Тамуна Менро – На бешеной скорости (страница 11)

Когда мы начали говорить про статистику суицидов среди выпускников и меня спросили, что я об этом думаю, я перенервничала и много чего наговорила. Ну, когда я уже научусь держать язык за зубами? Сколько раз мне за это прилетало, но я продолжала вести себя как те мыши, которые плакали-кололись, но продолжали жрать кактус.

У меня всегда было неоднозначное отношение к смерти. Я ее жутко боялась. Я никогда не ходила на похороны, мне хотелось запомнить близких живыми, а не застывшими физическими оболочками. Когда-нибудь я обязательно отработаю это с психологом, а пока я была очень благодарна папе, что тогда он не взял нас с собой на похороны Аришки и теть Кати. Несмотря на это, они до сих пор продолжали мне сниться.

Однажды я для себя решила, что их души обязательно вернулись в мой мир, а значит они могли быть в любом живом существе. Видя бездомных животных, я думала, а вдруг это кто-то из них? И теперь в моем рюкзаке практически всегда были банки с кормом, пакет семечек или пачка крупы для птиц.

Понимаю, что это похоже на записки сумасшедшего, но так моей психике было легче переварить потерю, а панические атаки от воспоминаний о смерти Арины и тети Кати стали приходить реже. О них я не рассказывала родителям, им и без меня хватает забот. Я говорила об этих приступах неконтролируемой паники только дяде Жене, а когда я решила, что верю в реинкарнацию, он стал первым и единственным, кому я это рассказала. Мне хотелось заразить его частичкой моей веры, чтобы и он утешался мыслью, что смерть – это не конец, что наши родные остаются с нами не только в памяти, болью и бесконечной любовью в сердце, но и таким кармическим образом.

Я жутко боялась смерти во всех ее проявлениях. Из этого родилась еще одна странная фобия. Я боялась чем-то заразиться и умереть от неизлечимой болезни. В моей сумочке можно было не встретить зеркало или помаду, но антисептик и влажные салфетки были в ней всегда. А еще, проходя мимо кашляющих и чихающих людей, я в буквальном смысле не дышала, задерживала дыхание. Я ни с кем не пила из одной кружки и каждый раз цепенела, когда кто-то из подружек пробовал мой кофе или кусочек еды из моей тарелки. После этого я к ним не притрагивалась, надеясь, что никто не заметил мою реакцию и не принял на свой счет. И даже целуясь с Ромой я нет-нет, но думала о его микробах. Если он хоть немного был простывшим, как и любой другой человек из моего окружения, я придумывала тысячу способов держаться от чужих бацилл подальше.  Вот такая хурма творилась в моей голове. Было бы смешно, если бы не так грустно. Я была сама себе психоаналитик, анализатор, мотиватор и запугиватель.

Обратной стороной моего страха умереть было дичайшее желание жить, черпать эту жизнь большой ложкой, а лучше поварешкой, пробовать что-то новое, интересное, за исключением любых рисков для жизни и здоровья.

Мне было некомфортно рассказывать на уроке о кормлении животных, как будто я кичилась этим.  При этом я считала, что о добрых делах, любой благотворительности можно и нужно говорить громко. Очередная дуальность Кирочки Игоревны. Но мои принципы и классные советы, которые я давала другим, для меня самой работали редко. В итоге меня упрекнули, что я покусилась на славу принцессы Дианы. Бредовее мысли я не слышала. Но что меня очень удивило, так это поддержка Макса. Даже если я тут не при чем, он вызвался с классной идеей про приют для животных.

В Кокос мы поехали нашей большой толпой (только Макс сказал, что у него дела и он присоединится чуть позже) на такси, я делала вид, что мне очень жарко и просила всех открыть окна. Просто таксист по неосторожности пару раз чихнул и меня опять накрыла бацильная паника.  Надо погуглить, как называется такая фобия. В-общем, доехали мы до кафе с ветром в волосах.

В Кокосе я заказала салат с морем зелени и обычный какао, моего любимого с розовым перцем не было. На этот случай у меня был проверенный лайфхак. Я носила с собой маленькую круглую баночку из-под меда, где хранила… молотый розовый перец с кардамоном. Все, что люблю, ношу с собой! Вот ребята удивятся, а я получу еще пару очков в карму чокнутой девицы. И пусть.

– Как ты, моя Вкусняшка, что нового? – На телефон пришло сообщение от Ромки.

– Привыкаю к новым обстоятельствам жизни (Сейчас с одноклассниками зашли в кафе выпить кофе, активно социализируюсь( Как ты? я скучаю… – написала я в ответ.

– Ну ты с нами или переписываться будешь? Кто-то сильно важный пишет? – Эми требовала моего внимания, пока мы ждали наши заказы. В это время зашел Макс и мое сердечко в который раз стало биться сильнее, а щеки стали гореть. – Ты чего так раскраснелась? Ну-ка показывай, кто там тебе написывает, мы тоже хотим знать.

