Тамуна Менро – Между нами цунами (страница 8)
Я не любитель обсуждать своих партнерш ни с таксистом, ни с кем бы то ни было другим. Пока иду, наслаждаясь прохладным воздухом на улице, в трусах все еще ноет. Н-да. Насыщенный у меня выдался день.
Дома у родителей падаю на диван, куда сразу прибегает собака сестры, Герда. Глажу псину, а сам думаю о своем питбуле. Думает ли она обо мне. Телефон под боком, но звонить ей сейчас не буду, дождусь утра. Мальвине нужно остыть. Вспоминаю события дня и ночи. Определенно, самые яркие впечатления оставляет не слюняво-ямочный отсос в такси, а разнокалиберные эмоции и проявления Карины. Ух, жаркая девчонка в ледяном панцире стервы. Мне такие нравятся.
Звоню малышке утром, и в горле аж пересыхает. Неужто, весельчак, броневик по жизни Темыч переживает? Да ну? Слушаю гудки. Возьми трубку, Мальвина, возьми говорю. Берет. И, для приличия, она сначала облаивает меня, а потом, нехотя, соглашается на завтрак. Цену набивает или правда не зацепил? Первое. Уверен. Но девочке надо дать покапризничать.
За пять минут принимаю душ, обливаюсь духами и мчу на такси в выбранное ею заведение, всматриваясь в таксиста, не вчерашний ли экземпляр меня везет. Захожу в кафе и сразу отмечаю, что это уровень заведения по-любому сколько-то там мишленовских звезд. Дорого-богато во всем: в интерьере, бесшумной, но величавой работе официантов. Кофе здесь явно не 200 рублей стоит. Ну, да ладно. Уж на завтрак денег мне точно хватит. Заказываю воду с лимоном и жду свою королеву.
Карина приходит, вся такая домашняя, в спортивной одежде, без вчерашней прически, просто с шишкой на голове и в этом столько секса, что не могу оторвать от нее взгляда. Мне приходится это сделать и заглянуть в меню, чтобы выбрать чертовы яйца. Они, похоже, золотые. В дополнении, как там она заказала, с ногой краба и стейком форели, мой кошелек судорожно начинает думать, где взять еще денег, чтобы не пришлось отрабатывать завтрак работой на кухне. Ухожу мыть руки, а сам набираю друга с Екатеринбурга, чтобы занял мне денег на яйца динозавров. Как только эта задача решена, возвращаюсь в зал.
За нашим столом уже горят зажженные свечи, которые я попросил принести. Карины нет. Жду. Еще жду. И еще. Официант приносит заказ и сообщает, что моя спутница покинула их заведение.
Это что еще за прикол?!
Она реально назаказывала ноги краба и кинула меня здесь?! Звоню ей. Не берет трубку. Вот стерва! Я взбешен! И угораю над ситуацией! Так красиво меня еще никто не разводил!
Вижу звонок незнакомого номера и надеюсь, что это Карина, но нет. Лена. Теперь я знаю ее имя. Девушка, которая вчера чуть не сломала мне член во время бурного минета. Насколько я понял, это подруга или приятельница моей сбежавшей питбульши. Как же вовремя появляется Лена. Моя королева сбежала по-английски, так я передам ей свой “привет по-артемовски”. Зову Лену на завтрак, сочиняя легенду, что заказал себе слишком много еды и буду счастлив, если она присоединится. Что она и делает. А дальше мой план – “достучаться до Карины” с помощью ее подруги срабатывает идеально.
Мой питбуль становится синим от злости, когда видит меня с другой. Так и слышу, как она рычит и сдерживается, чтобы не кинуться на меня. Или на Лену. Прекрасное зрелище. Тузик в питбуле не подает признаков жизни, но я его вытащу, как только расшатаю ее агрессивную оболочку. Девочка, ты не на того напала. Если эти парнокопытные бычки привыкли пастись у твоего пастбища и довольствоваться заплесневелым сеном, то я претендую на свежую, сочную, зеленую траву. И ты мне ее дашь. Или я не Артем Дружинин.
Но когда вижу Мальвину в красном платье, на какое-то время превращаюсь в безвольного бычка с колокольчиком, который готов с руки есть у этой богини. До чего ж хороша, чертовка! Надеюсь, с моего рта не капают слюни?
