Танна – Брак по договору (страница 19)

Виктор подхватывает меня за бедра и прижимает с стене. Он все еще одет, в то время как я, полностью обнажена. Промежностью касаюсь его брюк и от разочарования вырывается жалобный стон: хочу его. Прямо сейчас.

Скребу ногтями по затылку мужа, вынуждая поторопиться. Он матерится, когда не может с первого раза расстегнуть ремень. Чиркает молнией и выпускает наружу твердый член. Я судорожно сглатываю и замираю в ожидании. Он проводит членом по моим влажным нижним губкам и резко подается вперед.

Мой короткий вскрик и широко распахнутые глаза. Мне не больно, но просто слишком неожиданно резко. Он начинает двигаться, хаотично целуя меня куда придется. Я впиваюсь пальцами в его плечи, с шумом втягивая воздух. Тело вибрирует и дрожит. Отвечает на каждый толчок и прикосновение. Мы слишком быстро движемся к финалу, а мне так хочется продлить все как можно дольше. Но когда его толчки становятся слишком быстрыми, я перестаю вообще о чем — то думать. Кричу, потому что оргазм слишком острый, яркий и насыщенный.

То ли я вырубилась, то ли потеряла сознание, но очнулась, когда он поднимался по лестнице, со мной на руках. Немного растерянно посмотрела на мужа и увидела на его губах улыбку.

Он вносит меня в ванную комнату и усаживает на пуфик. Я вдруг начинаю смущаться. Виктор же, нисколько не тушуется и медленно снимает с себя одежду, не сводя с меня взгляда.

В душе у нас снова случается секс. А потом в спальне.

Не помню, сколько я вообще спала за эту ночь. Кажется, едва сомкнула глаза и наступил рассвет. Муж всю ночь заставлял меня кричать от страсти. Занимался сексом так, словно завтрашний день не наступит и нужно успеть как можно больше получить сегодня.

Тело немного ломит, но улыбка сама по себе скользит по губам.

Он всё еще спит, а я рассматриваю его. Сейчас, когда он расслаблен, то выглядит намного моложе, чем есть. Вся строгость и безразличие стерты. И мне так хочется продлить этот миг как можно дольше.

Я боюсь думать о том, что ждет нас дальше. Что он проснется и окинет меня равнодушным взглядом. Поэтому, прижимаюсь к нему, пряча лицо на его груди. Виктор, неосознанно, прижимает к себе.

Я снова засыпаю, а когда просыпаюсь еще раз, в постели нахожусь одна.

Горькое разочарование затапливает душу. Это всё? Мы снова вернулись туда, где были до вчерашнего вечера?

Пытаюсь прогнать эти мысли, но получается плохо. Иду в ванну, чувствуя себя разбитой. Не хочу снова окунаться в его холодность. Хочу вернуть прошедший день.

Прохладные струи воды постепенно приводят меня в порядок. Я покидаю ванную комнату и направляюсь в гардеробную. Сегодня у него выходной, это я точно знаю. Так куда он ушел?

Меланхолично перебираю вещи, и никак не могу решить, что надеть.

Я настолько погрузилась в нерадостные мысли, что даже не услышала его шагов. Поэтому вздрогнула, когда его руки легли мне на талию, а тело прижалось со спины.

— Доброе утро — его голос настолько ласковый, а поцелуи в шею нежные, что я растерянно застываю, чувствуя как увлажняются глаза. Только не плакать.

— Вик, посмотри на меня — тихо просит он, а я отчаянно мотаю головой. Виктор, с легким вздохом, разворачивает меня к себе и берет мое лицо в ладони. Я крепко зажмуриваюсь и слезы все таки скатываются по щекам.

— Тшш, маленькая, ну чего ты расстроилась? — ласково спрашивает он, целуя мои мокрые щеки, глаза. А я так громко всхлипываю и цепляюсь в его рубашку, словно боюсь, что он исчезнет.

— Открывай глаза, Вик. Я никуда не уйду — в его голосе слышится легкая улыбка. Мне становится стыдно за свои эмоции и прижимаюсь к нему, пряча лицо на его груди.

Не хочу открывать глаза, постою еще немного так.

Он целуем меня в макушку, и подхватывает на руки. Опускается на кровать, усаживая к себе на колени. Я обнимаю его, пытаясь успокоиться, но от ласковых слов, которые он шепчет мне в макушку, я плачу сильней.

— Ну всё, всё — шепчет он, слегка укачивая меня. Я постепенно успокаиваюсь, но боюсь поднять глаза и встретиться с ним взглядом.

— Завтракать пойдем?

Я киваю и разжимаю руки. Хочу встать, но его рука приподнимает мой подбородок. Нежный поцелуй касается губ и я обхватываю его за шею, отвечая. Хочу еще немного посидеть так, наслаждаясь нежностью.

Когда поцелуй начинает перерастать в страстный, Виктор отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза:

— К чёрту завтрак? — хрипловато спрашивает, а я киваю, снова начиная его целовать.

