Тан Ци – Три жизни, три мира. Десять ли персиковых цветков (страница 22)

Я искоса взглянула на стоявшую в беседке демоницу, совершенно ничего не понимая. Я знала, бывает такое, что взыскатель бегает за должником, но никогда не слышала, чтобы должник ошивался рядом со взыскателем, да еще и спрашивал, почему взыскатель не приходит к нему? Если подумать, Ли Цзин задолжал мне намного больше, чем я ему.

Вырвавшись из его рук, я отступила на пару шагов. Но он снова приблизился и, взглянув мне в глаза, промолвил:

– Ты и мужчиной был очень красив, к чему этот женский облик? А-Инь, ты до сих пор зол на меня? Ты говорил, что будешь ненавидеть дворец Пурпурного света и все, что с ним связано, ты же знаешь, что я…

Поправив рукава, я с натянутой улыбкой произнесла:

– Темный владыка, не следует беспокоиться: все это было сказано сгоряча. Теперь между темными и небожителями царит мир. Столько лет прожито не зря, теперь мне многое стало понятно. Мне совершенно не хочется устраивать споры на пустом месте и нарушать спокойствие дворца Пурпурного света. Так что не будем мешать друг другу.

Он недоуменно помолчал, а затем с беспокойством в голосе сказал:

– А-Инь, я тогда предал тебя лишь потому, что ты не женщина. Я буду… буду… Все эти семьдесят тысяч лет мне все говорили, что ты уже… Но я не верил. Я много лет скучал по тебе, А-Инь…

От его слов я вспыхнула и гневно произнесла:

– Кто сказал, что я не женщина? Открой глаза и внимательно посмотри! Похожа я на мужчину?

Он хотел было схватить меня за руки, но застыл. Рассмеявшись, Ли Цзин воскликнул:

– Так ты девушка? Значит, тогда… тогда ты…

Я отступила еще на несколько шагов.

– Мой наставник не брал в ученики девушек, поэтому матушка превратила меня в юношу. Раз Темный владыка заговорил со мной о прошлом, я поддержу разговор. Тогда ты предпочел мне красавицу Сюань Нюй. Четыре цилиня приветствовали ее во дворце Пурпурного света и девять дней поздравляли со вступлением в брак…

Ли Цзин прервал меня взмахом руки.

– Тебе же было так тяжело, почему ты не сказала мне, что ты девушка?

Он перебил меня, и я забыла, что собиралась сказать. Тщательно взвесив все за и против, я решила открыть ему правду:

– Те времена действительно были тяжелыми, и я не помню многого из того, что произошло тогда. К тому же тебе нравилась Сюань Нюй. Ты же полюбил ее за веселый нрав, не только за милое личико? Кроме того, мы тогда уже были не вместе, так что, сказала бы я или нет, ничего бы не изменилось.

Ли Цзин поджал губы.

Мне пришло в голову, что сегодняшняя ночь на редкость неудачная. Убедившись, что он не собирается мне отвечать, я поспешно распрощалась. Повернувшись, я тихо произнесла заклинание и улетела с попутным ветром. Мне также пришлось наложить чары невидимости, чтобы избежать каких-либо еще случайных встреч.

Глава 7

Незваный гость

В доме Третьего брата и его жены отроки-прислужники, оставленные присматривать за пещерой, сидели группками по двое-трое и наблюдали за боем сверчков. Самый старший из них, которого звали Юнь Шэн, помахав мне рукой, радостно поприветствовал:

– Тетушка, как давно вы нас не навещали! Но в этот раз вы зашли не вовремя, так как госпожи сейчас нет дома, а господин, взяв с собой белолобого тигра, отправился вчера на ее поиски. Тетушка, если вы не возражаете, я сам вас приму.

Ничего ему не ответив, я подумала, что братец с женой превратили догонялки друг за другом в любовную игру, которая уже не одну тысячу лет доставляет им удовольствие. На самом деле я была очень голодна, поэтому велела Юнь Шэну приготовить что-нибудь, чем можно было бы быстро подкрепиться.

Позавтракав, я передала Юнь Шэну два кувшина персикового вина, наказала, что с ними делать, а затем призвала благовещее облако, чтобы отправиться обратно в Цинцю.

Мой путь пролегал через область Сячжоу, и я вспомнила, что там захоронен Тянь У[45], а значит, нужно сходить на его могилу.

Большинство древних богов обладали выдающейся внешностью, однако Тянь У был исключением. Хотя черты его лица не отличались неземной красотой, это с лихвой компенсировалось числом голов, которых у него было целых восемь. В те времена, когда я проходила обучение на горе Куньлунь, нас связывала крепкая дружба. Но вскоре древних богов настиг рок, и он оказался погребен под градом молний и сожжен тысячей языков пламени. Едва услышав о случившемся, я бросилась в Сячжоу, но не успела. Мне удалось увидеть лишь его останки, что еще не предали земле.

Проведя полдня в Сячжоу, я лишь к обеду вернулась в Цинцю. Едва мои ноги коснулись земли, как я увидела маленькую фигурку, облаченную в темно-зеленые одежды. Незнакомец пытался пробраться в пещеру моих родителей. Ми Гу, словно обеспокоенная кормилица, следовал за ним по пятам.

