Тана Френч – Мертвые возвращаются?.. (страница 8)
— Даю тебе десять секунд, дружище, на то, чтобы подумать, прежде чем…
Я возмутилась — эти нахалы говорят обо мне так, будто меня здесь нет.
— Эй, вы о чем? — спросила я.
Оба разом повернулись ко мне.
— Извини, — произнес Сэм как-то глуповато и одновременно с вызовом.
— Привет! — дурашливо произнес Фрэнк и осклабился.
— Фрэнк, официально заявляю — это самая безумная затея из всех, которые мне когда-либо приходилось слышать, — проговорила я. — Ты совсем спятил. Ты просто…
— А что тут безумного? — потребовал ответа уязвленный Фрэнк.
— Господи! — воскликнула я и, пригладив рукой волосы, повернулась на триста шестьдесят градусов, соображая, с чего начать.
Холмы, поля, «тормозные» полицейские, заброшенная сторожка с мертвой девушкой — все это самая что ни на есть реальность, а не кошмарный сон.
— Отлично, давайте начнем вот с чего: такое невозможно. Ничего подобного я раньше не слышала.
— В том-то и вся фишка моего плана! — пояснил Фрэнк.
— Когда выдаешь себя за того, кто реально существует, то самое большее на полчаса. Причем ради чего-то конкретного — например что-то передать совершенно незнакомому человеку или что-то у него забрать. А ты предлагаешь мне окунуться в самую гущу жизни этой девушки лишь потому, что я чуть-чуть на нее похожа…
— Чуть-чуть?
— А ты знаешь, какие у нее глаза? Что, если они голубые или…
— Доверься мне, детка. Они карие.
— А что, если она программист-компьютерщик или играет в теннис? Или левша? Такое не сымитируешь. Раскусят моментально, за час спалишься.
Фрэнк вытащил из кармана куртки смятую пачку и выудил из нее сигарету. В глазах снова сверкнул знакомый мне огонек — мой бывший начальник обожает риск.
— Кроме того, я в тебя верю, детка. Хочешь сигаретку?
— Нет, — отказалась я, хотя жуть как хотелось курить.
Я не могла усидеть на месте и все расхаживала по отделявшему нас пятачку земли, поросшему высокой травой. «Она мне даже не нравится», — так и подмывало меня сказать ему, но это был бы перебор.
Фрэнк пожал плечами и закурил.
— Возможно или невозможно — об этом моей голове болеть. Обещаю тебе: прежде чем приступим к работе, я все точно выясню. Что дальше?
Сэм смотрел в сторону, засунув руки в карманы.
— Дальше вот что — существует такая вещь как этика, — ответила я. — У этой девушки есть родственники, друзья. Неужели ты им скажешь, что она жива и здорова и ей нужно лишь наложить несколько швов, в то время как она лежит на столе в морге и Купер копается в ее внутренностях. Это ужасно, Фрэнк!
— Она жила под чужим именем, Кэсс, — попытался вразумить меня Фрэнк. — Ты на самом деле думаешь, что она поддерживает отношения с родственниками? Когда выследим преступника, все будет кончено. Они никогда ни о чем не узнают.
— А ее соседи? Полицейские сказали, она живет в доме вместе с несколькими студентами. Что, если у нее есть бойфренд?
— Те, кому она небезразлична, захотят помочь нам в поимке подонка, который напал на нее. Вот чего я добиваюсь, — объяснил Фрэнк и выпустил струю дыма.
Плечи Сэма опустились. Он думал, Фрэнк просто рисуется. Но Сэм никогда не работал под прикрытием и не знает, что это такое: тайные агенты — совсем другой народ. Они готовы на что угодно как по отношению к себе, так и к другим людям, лишь бы вычислить и поймать преступника. Тут с Фрэнком спорить бесполезно, ведь он отвечает за свои слова. Если его человека убьют и кто-то скроет от него сей факт ради поимки убийцы, он безропотно это проглотит. Вот чем, пожалуй, так привлекательна работа под прикрытием: безжалостностью и отсутствием всяких границ. От таких вещей порой дух захватывает. Впрочем, именно потому я тогда ушла от Фрэнка.
— А дальше что? — спросила я. — Когда все закончится? Скажешь им: «Мы забыли сказать, это был двойник, а ваша соседка на самом деле умерла три недели назад»? Или мне придется оставаться Лекси Мэдисон до конца дней?
Фрэнк задумался и, прищурившись от яркого солнца, посмотрел на меня.
— Слушай мою версию. Твоя рана может воспалиться, — просветлев лицом, произнес он. — Ты отправишься в реанимацию, и врачи ради твоего спасения сделают все возможное, равно как и невозможное тоже, но увы…
— Матерь Божья, и ты называешь этот план нормальным?
— Что дальше? — задал встречный вопрос Фрэнк. — Ну давай предлагай свою версию!
— Дальше, — вступил в разговор Сэм. Он все так же сидел, отвернувшись от меня, и разглядывал дорогу, — мы затеваем опасную игру.
Фрэнк вопросительно вскинул бровь и, бросив взгляд на Сэма, улыбнулся мне лукавой, заговорщической улыбкой. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не улыбнуться в ответ.
