Танна – Любимый босс (страница 20)

— Что ты этим хочешь сказать?

— По — моему, и так все ясно без слов.

— Мне нет. Просвети.

— Не смешно совсем.

— А кто смеется?

— Ты придираешься к словам. И вообще, я не думаю, что будет хорошей идеей продолжать все это.

— Почему? Мы друг другу нравимся. Плюс, мы абсолютно совместимы в интимном плане. Что тебя не устраивает?

— Да все не устраивает! — она вскочила со стула и отошла к окну — Ты сейчас со мной, просто потому что такие отношения для тебя необычные. Ты развлекаешься. Но ты втянул детей в свою игру. Мне это совсем не нравится. Когда ты наиграешься и уйдешь, а это будет, они будут страдать.

Я резко встал и подошел к ней, разворачивая. Встряхнул за плечи, заставив смотреть себе в глаза:

— Кто сказал, что я играю?

— А что, разве это не так? Мы слишком разные. Это я еще мягко выразилась. Подумай сам, где ты, и где я? Ну какие еще выводы я могу сделать?

Я слушал и мне совершенно не нравилось то, что она говорит. В ее глазах заблестели слезы. Она ведь действительно считает, что между нами ничего быть не может. Это злит. Бесит, что она пытается принять решение, не спросив у меня.

— И что ты предлагаешь? Разойтись?

Слова сами сорвались с губ. Прозвучало громко и грубовато. Я был разозлен, нет, взбешен. А, как известно, гнев — не товарищ. Но сейчас, я совсем не думаю об этом. Сказал то, что вертелось на языке. Я именно это и понял, глядя на нее. Она ведь не просто так начинает все эти разговоры о том, что мы не подходим друг другу. А тут еще детей приплела, до кучи. По ее словам выходило, будто я изверг какой-то, издевающийся над женщиной и детьми. П**дец просто. Цензурных слов совсем не осталось. Хочется схватить ее за плечи и потрясти, чтоб мозги встали на место. Ну где и в каком месте я дал ей понять, что развлекаюсь? Она ведь сразу дала понять, что отношения между нами не должны быть выставлены на показ. И я согласился с этим решением, хотя мне это совсем не нравится. Я наоборот хочу чтоб все знали, что она моя. Но вот только до нее это донести не могу…

Аленка смотрит на меня как-то затравлено. Она словно всерьез обдумает это. Хочет расстаться? Даже не попытавшись, а сразу отказываясь от всего. Вот так, решив все сама. Надеюсь, я все же ошибаюсь…

— Да, думаю так будет лучше для всех — тихо, почти шепча, отвечает. Отводит взгляд и прикусывает губу. И выглядит при этом виноватой.

— Ты сейчас серьезно? Все обдумала и решила? — мой голос надломлен, я сейчас не могу контролировать даже это.

Аленка кивает и отворачивается.

Не знаю даже что сказать. Я зол. И еще хуже, чувствую себя преданным.

Я выхожу с кухни и иду в прихожую. Все также молча обуваюсь и открываю дверь. Сейчас я говорить ничего не стану. Мне нужно всё обдумать и принять решение. Побыть одному. Взесить все за и против.

На улице звоню водителю и требую забрать меня. К черту всё, как — то слишком фигово.

***

Голова трещит и во рту сушняк. Вчера, вернувшись к себе, я вылакал столько вискаря, что удивлен, как еще выжил.

Шатаясь, прохожу в ванну. Как еще будильник услышал, черт знает.

Мелькает мысль, послать все нафиг и отлежаться. Но нет, я не могу так поступить. Я должен быть на работе. Мне еще одной вредной козе в глаза посмотреть надо. К тому, вчера мне пришла в голову мысль, сделать вид, что согласен с тем, что мы больше не вместе.

Долго я это проворачивать не собираюсь, но немного проучить одну козу надо. Хочет расстаться? Думает я играю? Что ж, поиграем по новым правилам.

***

Когда я поднимаюсь на этаж, Аленка уже сидит на своем рабочем месте. Взгляд испуганый.

— Доброе утро — холодно приветствую ее. Не задерживаю взгляд на ней надолго — Принеси кофе и отчет за две недели, пока меня не было. Ты ведь подготовила его?

— Да — тихо отвечает она и суетливо поднимается с места.

Я вхожу в кабинет и включаю бук. Головная боль почти отступила, но рабочий настрой так и не пришел.

Робкий стук в дверь и она входит. В руках чашка с кофе, под мышкой документы. Сдерживаюсь, чтоб не ухмыльнуться.

