Тана Френч – Рассветная бухт (страница 93)

— Одна женщина принесла это сегодня утром, — наконец сказал я. — По описанию она похожа на мою сестру.

Теперь Ричи проняло. Его голова дернулась, и он с перекошенным лицом уставился на меня, забыв, как дышать.

— Мне бы хотелось узнать, какого хера эта штука оказалась у нее, — добавил я.

— Твоя сестра?

— Женщина, которая ждала меня здесь во вторник вечером.

— Я не знал, что она твоя сестра. Ты ничего не сказал.

— Потому что это не твое дело. Как вещдок оказался у нее?

Ричи привалился к двери и провел ладонью по губам.

— Она пришла ко мне домой, — ответил он, не глядя на меня. — Вчера вечером.

— Как она узнала твой адрес?

— Не знаю. Вчера я пошел домой пешком — мне нужно было подумать. — Он быстро взглянул на стол, словно это причиняло ему боль. — Наверное, она снова ждала здесь: либо тебя, либо меня, — увидела, как я вышел, и пошла за мной. Я добрался до дому, и уже через пять минут звонок в дверь.

— И ты пригласил ее выпить чаю и поболтать? Так ты обычно поступаешь, если в дверь звонит незнакомая женщина?

— Она попросила разрешения войти. Она замерзла — я видел, что она дрожит. Кроме того, она не незнакомка — я ее запомнил. — Ну конечно: люди, а мужчины — особенно, Дину быстро не забывают. — Я не хотел, чтобы твоя подруга замерзала у меня на пороге.

— Да ты настоящий святой. А тебе не пришло в голову — ну даже не знаю — позвонить мне и сказать, что она у тебя?

— Пришло, да. Я собирался позвонить, но она… Она была не в форме. Вцепилась мне в руку и все повторяла: «Не говори Майку, что я здесь, не смей говорить Майку, он с ума сойдет…» Я бы все равно позвонил, только она не дала мне ни одного шанса. Даже когда я шел в туалет, она забирала у меня мобильник. А мои соседи по квартире свалили в паб, так что я не мог им намекнуть или отправить тебе эсэмэску, пока она разговаривает с ними. И в конце концов я подумал — не беда, ночь она проведет в безопасном месте, а утром мы с тобой поговорим.

— Не беда, — отозвался я. — Значит, ты так это называешь?

Короткая мучительная пауза.

— Что ей было нужно? — спросил я.

— Она беспокоилась о тебе.

Я рассмеялся так громко, что удивил нас обоих.

— Ах вот как? Офигеть. Кажется, на данном этапе ты уже достаточно хорошо знаком с Диной, чтобы понять — если о ком и нужно беспокоиться, то это о ней. Ты же детектив, приятель, и значит, мать твою, должен замечать очевидные вещи. Моя сестра безумна как мартовский заяц. У нее винтиков в голове не хватает. Она ходит по потолку и раскачивается на люстре. Только не говори, что ты этого не заметил.

— Она не показалась мне безумной: расстроенной — да, в полный рост, но это из-за беспокойства о тебе. Типа, очень беспокоилась. Ужасно беспокоилась.

— Об этом я и говорю: это же безумие. О чем она беспокоилась?

— О деле, о том, что́ оно с тобой вытворяет. Она сказала…

— Дина знает только то, что это дело существует. Вот и все. И даже этого хватило, чтобы у нее съехала крыша. — Я никому не распространяюсь о том, что Дина сумасшедшая. Были люди, которые высказывали мне свои предположения на данную тему, но никто не повторял эту ошибку дважды. — Хочешь знать, как я провел вечер вторника? Слушая ее бред о том, как она не может спать в своей квартире, потому что занавеска в ванной тикает словно напольные часы. Хочешь знать, как я провел вечер среды? Уговаривая ее не поджигать гору бумаги, которую она выдрала из моих книг.

Ричи поежился:

— Я ничего этого не знал. У меня дома она была не такой.

У меня в животе что-то крепко сжалось.

— Ну разумеется, черт побери. Она знала, что ты мигом побежишь мне звонить, а это в ее планы не входило. Она сумасшедшая, а не дура. Сила воли у нее будь здоров — и при случае она ею пользуется.

— По ее словам, она гостила несколько дней у тебя, и поняла, что это дело расплавило тебе мозг. Она… — Ричи тщательно подбирал слова. — Она сказала, что с тобой не все ладно. Что раньше ты всегда был к ней добр, даже когда она этого не заслуживала — это ее слова, — но что прошлой ночью она тебя испугала и ты вытащил пистолет. Она ушла, потому что ты сказал ей, будто она должна покончить с собой.