— Дальше, — сказала я, — уже и без того поздно. Бирн, Догерти и парень с собакой знают, что в доме обнаружена мертвая женщина. Ты хочешь сказать, что сможешь заставить всех троих держать рот на замке только потому, что тебе так надо? Этот, как его там, парень с собакой уже наверняка разболтал половине деревни о случившемся.
— Этого-как-его-там-парня-с-собакой зовут Ричард Дойл, и в мои планы не входит особенно давить на него, чтобы держал рот на замке. Как только мы с тобой договоримся, я схожу и поздравлю его с тем, что благодаря его своевременному звонку в полицию молодую женщину удалось спасти. Позвони он нам позднее, и она наверняка умерла бы от кровотечения. Он настоящий герой и может рассказывать всем, кому пожелает, о своем подвиге. Ну а Бирна ты видела, детка. Не самый счастливый член нашей славной корпорации служителей закона. Стоит намекнуть, что, если он будет распускать язык, его в два счета переведут в какую-нибудь дыру с глаз подальше. Готов поспорить, бедолага проследит за тем, чтобы и Догерти трепался поменьше. Дальше?
— Дальше, — продолжила я, — это просто бессмысленно. Сэм расследовал десятки убийств, Фрэнк, и большую их часть удачно раскрыл. Причем без всяких там штучек-дрючек. То, о чем ты говоришь, потребует нескольких недель, а…
— Дней, — поправил меня Фрэнк.
— …а к тому времени убийца доберется до очередной жертвы. Он это точно сделает, если ты попытаешься убедить всех в том, что никакого убийства в заброшенном доме не произошло. Получится так, что ты просто потратишь время — свое и мое, да еще чье-нибудь.
— Неужели это так обломает твое расследование? — спросил Фрэнк у Сэма. — Давай рассмотрим все гипотетически. Что будет, если ты, скажем, пару дней будешь говорить о том, что произошло не убийство, а всего лишь нападение? Возможно такое, а?
Сэм помолчал и, вздохнув, ответил:
— В принципе нет. Потому что нет особой разницы, что расследуешь, реальное убийство или покушение. Кэсси права: придется на несколько дней набрать в рот воды, чтобы за это время установить личность жертвы. Иначе можно здорово напортачить.
— Хорошо. А теперь послушай, что я скажу, — произнес Фрэнк. — Я вот что предлагаю. У вас принято задерживать подозреваемого на семьдесят два часа, верно?
Сэм промолчал.
— Я правильно говорю?
— Правильно, — нехотя согласился Сэм. — Не вижу никакого смысла в твоем предложении. Зачем нам что-то менять?
— Смысла действительно нет, — любезно согласился Фрэнк. — Сегодня четверг. В этот уик-энд мы оставляем за собой право выбора. Мы никому не говорим, что произошло убийство. Кэсси остается дома, так что убийца никак не сможет увидеть ее. У нас остается на руках козырь, если мы решим воспользоваться им и начать игру. Я узнаю все, что смогу, об убитой, на тот случай если понадобится подробная информация о ней. И не стану тебе мешать, даю честное слово. Как ты сам сказал, к вечеру воскресенья тебе нужно установить подозреваемого. Если ты его найдешь, я ухожу в тень. Кэсси возвращается в свою «бытовуху». Начинаются стандартные процедуры. Все, так сказать, остаются при своих. Если по чистой случайности ты… впрочем, у нас все равно остается выбор.
Ни я, ни Сэм ничего не ответили.
— Я прошу всего три дня, ребята, — продолжил Фрэнк. — Никаких обязательств с вашей стороны. Чем это может повредить вам?
Сэм, судя по его лицу, уже поддался доводам Фрэнка. Но меня не проведешь — я-то знаю, как работает мой бывший шеф: серия мелких шажков, каждый из которых смотрится совершенно, а потом хлоп! — и ты в самой гуще задуманной им комбинации.
— Но зачем, Фрэнк? Ответь мне, и я со спокойной душой проведу уик-энд дома, перед телевизором, вместо того чтобы прогуляться с любимым человеком. То, о чем ты говоришь, потребует колоссальных, затрат времени, участия многих людей, а где гарантия, что все не обернется полным пшиком? Скажи, зачем тебе это нужно?
Фрэнк закрыл глаза от солнца и посмотрел на меня.
— Зачем? — повторил он. — Господи, Кэсси! Потому что мы можем это сделать! Потому что еще никому в истории полиции не представлялась такая уникальная возможность! Потому что это будет чертовски здорово. Ну как вы не понимаете? Что с вами, на хрен, происходит? Вам что, больше нравится штаны протирать по кабинетам?
Он как будто врезал мне под дых. Я замерла на месте и, отвернувшись, стала разглядывать склон горы, не желая смотреть ни на Фрэнка с Сэмом, ни на полицейских, засунувших головы в дверь заброшенного дома, чтобы еще раз увидеть меня мертвую.
Через секунду я услышала за спиной голос Фрэнка:
— Извини, Кэсс. Честное слово, от тебя я не ожидал. От ребят из убойного ожидал, но от тебя… Вот уж не думал, что ты… Мне казалось, ты просто прикрываешь тылы. А ты…