Тамуна Менро – Под лавиной чувств 2. Меня не выбирай (страница 8)

— Шишкин-Шишкин! — передразнивает она меня и хитро щурится. Ну как на нее можно долго злиться? Да она ради меня в разгар зимы ящик коровьего дерьма раздобыла и кота приютила! Так, стоп!

— Даш, где мой кот?!

— В надежном месте.

Сейчас эта фразочка из старого советского мультика про котенка “Гав”7[7] звучит неуместно.

— Ты. Его. Съела?

— О, господи, Васнецова, — она закатывает глаза. — Ты опять без шапки по морозу бегала и напрочь мозги застудила? Фу! — ее аж передергивает всем телом. — Это же надо такое придумать! Пушка пристроил твой Шишкин, к своей помощнице. Я лично его увезла вместе с Захаром! Вполне нормальная девушка, доверие вызывает.

— У него нет в помощницах девушек… Только тетки. Он сам так говорил.

— Приврал, — Даша пожимает плечами. — Пушка пристроила, на этот счет можешь не кортизолить.

— А как насчет самого Шишкина? Или моей подруги? Даш, ты меня сдала ему.

— Подруга, там без вариантов было, — она снова пожимает плечами и говорит так просто, будто мне этого должно быть достаточно. Скидывает розовый флисовый костюм также на пол, оставаясь в нижнем белье. И теперь глаза закатываю я. — А что? Жара тут у тебя!

— Он угрожал тебе? — тихо спрашиваю, подталкивая ее к правде, с которой она не торопится.

— А хорошо тут у тебя! У меня домик попроще да потеснее. Больше похож на общежитие.

— Угрожал?

— Купил, — выдыхает Даша, а в голосе нет ни тени сожаления. — Мы заключили выгодную сделку. Да сядь ты уже, не мельтеши, — командует, и я послушно исполняю ее приказ. — Сначала я убедилась, что он не врет. Не изменял он тебе с той малолетней красоткой, Варенька Борисовна. Мы погорячились. Но я все равно на твоей стороне и ни о чем не жалею. Иначе мне бы не фортануло, и встречали бы мы твой день рождения по-раздельности.

— Может он тебе наврал, как мне про помощницу…

— Нет. Он представил железные доказательства.

— Интересно, это какие? Уровень биологической жидкости замеряли?

— Варенька Борисовна, да что с тобой? Куда пропала моя саркастическая интеллектуалка? Выражаешься не по-васнецовски, а как-то топорно, как я. Пусть твой Шишкин сам все объясняет, кто там его дочь, кто жена, как их зовут. Я в этих хитросплетениях совсем запуталась! Главное, я здесь! И Васюта тоже.

— Васюта?

— Не думала же ты, что я ради подруги оставлю дочь у бабушки на Новый год? Через годик-другой я об этом подумаю, а сейчас рано. — Вопросительно смотрю на подругу, пребывая в шоке от карусели событий и перемещений моих близких по стране накануне главного праздника года. — Я ее оставила у Саши с Гордеем, она водится с их мелкой. Одного возраста примерно. Васюта счастлива. Я тоже. А ты? Я же теперь здесь! Пошумим на всю Бурятию, сотрясем эти горы!

— То есть ты продалась за пожрать и ночлег? — возвращаю ей ее же подкол, когда она осуждала меня за решение уехать с Глебом и не рассчитывать на подарки. — Ты низко пала!

— Ты правда так думаешь? Помнишь, как мы мантры распевали под палочку Санты? Много хочу – много кончаю – много получаю!

— Помню. Но при чем тут это? Там еще было “Кто мало просит, тот ипотеку сам платит”.

— Вот именно! — ликует Даша. — Ипотека!

— Не улавливаю ход твоих мыслей, — качаю головой, уже устав от ее шарад.

— Ипотека! — Она поднимет указательный палец вверх, слежу за ее торжественным движением и все равно ничего не понимаю. — Я попросила у Шишкина, ртом, закрыть ипотеку. И только после этого согласилась сказать, где ты.

— Ртом… Попросила… Это как?.. — Не могла же моя развратная писательница Даши Клаус уговорить его ртом… Она и он…

— Ты за кого меня держишь? — она явно читает мои мысли. — Ты и вправду тут совсем одичала. И, похоже, отупела. Я по твоей версии сначала ублажила Шишкина ртом, а после того, как он оплатил ипотеку, сожрала Пушка?

— Вот и я думаю, не должна ты ему… Но ты сказала, что уговорила его ртом…

— Ртом – это вот так, — она показывает указательными пальцами обеих рук на свой рот и, улыбаясь во все зубы, воркует ангельским голоском: — Захар, информация стоит денег. Раз уж ты чист, согласна дать тебе адрес Варвары, но это будет стоить дорого. А он мне говорит, — она изображает Шишкина, рисуя воображаемый шрам на правой щеке и хмуря брови: — Любые деньги. Где моя обожаемая Варварушка? Жить без нее не могу!

— А ты? — так и вижу этих двоих во время разговора, настолько хорошо она его пародирует.

— Ипотека, — снова жест пальцем в небо, точнее, потолок.

— Обалдеть! — Поражаюсь сообразительности и отсутствию скромности у подруги. — Он закрыл твою ипотеку? — Даша довольно кивает и потирает руки, а я искренне радуюсь за нее, если это действительно так. — Ладно, я тебя прощаю! Ипотека! — Прижимаю ладонь к открывшемуся от восхищения рту. — Это высший пилотаж! Я тебя поздравляю!

