Тан Ци – Разрушение кокона (страница 69)
Потомки императорской семьи Чэн, будь то девушки или юноши, всегда отличались сильным и непреклонным характером. Подчас даже девы, которые выходили замуж за членов семьи, не уступали мужьям в силе воли. И самым непреклонным сыном семьи Чэн был император Жуй-цзун, правивший двадцать лет назад. С момента основания Великой Си прошло более двухсот лет. И с самого начала Северная Вэй была их заклятым врагом. Каждый император вел войны и заключал мир с Вэй, а также посылал туда принцесс, пытаясь породниться с вэйцами посредством брака. Только император Жуй-цзун сказал: «Довольно!» – и до конца своей жизни воевал с Вэй. Во время его правления на границе Си и Вэй хоронили только принцев. Ни одна принцесса не вышла замуж на чужбине. Такова была воля потомка семьи Чэн. И такова была его непреклонность.
А император Жуй-цзун был дедом Чэн Юй.
Больше всего на свете княжна Хунъюй восхищалась своим дедом, а затем – отцом. Унаследовав характер деда, Чэн Юй, хотя ей еще не было шестнадцати, в серьезных ситуациях проявляла знаменитую фамильную непреклонность. Раз она сказала, что вчерашнее умерло, значит, оно умерло без надежды на возрождение.
Покончив со вчерашним, Чэн Юй провела несколько дней в своей комнате за чтением книг. Она нашла где-то потрепанную книгу «Записки о тайнах гор», в которой говорилось, что в горах за пределами Ханьчэна немало потайных пещер и гротов. Книга так очаровала ее, что княжна не могла от нее оторваться, а дочитав, схватила Цин Лин и отправилась познавать неизведанное.
Весь четвертый месяц они провели в глухих лесах, сражаясь с волками и тиграми. Цин Лин, бывшая теневая стражница, не видела в этом ничего плохого. Но в конце месяца княжич Цзи побеседовал с Цин Лин и доходчиво донес свою мысль: если она еще хоть раз подвергнет княжну Хунъюй опасности, обеих запрут в имении. И этим спас всех волков, шакалов и тигров в округе.
Около двадцати дней Чэн Юй и Цзи Минфэн не виделись. Когда Цин Лин рассказала княжне о вмешательстве княжича, та просто кивнула и сказала, что раз она здесь гостья, то должна подчиняться хозяину – таковы уж законы гостеприимства. Затем она спокойно ушла в сад читать и кормить рыбок.
Цин Лин никогда раньше не видела ее такой и несколько дней ходила немало удивленная. Она не знала, что Чэн Юй воспитывали не только свободолюбивые цветочные духи – ее нрав обтесал императорский двор, живший согласно строгому церемониалу. Когда ситуация располагала, она могла побыть игривой и своевольной, но если от нее требовали соблюдения правил – она следовала им неукоснительно.
В пятом месяце Чэн Юй все время гуляла в саду имения, поэтому не раз встречала княжича Цзи и девушку, которую он привез. Цзи Минфэн вел себя с ней как обычно, а вот иноземка в белом, которая всегда была рядом с ним, относилась к ней иначе.
Иногда, когда девушка была с Цзи Минфэном, она, как и он, даже не смотрела в сторону Чэн Юй, словно той не существовало. Но когда иноземка гуляла одна, то, будто бы случайно проходя мимо беседки, в которой княжна кормила рыбок, бросала на нее мимолетные взгляды.
Чэн Юй была несчастной княжной, которой не раз приходилось думать, как отметить Новый Год в императорском дворце и выжить при этом. Она знала дворец – место, где женщины плели интриги на завтрак, обед и ужин. Конечно, она легко распознала во взгляде девушки и расчетливый интерес, и презрение. Однако Чэн Юй не обижалась. В конце концов, иноземная красавица ни в чем не виновата, княжна сама устроила сцену, расплакавшись в Северном зале.
О происхождении девушки в белом ходили разные слухи.
Слуги шептались, что ее зовут Ноху Чжэнь и княжич Цзи спас ее от конных разбойников племени Юэлин, одного из тринадцати варварских племен. Разбойники убили всю ее семью, и княжич, пожалев девушку, привез ее в имение. Если она будет хорошо служить княжичу, то он возьмет ее младшей женой.
Чэн Юй подумала, что княжич Цзи довольно строг в выборе друзей, зато жен подбирает наугад.
Цин Лин с ней не согласилась. Она считала, что историю, распространяемую слугами, на самом деле выдумал сам княжич, чтобы ввести в заблуждение недоброжелателей. Княжич Цзи был строг в выборе друзей, но и жен «подбирал» отнюдь не наугад.
Чэн Юй поспорила с Цин Лин на пятьдесят лянов золотом.
Ради этих пятидесяти лянов стражница быстро узнала новую историю. Оказалось, что Ноху Чжэнь княжич Цзи действительно нашел в племени Юэлин, однако он не спас ее случайно от каких-то там разбойников. Этого итога четыре теневых стража добивались в течение семи лет упорной работы.