— И ты ей поверил.

— Я решил, что она преувеличивает, но все же… Она не придумывала насчет стресса. Она говорила, что ты разваливаешься на части, что это дело тебя убивает, но ты ни за что от него не откажешься.

Я не мог разобраться в этой темной и запутанной истории, не мог понять, хочет ли Дина отомстить за какую-то реальную или воображаемую обиду или же увидела то, что я упустил, и именно поэтому, словно напуганная птица, которая бьется о стекло, стала колотить в дверь Ричи. Я не мог решить, какой из двух вариантов хуже.

— Она сказала: «Ты его напарник, тебе он доверяет. Ты должен о нем позаботиться. Мне он не позволяет, родным тоже, но, возможно, тебе разрешит».

— Ты с ней переспал?

Я не собирался задавать этот вопрос. Ричи открыл рот и на долю секунды промедлил — это сказало мне все, что я хотел знать.

— Можешь не отвечать, — бросил я.

— Слушай, дружище, слушай — ты ведь не говорил, что она твоя сестра. И она тоже не говорила. Клянусь, если бы я знал…

Я едва не сказал ему все — и, Боже мой, удержался только потому, что решил, будто это сделает меня уязвимым.

— А ты думал, она кто? Моя девушка? Бывшая? Моя дочь? Как бы от этого стало лучше?

— Она сказала, что ты ее старый друг. Что вы познакомились еще в детстве — что ваши семьи вместе арендовали летом фургоны в Брокен-Харборе. Она так сказала. Почему я должен был думать, что она врет?

— Может, потому что она чокнутая? Она приходит к тебе, болтает о деле, о котором представления не имеет, несет разный вздор про то, что у меня якобы нервный срыв. Ее слова на девяносто процентов бред. И тебе даже не пришло в голову, что с остальными десятью тоже не все в порядке?

— Это был не бред. Она в точку попала: дело на тебя действует. Я почти с самого начала так думал.

Каждый вдох причинял мне боль.

— Как это мило. Я тронут. И, значит, тебе показалось, что в данной ситуации уместно трахнуть мою сестру.

Ричи, казалось, с радостью отрезал бы себе руку, лишь бы закончить этот разговор.

— Все было не так.

— Боженька милосердный! Как же это было не так? Она накачала тебя наркотиками? Приковала наручниками к кровати?

— Я не собирался… И, кажется, она тоже.

— Ты всерьез пытаешься меня убедить в том, что знаешь, о чем думает моя сестра? После одной ночи?

— Нет. Просто хочу сказать…

— Я знаю ее гораздо лучше, но даже я понятия не имею, что творится у нее в голове. Более чем вероятно, что она с самого начала точно знала, что будет делать. Я на сто процентов уверен, что это была ее идея, а не твоя. Но это не значит, что ты должен был ей подыгрывать. О чем ты думал, черт тебя возьми?

— Богом клянусь, просто одно потянуло за собой другое. Она боялась, что дело сведет тебя с ума, бегала по гостиной и плакала, даже сесть не могла — так была расстроена. Я обнял ее — просто чтобы успокоить…

— И на этом месте заткнись. Красочные подробности мне не требуются. — Я сам мог в точности представить, как все произошло. Это так просто, так смертельно просто — поддаться безумию Дины. Сначала ты всего лишь мочишь ноги, сидя на краешке — надеясь схватить ее и вытащить, — а минуту спустя ты уже на глубине, отчаянно машешь руками, пытаясь выплыть на поверхность и глотнуть воздуха.

— Говорю тебе — это произошло само по себе.

— Сестру своего напарника. — Внезапно я почувствовал, что истощен, что меня тошнит, а в горле поднимается что-то жгучее. Я прислонился головой к стене, закрыл глаза и прижал пальцы к векам. — Безумную сестру своего напарника. Как это могло показаться нормальным?

— Это ненормально, — тихо ответил Ричи.

Темнота под пальцами была глубокой, успокаивающей; я не хотел открывать глаза и снова видеть этот жесткий, кусающий свет.

— А когда ты проснулся утром, Дина уже исчезла — как и пакет с вещдоком. Где он лежал?

Секундная пауза.

— На туалетном столике.

— Где его мог заметить каждый, кто вошел бы в комнату: сосед, грабитель, девочка на одну ночь. Блестящее решение, сынок.

— Дверь в спальню запирается. А днем я держал его при себе, в кармане пиджака.

Мы столько спорили: Конор или Пэт, воображаемые звери, старые романтические истории, — и все это время Ричи мне врал. Он с самого начала знал ответ — ответ был так близко, что я мог дотянуться до него рукой.

— И это так здорово тебе помогло, да?