Завтракали мы в обед. Между нами словно молчаливая договоренность не обсуждать мой эмоциональный срыв. Мы разговаривает на отвлеченные темы, а воздухе будто витает легкое напряжение. Я не знаю, что сказать или сделать, чтоб это исчезло, поэтому, никак не могу заставить себя посмотреть ему прямо в глаза.

— Хочешь куда — нибудь сходить или останемся дома? — спрашивает он.

— Давай дома. Мы давно не проводили время вместе — все же тоска прорывается в интонацию моего голоса. Виктор кивает и задумчиво смотрит на меня. А я начинаю корить себя за то, что не смогла сдержаться.

Ну почему между нами всё не так как у других? Почему всё так сложно? И как исправить это?

Вопросы, на которые я не знаю ответа. Хочу спросить вслух, но никак не могу себя заставить их произнести. Боюсь услышать то, что он напомнит мне о договоре.

17

Виктор

Как бы я не отрицал, как бы ни старался заглушить нарастающие чувства к Вике, они лишь становились сильней. Я этого не хотел. Боролся сам с собой и понимал, что проигрываю, но все равно продолжал упорно отрицать, в надежде, что все пройдет само собой. Мне достаточного было прошлого, чтоб осознать, что любовь делает тебя уязвимым и приносит одни лишь страдания. Это в начале все обычно сладко и гладко, но потом приходит расплата: кто-то обязательно разобьет все чувства в прах, разрушит идиллию. Поэтому, заключая брачный договор с Викой, я хотел всего этого избежать.

Она, когда соглашалась на это, вряд ли осознавала, на что идет в реальности. Я замечал, что с каждым прожитым вместе днем, ее чувства ко мне меняются. Девочка привязывалась и постоянно пыталась настроить контакт со мной. Неосознанно, но движимая лишь чувствами. Конечно, для нее намного сложней было принять все как есть, ведь я стал ее первым мужчиной. Она хоть и пыталась делать вид, что не влюблена, вот только у нее это плохо получалось. Я считывал все ее эмоции.

Пытался сделать так, чтоб она разочаровалась и перестала смотреть на меня влюбленными глазами. Хотел оградить ее от ненужных переживаний, но не вышло. Чувства разуму не подвластны. Мы можем притворяться сколько угодно, держать лицо, не выдавая себя, но в душе знаем: все это давно не так, и симпатия уже начала перерождаться в любовь. Любовь, которую я не ждал и не хотел.

Когда на фирме начался сезонный аврал, я думал, это послужит хорошим поводом для нас обоих охладеть друг к другу. Я часто и подолгу задерживался на работе, ничего не объясняя жене. Она лишь раз спросила, почему я возвращаюсь тк поздно, на что я ответил, что слишком много дел, чтоб отвлекаться по пустякам. Да, это было намеренно грубо. Я видел как ей стало обидно от моих слов, но ничего менять не стал.

А после, неспособность Вики забеременеть, начала сомнениями жечь душу. Я хотел детей. Но у нас никак не получалось. Тогда я отправил жену на повторное обследование. Видел, что ей так же совсем не нравится это, но каждый раз, когда она сообщала мне об отрицательном результате теста или пришедших месячных, я улавливал в ее голосе облегчение.

Это злило. Несколько раз даже порывался разорвать договор и отправить ее к матери, но каждый раз останавливался, стоило длишь представить, как ее целует и трогает другой. Она моя.

Возможно, то что она мне досталась девственницей, сыграло свою роль на моих собственнических чувствах. Я злился на нее, на себя, но ничего не менял.

Да, я тоже прошел повторное обследование. И все у меня было в порядке, так же как и у Вики, но ребенка как не было, так и нет. Врачи предложили нам сделать паузу в сексе. Возможно, после воздержания, у нас все — таки получится.

Черт, я не думал, что это окажется настолько сложным. Видеть ее, ощущать нежный запах ее тела и знать, что исполнить все то, что приходит в мою голову, нельзя, было подобно пытке.

Я стал ночевать в своей спальне. Слишком сильным был соблазн лежать с ней рядом и не касаться. Я знал, что если мы продолжим спать в одной кровати, то рано или поздно я сорвусь.

Постепенно, мне удалось взять свои желания под контроль и не думать о молодой жене каждую минуту.

Наверное, я слишком увлекся, строя между нами барьеры, потому что однажды заметил, что и Вика стала холодней ко мне, чем обычно. И вроде, я должен бы радоваться: добился чего хотел, никто не смотрит на меня влюбленными глазами, не просит внимания, ни требует любви…

А душе стало погано. Я чувствовал себя так, словно сломал редкий цветок, и как теперь вернуть все назад, и не выглядеть при этом идиотом, который меняет свое мнение, не знал. Моя тактика привела именно к тому результату, который я хотел получить, когда заключал брачный договор. Вот только теперь это совершенно не радовало.

Когда Вика сказала что поживет немного у матери, я внутренне запротестовал: не хотел ее отпускать, хотелось эгоистично удержать рядом. Но я видел в ее глазах усталость и опустошение. Поэтому, не возразил. Лишь напомнил о том, что заберу ее на ужин.