Тана Френч – Рассветная бухта (страница 29)
Дина скручивала полотенце в тугой узел и внимательно наблюдала за мной сквозь завесу блестящих волос.
— Кто это?
— По работе. — Я засунул мобильник во внутренний карман. Дина склонна к паранойе, и я не хотел, чтобы она прятала мой телефон, не давая мне позвонить в воображаемую больницу, или, еще лучше, чтобы ответила на звонок и сказала Ричи, что знает про все его замыслы и надеется, что он сдохнет от рака.
— Я думала, твой рабочий день закончился.
— Ну да — более-менее.
— Что значит «более-менее»?
Ее пальцы сжали полотенце.
— Это значит, что иногда у людей возникают ко мне вопросы, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — В отделе убийств нет такого понятия как «рабочий день закончился». Звонил мой напарник — и, возможно, позвонит еще несколько раз.
— Почему?
Я взял кружку и пошел на кухню налить еще кофе.
— Ты же его видела: он новичок. Прежде чем принять важное решение, он должен посоветоваться со мной.
— Какое важное решение?
— Любое.
Быстрыми сильными движениями Дина принялась сдирать ногтем корку с поджившей раны на тыльной поверхности ладони.
— Сегодня на работе кто-то слушал радио, — сказала она.
О черт.
— И что?
— И то. Там сказали, что кто-то погиб и эта смерть кажется полиции подозрительной. Сказали, что это в Брокен-Харборе. Говорил какой-то коп — и голос у него был как у тебя.
И тогда морозильник затрещал словно лесной пожар.
— Угу, — осторожно сказал я, снова устраиваясь в кресле.
Расчесывание возобновилось с новой силой.
— Не делай так. Не смей, черт бы тебя побрал.
— Что не делать?
— Не строй из себя непрошибаемого копа. Не говори со мной так, словно я тупая запуганная свидетельница, с которой можно играть в разные игры. Я тебя не боюсь, понял?
Спорить не имело смысла.
— Понял, — спокойно ответил я. — Я не буду тебя запугивать.
— Тогда хватит валять дурака.
— Ты же знаешь, я не могу говорить о работе. Ничего личного.
— Боже мой, как это — ничего личного?! Черт побери, я же твоя
Она забилась в угол дивана, поджав под себя ноги, словно готовилась броситься на меня, — вариант маловероятный, но тем не менее возможный.
— Верно. Я хотел сказать, что не скрываю ничего лично от тебя. Мне нужно быть осторожным со всеми.
Дина вцепилась зубами в предплечье и смотрела на меня как на врага — в прищуренных звериных глазах блестел холодный расчет.
— Ладно. Тогда давай смотреть новости.
Я надеялся, что такая мысль ей в голову не придет.
— Ты ведь вроде любишь тишину и покой.
— О Боже! Если об этом деле знает вся страна, вряд ли оно настолько секретное, что его нужно скрывать от меня, так? Если там действительно ничего личного.
— Дина, ради Бога! Я же целый день работал — сейчас мне меньше всего хочется смотреть на работу по телевизору.
— Тогда говори, что за хрень у вас творится! Или я включу новости — останавливать меня придется силой. Хочешь попробовать?
— Ладно, — сдался я. — Расскажу, но только если ты успокоишься. Прекрати грызть руку.
— Это же моя рука. Какая тебе разница?
— Пока ты ее грызешь, я не могу сосредоточиться и, следовательно, рассказать. Выбор за тобой.
Упрямо взглянув на меня, Дина еще раз впилась в руку белыми зубками, но когда я не отреагировал, вытерла предплечье о майку и засунула ладони под колени.
— Вот. Теперь ты счастлив?
— Там не просто один труп, а семья из четырех человек. Они жили в Брокен-Харборе — теперь это место называется Брайанстаун. Вчера ночью к ним в дом кто-то вломился.
— Как он их убил?
— Об этом мы узнаем после вскрытия. Похоже, орудовал ножом.
Обдумывая услышанное, Дина смотрела в пустоту и не двигалась — даже не дышала.
— Брайанстаун, — наконец сказала она. — Что за тупое, идиотское название. Тот, кто его придумал, должен засунуть голову под газонокосилку. Ты уверен?
— Про название?
— Нет! Бог ты мой! Про убитых.
Я потер подбородок, пытаясь расслабить сведенные челюсти.
— Ага, уверен.
Дина снова уставилась на меня:
— Ты уверен, потому что расследуешь это дело.
Я не ответил.
— Ты сказал, что не хочешь смотреть про него в новостях, так как работал над ним целый день.
— Я не хотел смотреть на дело об убийстве; любое дело — это работа. Такая у меня профессия.
— Бла-бла-бла, не важно.
— Какая разница?
— Разница такая: если скажешь, я позволю тебе сменить тему.
— Да, я работаю над этим делом. Вместе с кучей других детективов.
— Хм. — Дина бросила полотенце в сторону двери ванной, сползла с дивана и снова закружила по комнате. Я почти слышал тонкий, комариный писк существа, которое живет в ней.
— А теперь меняем тему.
— Угу. — Дина взяла слоника из мыльного камня, которого мы Лорой привезли из Кении, стиснула его, а затем с интересом принялась рассматривать красные вмятины на ладони. — Я тут думала, пока ждала тебя: мне нужна другая квартира.
— Отлично. Можем прямо сейчас присмотреть что-нибудь в Сети.