— Присаживайся — указываю на стул напротив. Забираю протянутые документы и делаю глоток кофе.

Открываю папку и вижу сверху лист. Хмм… Заявление об увольнении?

Перевожу взгляд на нее и беру в руки бумажку.

— Что это? — сухо спрашиваю, а сам смотрю на нее в упор. Она неловко отводит взгляд в сторону, потом смотрит на свои сцепленные руки. Нервничает.

— Мое заявление. Я считаю, что в сложившейся ситуации будет неправильно оставаться здесь — так же тихо отвечает, продолжая смотреть на свои руки.

Рву бумажку на две части и сжимаю в кулаке. Она охает и изумленно таращится на меня:

— Что ты… Зачем..

— Затем, что я не принимаю его.

— Ты не имеешь право удерживать меня! — начинает злится. Уже лучше. Такой она мне больше нравится. А не той тихой мышкой, которой пыталась притворяться.

— А ты договор внимательно читала прежде чем подписывать? — усмехаюсь, кликая мышкой и находя нужный экземпляр. Открываю его и разворачиваю экран к Алене — Три года ты моя личная помощница. Если увольняешься раньше срока, то будь добра выплатить компенсацию. Надеюсь, сумму штрафа ты видишь.

Она бледнеет, вчитываясь в каждую строчку. Мда, совсем она у меня глупенькая. Даже не прочитала условия договора по принятию на новую должность. Но мне это конечно только на руку. Я не собираюсь ее отпускать. А так, она сама не уйдет.

— Ты серьезно собираешься работать со мной дальше, после того что было? — растеряно поднимает на меня взгляд.

— А что между нами было? Вроде ничего серьезного. Мы ведь взрослые люди, знали на что шли. Тем более, ты сама сказала, что все это была лишь игра.

— Нет, я не это имела ввиду — заливается румянцем стыда, снова отводя взгляд.

— Нет? А я думаю ты вчера мне ясно дала понять, что как спутник жизни я тебя совсем не интересую. Я принял твой выбор. Теперь между нами будут только рабочие отношения.

Она молчит. Я молчу в ответ, рассматривая ее.

Хочется плюнуть на все и стащить ее с этого стула, усадить себе на колени и зацеловать сладенькие закушенные губки. Но нельзя. Нужно придерживать избранной тактики. Она сама должна прийти ко мне. Я делал много шагов ей навстречу, которые она постоянно отталкивала. Теперь ее очередь подумать обо всем и прийти к правильному выводу. Я лишь буду ненавязчиво направлять ее в нужное русло. Потому что отказываться от нее не собираюсь. Она все еще моя и будет моей, пусть и думает по другому.

16

Алёна.

Когда я высказала Роме о том, что считаю все его ухаживания игрой, я не думала что он предложит расстаться. Нет, не так. Я думала сама сказать об этом, но меня сильно задело то, что он предложил это сам. Знаю, я совсем непоследовательна в своих мыслях. Запуталась. Да еще и Игорь внес свой вклад в неразбериху, царившую в моей душе.

Чего я ожидала? Наверное того, что он всячески начнет опровергать мои слова и настоит на своем. Но он вдруг согласился, что так действительно будет лучше. Боже, я совсем ничего не понимаю. Вроде получила то, что хотела, тогда почему не рада?

Наоборот, на душе совсем погано стало. Хочется расплакаться от того, что не знаю, как быть дальше. Уволиться? Наверное это самый правильный вариант. Как можно работать вместе, после всего, что между нами было. Да, завтра же напишу заявление.

Конечно, терять работу очень страшно. Придется снова искать, и не факт что найду похожую. Тем более имея трех детей. Многодетных мам берут на работу неохотно. Считают, что постоянно будем брать больничный по уходу за детьми.

Как же все не просто…

Сама виновата. Не стоило затевать все это. Думала, что совсем не затронет эмоционально. Но вышло наоборот.

Уложив детей и ответив на тысячи их вопросом, замерла выходя из детской:

— Дядя Рома больше не придет?

Тихий голос Никиты прозвучал в тишине. Младшие уже успели заснуть.

Вот, именно этого я и боялась. Они успели привязаться к нему сильно. Даже старший, хоть и делал вид, что ему все равно. А теперь…

— Почему ты так думаешь? — аккуратно села рядом с ним на кровать. Взъерошила короткие мягкие волосы. Взгляд сына был совсем не детский.

— Я слышал как вы ругались. Папа так же ушел — он ответил тихо и отвернулся к стенке.

— Я не знаю, сынок. Если захочет, то придет. А папа…

— Мам, не говори о нем ничего.