Вскакиваю со стула и обнимаю полуголую богиню женской энергии и мастера по умению раскошелить не только своих мужиков, но и чужих.

— Варенька Борисовна, ты меня недооцениваешь, — она звонко целует меня в щеку и ерошит мои высушенные волосы на макушке. — Не могла же я оставить свою скромную подругу на произвол судьбы. Зайди в приложение банка и посмотри свой остаток по ипотеке.

Делаю, что она говорит и сначала не нахожу вкладку с кредитом на квартиру, а потом нахожу, но там написано… там написано… Что кредит полностью выплачен. Сумма задолженности ноль рублей - ноль копеек.

— Ты… Что… — Мой шок в шоке. И мне снова срочно нужен стул, чтобы присесть и переварить услышанное и увиденное.

— Много хочу – много кончаю – много получаю. Ты, по всей видимости, накончала так, что перепало и мне. — Даша подмигивает и хохочет. — Шишкин закрыл ипотеку и тебе, и мне. Как я и попросила. Ртом. Если все же нужно будет рассчитаться… — изображает языком бугор за щекой, — то ты уж постарайся, возвращать такие деньги я не собираюсь. И тебе не дам! Так что будешь ему давать за обе квартиры.

— Даша… — я тоже уже смеюсь. — Таких, как ты, больше нет! Тебе в мафию надо идти! Или, как минимум, в эти, кто долги выбивает…

— Коллекторы, — подсказывает моя нескромная блондинка, которая по уровню мозгов, хитрости и искусству многоходовки даст фору любому ученому. — Твой Шишкин также сказал.

Мы смеемся до слез и коликов в животе, обнимаемся и падаем на пол. Выкрикиваем наши любимые мантры и дирижируем руками в воздухе, наперебой пародируя голос Шишкина “Я все куплю! Любые деньги!”

В такие моменты всегда ловлю себя на мысли, какое же счастье, когда у тебя есть близкая подруга, с которой ты на одной волне, когда она не только поддерживает в трудные минуты, но и аплодирует успехам громче всех. И последнее — самое сложное. Жалеть и поддерживать в горе могут практически все, это базовая настройка человека – сопереживать. А искренне радоваться за близкого и гордиться им без зависти и обесценивания — это уже особая щедрость и благородство души.

Женщине жизненно необходима другая женщина, своя в доску Bestия, чтобы с ней можно было и в разведку, и в жилетку уткнуться, и отомстить бывшим. Когда ей просто пишешь “ты где?”, а она уже отвечает “куда едем?” Это про нас с Дашей. И даже от мысли, что когда-то ее в моей жизни не будет, что наши пути разойдутся, становится плохо.

— Вы еще поженитесь, помяни мое слово, — подруга с лукавой улыбкой предсказывает мое с Захаром будущее.

— Сомневаюсь. Ты первая выскочишь замуж. За любимого, богатого, успешного, — загибаю пальцы, вспоминая о требованиях Даши к своему избраннику, — с квартирами, машинами, яхтами и пароходами.

— Предлагаю поспорить, — смеется, — если первой замуж выйду я, то ты придешь на мою свадьбу… в костюме сексуального зайчика. Шишкин не устоит и утащит тебя в ЗАГС.

— А если первой я, то ты придешь в костюме… банана! — настает моя очередь смеяться.

— Пф-ф! Нашла чем испугать. Банана, так банана. Предлагаю начинать праздновать нашу встречу!

— Ой, нет. Я пас. Как представлю вкус алкоголя, так рвотный рефлекс срабатывает, — встаю с пола, опираясь о ладонь как старушка.

— А я и не про алкоголь. Скидывай свой халатик! И танцуем! Раскачаем нашу женскую энергию. — Даша бежит к телефону и включает любимые мантры, прибавляя звук, и начинает запускать бедрами и грудью такие амплитудные волны, что я невольно замираю от восхищения, а потом подстраиваюсь под ее движения. С моей легкой руки халат приземляется на спинку стула. Я остаюсь в нижнем белье, подаренном подругой, и еще больше заражаюсь от нее праздничным настроением. — Выше нос и крутим попой. Все у нас будет, Варенька, по высшему разряду! Много хочешь — много получаешь, — мурлыкает она себе под нос, и я подхватываю и это.

Мы повторяем прекрасную аффирмацию бесчисленное множество раз, кружим ягодицами так, что у меня вертолеты летают в голове и приходится закрыть глаза и сбавить темп вращений.

— Знал бы, что у вас тут такое происходит, пришел бы раньше! — чей-то голос ложится поверх музыки, и мы с Дашей одновременно поворачиваемся на него, к двери, где стоит друг Захара, Гордей, и показывает большими пальцами вверх жест “класс”.

Я прыгаю к одежде и слегка шатаюсь от головокружения, ругая свой ослабевший вестибулярный аппарат. Накидываю халат и плотнее натягиваю на грудь воротник. Даша же, напротив, нисколько не смущаясь, сначала упирается руками в бока, надменно выдерживая внимание чужого мужика к ее роскошным формам в весьма соблазнительном прозрачном белье, а затем походкой от бедра дефилирует к флисовому костюму, не торопясь его надевать. Еще и наклоняется к нему так, что даже я смущаюсь от явной провокации. Видела бы нас сейчас Саша, уверена, она бы дерзкой Дарье Олеговне подправила прическу.