Она не носит лифчик. В джинсах становится тесно. Еще немного, и из ширинки вылетит собачка. Если секс в такси казался мне пошлостью, то прямо сейчас я готов запереться с ней в примерочной кабинке и снять с нее эту красную тряпку, которая вызывает у меня самые развратные планы. От этого факта мутнеет рассудок. А когда я прикасаюсь к ее прохладной фарфоровой коже, остатки мозгов окончательно покидают меня. Я больно защемляю замком ей кожу, но, словно в трансе, веду себя как придурок. Меня аж трясет, как хочу зацеловать ее всю, сорвать платье и убедиться в том, что глаза давно уже представляют.
Но она снова сбегает. В моей руке остается лишь ее резинка для волос, которую я снял, распустив синие волны по плечам. В трусах – лютый неконтролируемый стояк. А в голове цунами, выхлестнувшее весь здравый смысл. Я хочу эту девчонку. И я останусь в этом безумном городе.
Глава 4
Пока в школе каникулы, я стараюсь ходить в тренажерный зал или рано утром, как только он открывается в семь часов, или в восемь-девять вечера, когда он тоже практически пустой, чтобы заниматься с минимальным количеством людей. Не люблю, когда заняты все тренажеры, а потные и вонючие занимающиеся еще и не вытирают их после себя. Раньше я ходила в самый модный зал города “Революцию”, владельцем которого является отец моего женишка Макса, но теперь я сменила его на другой, чтобы не пересекаться с будущим свекром.
Вместо утренней тренировки, которую я променяла на завтрак с одним идиотом, еду на вечернюю. Надеюсь, тяжелым железом и приседаниями я выжму из себя мысли об Артеме. И эти непрошенные вопросы в голове. Куда они с Ленкой пошли после магазина? Весь ли день провели вместе? О чем говорили? Целовались или продолжили сразу вчерашнее в какой-нибудь гостинице? Прикасается ли он к ней так же чувственно, как ко мне?
Не хочу, чтобы он ее трогал.
Не хочу, чтобы целовал.
Не хочу, чтобы она была с ним.
Потому что он недоумок. Выпендрежник. Самовлюбленный качок. Так и хочется создать коалицию красивых девчонок, которые будут ставить на место таких экземпляров, что ведут счет своим любовным победам. А пока такого союза нет, я буду действовать в ее интересах. Науськаю Ленку бросить его, буду давить на самое неприятное, но убедительное – парень нищий. Но пока она не берет на меня трубку и не перезванивает. За что получит по полной.
Завязываю волосы в низкий хвост, включаю наушники на максимальную громкость и, первым делом, иду на велотренажер разогреться. Беговую дорожку я оставляю напоследок, чтобы умотать себя после тяжелой тренировки окончательно. Это моя традиция. И только я знаю, почему.
Со стороны это смотрится, как супервыносливость, дисциплина и помешанность на спорте. Для меня же это привычное истязание тела, когда я эксплуатирую свое израненное сердце так, чтобы оно разорвалось в груди, как когда-то у моего брата. Мне все также одиноко без него, хотя и прошло уже десять лет после его смерти.
Мама номер два, которая так и не пережила смерть своего сына, отправилась к нему на небеса через четыре года. Она превратилась в безжизненную мумию, которая жила функционально. Пила. Ела. Говорила. Ходила на родительские собрания. Водила меня к психологу. Но женщина перестала быть мне той ласковой мамой, которую я знала. Она сильно похудела, а после у нее нашли рак. И мама сгорела от него буквально за полгода, но все это время, пока могла, продолжала водить меня к психологу. Цель – объяснить, что моей вины в произошедшем нет. Я кивала головой, что “согласна”, ее сеансы работают, и больше не считаю себя убийцей. Но это было не так.
Даже если бы захотела в это поверить, в ушах до сих пор стоит рев моего приемного, как оказалось, отца, уважаемого короля очистных сооружений, который потерял родного сына из-за меня. Его не в силах перекричать самая громкая музыка, что долбит мои барабанные перепонки в ушах. Этот звук не выковырять ни одному отоларингологу или мозгоправу.
Яростнее кручу педали велосипеда, чувствуя, как забиваются мышцы ног, и отбиваясь этой болью от преследующих наяву кошмаров того солнечного дня.
Хватаю ртом воздух.
Легким достаточно нагрузки, второе дыхание уже не откроется.
Горло режет шершавым кислородом.