– Ваше Высочество, аккуратнее, не торопитесь!

Я не верила своим глазам. Малыш с воплем бросился к моим ногам, в его глазах стояли слезы, а в голосе слышалась неподдельная обида:

– Матушка, ты не держишь слово. Мы же вчера договорились, что ты вернешься с нами в Небесный дворец!

Ми Гу, опустив голову, исподлобья глядел на меня. Он явно хотел что-то сказать. Я взмахом рукава дала понять, что он может говорить. Сложив руки, он отвесил поклон и заговорил:

– Я заслужил наказание, ведь тетушка доверила мне охранять Цинцю. Я могу справиться с горсткой бессмертных, но мне не под силу остановить Его Высочество. К тому же правнук Небесного владыки приходится госпоже сыном, и мне оставалось лишь, приняв это во внимание, пропустить Его Высочество в Цинцю. Однако я не имел возможности спросить, желает ли этого тетушка, поэтому прошу наказать меня по всей строгости.

Я пребывала в полной растерянности. Неужели Е Хуа тоже здесь?! Неужели после того, как я помешала его свиданию с той красавицей, он явился сюда требовать объяснений? Вчера я так быстро ушла, что даже не узнала, чем закончилась его встреча с принцессой Мяо Цин.

Девушка явно питала к нему нежные чувства, так что, если бы даже я сошла с ума и заставила Колобочка устроить истерику, у него все равно не было бы с ней проблем. С его стороны было слишком мелочно заявляться сюда и срывать на мне свою злость. Несмотря на эти доводы, меня невольно пробирала дрожь.

Колобочек, прижавшись к моей руке и надув губы, пробурчал:

– Отец сказал, что матушка не желает возвращаться вместе с нами, потому что боится, что не сможет привыкнуть к жизни во дворце. Но ничего страшного, ведь мы с отцом можем переехать к тебе. Я могу жить где угодно, лишь бы быть рядом с матушкой.

От его слов мне стало дурно, я испуганно спросила:

– Ты собираешься жить со мной? Твой отец тоже присоединится к нам?

Колобочек простодушно кивнул. Ми Гу, смекнув, в чем дело, взял меня под локоть и прошептал:

– Тетушка, вам нужно сохранять спокойствие!

Подобная история уже как-то случалась. Говаривали, что нынешний Небесный владыка, в ту пору, когда еще был наследным принцем, считался весьма влюбчивым. Предыдущий Небесный владыка собирался женить юношу на его старшей двоюродной сестре. Юноша был этим недоволен, и предыдущий Небесный владыка приказал отправить его в дом тетки под арест. Тот пробыл в доме тетки месяц и, вопреки ожиданиям, влюбился в свою двоюродную сестру, а затем с этой благой вестью вернулся в Небесный дворец. Эта история еще долго не сходила с уст бессмертных. Теперь, по-видимому, и принц Е Хуа изъявил желание ненадолго остановиться у меня, и никто не сможет ему воспрепятствовать.

Мне стало тревожно: похоже, его приезд доставит мне немало хлопот. Я испытала несказанное облегчение, когда услышала, что Е Хуа лишь отдал Колобочка Ми Гу, а затем вернулся в Небесный дворец. Ему предстояло стать следующим Небесным владыкой и повелевать бессмертными со всего света. Разумеется, множество дел требовали его внимания. Поскольку он собирался ненадолго перебраться ко мне в Цинцю, то, скорее всего, вернулся на Небеса, чтобы завершить дела.

Колобочек взглянул на небо, а затем полными надежд глазами посмотрел на меня и сказал:

– Матушка, я немного проголодался.

В Лисьей пещере уже несколько дней никто не готовил, поэтому я, повернувшись к Ми Гу, обратилась к нему:

– В пещере осталось что-нибудь съестное?

Ми Гу, устыдившись, ответил:

– Нет, ничего нет.

Я с недоумением спросила:

– Разве Фэнцзю не стала тебе другом по еде? Разве она не готовила каждый день? Неужто она вернулась в пещеру своих родителей?

Ми Гу выглядел подавленным.

– Полгода назад она заявила, что отправляется в путь, чтобы вернуть долг за доброе дело. Встала пораньше, собрала вещи и ушла. Ее нет уже очень давно, и кто знает, не осталась ли она со своим благодетелем? Боюсь, что вернется она не одна, а с лисенком на руках…

Я лишь кивнула. Кажется, Колобочек понял, что в ближайшее время ему не удастся поесть. Его глаза заблестели еще сильнее. За те пару дней, что мы провели вместе, я понемногу начала узнавать его характер. Колобочек мог состроить жалобную рожицу, но никогда не плакал, и от вида его глаз, полных едва сдерживаемых слез, мне было как-то не по себе. Я ненавидела себя оттого, что так жестоко обращалась с ним. Ведь на самом деле я никогда не хотела обидеть его!

Ми Гу, не устояв, взял Колобочка за руку и ласково сказал ему:

– Позвольте старшему брату накормить вас. Ваше Высочество, вам нравится локва[46]?

Усмехнувшись, я подумала, что Колобочку нет еще и трехсот лет, а Ми Гу в этом году исполнилось тридцать семь тысяч, и у него хватает совести называть себя старшим братом. Вот бесстыдник!