– Это Рома, мой парень. Я не могу не ответить, – терпеть не могла оправдываться и объясняться, но игнорировать Рому я тоже не собиралась. – Может что-то срочное, если нет, я так и скажу, что поболтаем позже, не злись.

– Кира, ты серьезно намерена хранить ему верность? Неужели продержишься столько без мужской ласки? Он слишком далеко от тебя, а здесь столько соблазнов… Если что, я готов побыть твоим временным парнем, – Артур не оставлял свои совсем не тонкие намеки. Мне нравилось внимание парней, но он смущал меня своей откровенностью и неудобными вопросами в лоб.

Макс как обычно был единственным, кому на меня было плевать. Даже как-то обидно. Он лениво листал меню и начал флиртовать с подошедшей официанткой, у которой при ходьбе грудь выпрыгивала из разреза кофточки. А этот наглец даже не скрывал, что пялился на ее шары для боулинга. Ну да, перед такими буферами у меня нет шансов. Я хоть и не была сухой, но пышными формами все же не отличалась, в отличие от надоедливой девушки с бейджиком “Анжела”. Да простят меня все Анжелы, но в комплекте с такими сисяо и навязчивостью это имя звучало особенно по-блядски.

– Девушка, – обратилась я к Анжеле. – Я дождусь сегодня свое какао или нет? Я же попросила принести сразу. Очереди я у вас не вижу. Вы так долго принимаете заказ, что я свое какао вообще не дождусь! – С этими словами я повернулась к Артуру, уверенная, что теперь я точно незамеченной не останусь.

Сначала я демонстративно посмотрела в телефон, читая сообщения от Ромы, а потом продолжила:

– Зачем мне менять парня, когда он мне во всем подходит? Серьезным отношениям расстояние не помеха и при первой возможности он будет приезжать ко мне. Прямо сейчас он мне пишет о каком-то потрясающем сюрпризе. Но, если я передумаю, твоя кандидатура будет рассмотрена. Договорились? – Я немного подыграла Артуру.

– Договорились, кошечка, – Артур потянулся всем телом, как мартовский кот, и подмигнул мне. – Но, если передумаешь, я всегда в полной боевой готовности, попробуешь меня – потом за уши не оттащишь.

– Ага, еще скажи, что с матрасом за тобой бегать начну, – у меня как-то само вырвалось про матрас, я сделала вид, что ни на что не намекаю и в сторону Макса даже не поворачивалась. Но адреналинчика я хапнула от этого разговора выше месячной нормы.

– Кире нужны серьезные отношения, Арт. А ты точно к ним не готов. А вот я готов попробовать, – мне было непонятно то ли Демьян шутит, то ли серьезно, но этот странный разговор начинал меня нервировать, да и Эми в нем отводилась не самая приятная роль наблюдателя. – Ты думаешь, я просто так с тобой сижу и глаз с тебя не свожу?

– Дёма, и ты туда же? Кончайте прикалываться. Вот и мое какао, наконец, подъехало, – я сделала вид, что больше всего в жизни меня интересует мой напиток, а не объявившие на меня охоту хищники.

Я достала свою баночку с розовым перцем и кардамоном и посыпала ароматной смесью свое какао, предвкушая любимый вкус на языке. От удовольствия я аж замурчала, так сильно я его обожала.

– Это что ты насыпала? – Спросила Эми, потягивая свой черный кофе.

– Наркота? – Артур был в своем репертуаре.

– Розовый перец и кардамон. Мы с семьей прошлым летом были в Иркутске, хотели на несколько дней съездить на Байкал, но нам не повезло с погодой. Все три дня дождь лил, как из ведра, было штормовое предупреждение. На Байкале, как узнал папа, поднялась Сарма – это шквалистый ветер, как ураган. И мы не рискнули ехать туда, – я рассказала историю моего знакомства с божественным какао. – В итоге мы с братом ездили по местным иркутским кафешкам и наткнулись на потрясающую кофейню, “Цех” называется. Я тогда в очередной раз была на аскезе отказа от кофе и попробовала там какао с перцем. И все, я по уши влюбилась. Но нигде не могу найти какао с перцем, а у меня как у наркомана ломка, аж полный рот слюней, как хочу тот самый какао. Теперь я ношу с собой смесь приправ, мне вкусно, но не так, как в Цехе.

– Дай попробовать, – попросила Эми и потянулась рукой к моей кружке.

– Вдруг тебе не понравится, – с этими словами я взяла маленькую ложку и, зачерпнув в нее какао, протянула Эми. Я надеялась, что она не подумает, что я ею брезгую, но от одной мысли пить потом из обслюнявленной кружки мне становилось физически плохо.

– Фу, ну и гадость! Меня сейчас вырвет! Кира, как ты это пьешь? Это отвратительно! – Эми плевалась от моего какао, а я торжествовала, теперь вряд ли кто-то станет покушаться на мою кружку.