет и заслоняет её собой. Сообщница. Лекс горько усмехается и достаёт из кармана конверт.

— Это вызов на допрос вас и вашей дочери, — говорит он женщине и вручает ей конверт.

— Что? Какой допрос? — оживает отец.

— Они подозреваются в убийстве Софи Велмер.

— Какое убийство. Вот она Софи. Живая стоит!

— Это не Софи. Это её тело. Тело, которое заняла душа девушки из другого мира. С сожалением должен вам сообщить, граф Велмер, ваша дочь Софи мертва. Усилиями вашей новой жены и её дочери!

— Это ложь! — вскрикивает женщина.

— Вот и расскажете, что было на самом деле дознавателю, — с вежливой улыбкой отвечает ей Лекс. — Если вам нечего скрывать, то и нечего бояться. Правда?

— И не стыдно вам говорить такие вещи на пороге дома, где все могут услышать ваши ложные обвинения! — цедит сквозь зубы мачеха.

— Стыдно должно быть вам. А моя истинная порог этого дома никогда больше не переступит, — резким тоном говорит Лекс.

— Ректор Уолтерман, я прослежу, чтобы моя жена и падчерица прибыли на допрос и не сбежали, — подаёт голос граф.

— Ты веришь ему?

— Верю. На меня смотрят глаза не моей милой Софи. Спасибо, что сообщили правду. А вам, девушка я от души желаю счастья.

С этими словами граф заталкивает в дом не особо сопротивляющихся женщин и закрывает дверь.

— Неожиданно, — искренне говорю я.

— Они отравили всю еду и напитки, — говорит Лекс. — Я даже отсюда чую этот тошнотворный запах. Если бы ты пришла сюда одна, то живой бы уже не вышла, Софи.

Лекс обнимает меня за талию и выводит с территории дома Велмеров. Портал появляется через мгновение. Мы ступаем в него и оказывается в коттедже Лекса.

Но только не в его комнате, а на крыше, на небольшой площадке, пол которой усеян белыми лепестками. Не успеваю ничего понять, как Лекс опускается на одно колено и протягивает мне на ладони золотую коробочку. А в ней — кольцо из белого золота и сиреневым камушком в форме сердца.

— Не могу больше ждать, Софи, — с улыбкой говорит Лекс. — Я буду устраивать для тебя свидания хоть каждый день, любимая, но сейчас я прошу тебя оказать мне честь и согласиться стать моей женой перед Богами, которые осчастливили меня, подарив такую прекрасную истинную. Я люблю тебя и обещаю любить вечно.

— Лекс… я согласна, конечно! — вскрикиваю я.

Он тут же встаёт, надевает мне колечко на палец и поднимает на руки.

Кружит, кружит, кружит. А после за его спиной вырастают крылья, и мы взмываем вверх. Мне совсем не страшно в его сильных руках. Я громко смеюсь, обнимая его за шею.

— Сумасшедший, — шепчу ему, целуя в щеку. — Люблю тебя, Лекс.

— Люблю…

Эпилог

Решение сменить факультет было абсолютно верным.

Я, конечно, иногда смотрю с грустью в сторону полигона, где каждый день занимаются ребята из боевого факультета, но касаюсь пока ещё плоского живота, и мысли тут же переключаются. Я лучше поучу заклинания глажки, уборки и многие другие, которые упростят мне роль молодой мамочки.

Даже не верится, что у нас получилось так быстро. Но я, конечно, безумно рада. Лексу я пока не говорила, хочу сделать ему сюрприз.

В последнее время он немного бесится, что не может читать мои мысли. Он привык чувствовать мои эмоции, а я научилась их полностью блокировать. И всё это благодаря «Брони», которую мне при помощи бабушки удалось усовершенствовать.

То ли из обиды, то ли из вредности Лекс от меня закрылся. И что-то мне подсказывает, что он тоже готовит для меня сюрприз.

Что ж… Жду с нетерпением.

— Ты готова? — спрашивает у меня Ирма, мягко касаясь плеча.

— Да.

Сегодня она проводит для меня специальное обследование для беременных. Мы закрылись в дальнем кабинете целительского крыла, и я призвала бабушку. Хочу, чтобы она была рядом в этот момент.

— Я так волнуюсь, — говорит бабушка. — Помню, как мне проводили это обследование в этом же кабинете.

— Правда?

— Да. И я была рядом с Валей в тот день.

— А сегодня со мной. И я очень этому рада.

Я ложусь на кушетку, поднимаю блузку и леди Ирма кладёт на мой живот плоский круглый камешек белого цвета. От него исходит тепло, проникает внутрь, и у меня внутри появляется ощущение лопающихся пузырьков. А в следующее мгновение от камня вверх поднимается золотой вихрь, в центре которого я вижу маленького ребёнка, который превращается в золотого дракона.

— Золотой дракон, — восхищённо выдыхают Валентина и Ирма.

— Это редкость? — интересуюсь я.

— Софи, — отвечает леди Ирма, — золотые драконы — уникальны. Вы подарите этому миру настоящее чудо! Боги, не верю, что стану этому свидетелем.

— И будете нянчится с этим чудом, — добавляю я.

— Ой, мне пора, — вдруг восклицает бабушка и исчезает.