Говорили, что госпожа Чжэнь – единственная выжившая дочь покойного правителя Южной Жань, оставшаяся после дворцового переворота пятнадцать лет назад. Поскольку она была потомком рода Мэн из Южной Жань, ее настоящее имя – Мэн Чжэнь. Княжич Цзи привез ее в имение ради книг Южной Жань, что хранились в древнем захоронении. В тех книгах содержалась вся тысячелетняя мудрость этого удивительного племени.
Южная Жань славились техниками ядов гу и техникой исчисления судьбы. Поэтому пятнадцать лет назад, когда там начались беспокойные времена, князь Личуань не смог воспользоваться таким хорошим моментом, чтобы присоединить земли племени к своим владениям. Но если бы удалось проникнуть в древние гробницы Южной Жань и разгадать тайны их древних книг, победа над непокоренными варварами стала бы лишь вопросом времени.
Для открытия древних гробниц Южной Жань требовалась кровь святой девы, а святая дева Южной Жань избиралась небом. Вот почему княжич Цзи вложил столько усилий в иноземную красавицу: святой девой нынешнего поколения страны и была принцесса Мэн Чжэнь, скрывавшаяся в племени Юэлин под именем Ноху Чжэнь.
И нынешний правитель Южной Жань, убивший своего брата и захвативший трон пятнадцать лет назад, также искал пропавшую святую.
Закончив рассказ, Цин Лин вздохнула вместо своего княжича:
– Хорошо, что княжич их опередил. – И высказала свое предположение: – Видимо, следующим шагом княжича будет исследование древних гробниц Южной Жань.
Выслушав старшую сестрицу, Чэн Юй осторожно вернула упавшую челюсть на место, несколько удивленная. Ради пятидесяти золотых Цин Лин продала княжича Цзи без малейших колебаний. Девушка немного беспокоилась за свою стражницу:
– Ты не боишься, что княжич узнает и накажет тебя?
Цин Лин кивнула:
– А то, как-никак, безотказно работающий закон: чем больше знаешь, тем быстрее умрешь. – Она загадочно посмотрела на Чэн Юй: – И теперь княжна знает столько же, сколько и я…
Та с грустью сказала:
– А княжна вообще не хочет знать так много. Я еще могу сделать вид, что ничего не слышала?
Цин Лин рассмеялась.
– Вы мудры. – Она многозначительно добавила: – Поэтому, если однажды госпожа Чжэнь начнет выводить вас из себя, не обращайте на нее внимания. Вы знаете, сколько усилий княжич потратил на то, чтобы ее заполучить, и должны понимать, что, если вы поссоритесь с госпожой Чжэнь, княжич, памятуя о своих великих планах, не встанет на вашу сторону, даже если вы будете правы. – Стражница вздохнула: – Такой уж наш княжич – человек великих дел.
Чэн Юй на мгновение задумалась, затем сказала, что понимает устремления княжича и его заботу о Мэн Чжэнь, а также понимает презрение Мэн Чжэнь к ней, но совершенно не понимает, с чего бы Мэн Чжэнь пытаться вывести ее из себя.
Цин Лин осторожно сказала:
– Разве вы не замечаете, что госпожа Чжэнь видит в вас соперницу?
Княжна удивилась:
– Почему она видит во мне соперницу?
Старшая сестрица с жалостью посмотрела на Чэн Юй, затем наконец ласково погладила княжну по голове:
– Вам не нужно понимать почему, просто слушайте меня.
Чэн Юй никогда не сомневалась в мудрости Цин Лин и восхищалась ее умением разбираться в людях. Но предсказание стражницы о Мэн Чжэнь она всерьез не восприняла. До тех пор, пока не прошло четыре дня.
Четыре дня спустя, ранним утром, Чэн Юй полулежала на мягкой кушетке в саду. Ее волосы были собраны, на лбу повязана темно-синяя повязка, в руке она держала веер, расписанный золотыми узорами, и постукивала им в такт песни певицы в красном платье.
В последние дни часто шел дождь, и княжна уже начинала уставать от сада. Обычные люди могли находить удовольствие в созерцании цветов под дождем, но Чэн Юй, гуляя среди них, видела только красавиц, заметно под ним приунывших. Цин Лин, стоя рядом, восхищалась:
– Посмотрите, как эта бегония стыдливо склоняется под дождем, что за упоительно прекрасное зрелище…
Но Чэн Юй видела лишь то, как холодный дождь за несколько дней чуть не извел красавицу в оранжевом платье… Пожалуй, только небо могло понять ее страдания. К счастью, Цин Лин выбрала из имения талантливую певицу, чтобы та развлекала княжну, и вокруг беседки, где они находились, не росли цветы. Так Чэн Юй и провела четыре дня.
Певица в красном играла на пипе и пела:
– Растоптаны прекрасные цветы, и благовоний аромат давно иссяк. Лишь западный ветер воет в ночи – печали да холода знак.
В этот момент вошла Мэн Чжэнь, с которой у Чэн Юй вообще не было никаких дел.
Певица замолчала, и княжна, улыбаясь, спросила гостью:
– Госпожа Чжэнь, вы пришли сюда, потому что услышали чудесное пение сестрицы Ляньинь и захотели к нам присоединиться… – Увидев, что Мэн Чжэнь стоит так прямо, будто палку проглотила, княжна поправилась: – …или просто зашли ненадолго?