Тамуна Менро – Между нами цунами (страница 5)
– Я? Сбежать? Ты меня плохо знаешь, Мальвина, – он наклоняется ко мне и шепчет на ухо, касаясь мочки теплыми губами. – Я хочу посмотреть, как ты съешь все, что заказала. За вчерашнее извиняюсь. Как же вкусно ты пахнешь…
Не успеваю ответить, как парень уходит, окатив меня шлейфом своего парфюма, который задерживается у меня в носу и никак не хочет его покидать.
Клоун еще и безумно вкусно пахнет.
Глотаю сначала скопившуюся во рту слюну, а потом допиваю залпом воду, разгрызая лимон, чтобы перенастроить с Артема свои вкусовые рецепторы. Он, определенно, горяч. И, кажется, я, как и Ленка, попадаю под его чары. Мне это не нравится. Совсем не нравится!
Психую, понимая, что сама себя завожу.
Иду в туалет вслед за Артемом, продолжая улавливать носом остатки шлейфа от его запаха, напоминая самой себе Рокфора из мультика про Чипа и Дейла, который с закрученными усами, как под гипнозом, идет, бормоча себе под нос “сы-ы-ы-р”.
Так! Мне вообще это не нравится! Я хотела крови и мяса, а вместо этого к нашему столику семенит Владислав со свечами. И тут мне в голову приходит гениальная идея! Решаю поступить, как последняя сука. Я, собственно, она и есть. Пишу на салфетке “с клоунами не завтракаю”. Оставляю ее на столе и поспешно покидаю ресторан. Выбегаю из него, как мелкая шкодница и бегу за угол здания, вдруг Артем захочет меня найти. Пробегаю пару домов и, когда уже точно нет риска быть пойманной, начинаю громко хохотать.
Не на ту нарвался, мальчик!
Будешь знать, как шутить с Кариной Морозовой и подкатывать к ней свои яйца динозавров!
Преисполненная чувством потрясающе исполненной мести захожу в первое попавшееся кафе и заказываю себе яичницу с жареным беконом и кофе. И с удовольствием завтракаю, не отвечая на четвертый звонок контакта с кодовым именем “Клоун”.
Обычно я не делюсь со своими подписчиками фотографиями еды, но тут меня подмывает всему свету рассказать, как же вкусно я позавтракала в самой лучшей компании – с собой. Следом записываю видео, как слизываю пенку от молока с верхней губы, подмигиваю в камеру и размещаю во все свои социальные сети. Возможно, со всем светом я погорячилась, просто хочется позлить одного клоуна, вдруг он догадается искать меня в онлайн, так ему будет чем подавиться!
Сижу, наслаждаюсь в гордом одиночестве куриными яйцами, даже заказала себе десерт, чего обычно не делаю, попутно листая ленту новостей-историй в телефоне, как натыкаюсь на контент от Ленки, от вида которого меня накрывает бешенство.
Крупный план – и вывеска ресторана, из которого я сбежала около часа назад. Фото счастливой Лены в зеркале с надписью: “Спонтанный завтрак-сюрприз от одного красавчика – лучшее начало дня”. Потом фото куска форели и ноги краба с салатом. Пометочка: фото моего куска форели, моей ноги краба и моего салата с рукколой! Перелистываю историю, на следующем кадре – Артем. Он смотрит прямо в ее камеру, откровенно позирует и поднимает чашку с кофе в тостовом движении, подмигивая.
– Не поняла! – я так громко вскрикиваю, что на меня оборачиваются посетители с соседнего столика.
Это что за дела?! Как она оказалась в этом ресторане? И с какого перепуга Ленка ест МОЙ завтрак?! И почему глаза Артема не выглядят растерянными, смущенными, покинутыми, а его глубокие ямочки на щеках свидетельствуют о том, что он весело проводит время и не вспоминает обо мне?
Я не из тех, кто сидит в сторонке, пока над ним откровенно издеваются. Я из тех, кто всегда оставляет последнее слово за собой. Звоню Ленке. Не берет трубку. Звоню еще раз – не берет. Следом приходит сообщение от Клоуна. На мне сейчас можно еще порцию яиц с беконом поджарить, так я кипячусь.
Клоун:
Козел.
Не отвечаю ему – много чести. Хочешь по-настоящему разозлить и унизить человека – игнорируй его, этому меня научил папочка. Сдерживаюсь, чтобы не написать Артему все тридцать три буквы алфавита в матерных комбинациях.
Пишу Ленке:
Карина:
Пусть только попробует не перезвонить! Я не знаю, что ей скажу. Но желание испортить Клоуну настроение такое сильное, что мне все равно.
– Карин, что случилось? Я тут занята. Судя по сторис, ты тоже где-то завтракаешь, – Ленка неохотно со мной разговаривает. Вот же важная пися! – Если это не срочно, то давай поговорим в другой раз. Я тут с пахлавой… Понимаешь?
– Хорошо, как знаешь. Сама просила сообщить, когда моя мамулечка сделает скидки у себя в бутике. Она мне по-родственному разрешила сделать акцию для одного человека пятьдесят процентов на любую вещь. – Знаю, что серийная шмоточница Елена Прекрасная не сможет устоять от слова “скидка”, а если еще и речь о бутике моей матери номер три, так это вообще убойное комбо. – Но предложение ограничено. по времени. Действует только в течение часа. Ты же знаешь, какая у меня мамулечка странная, не может нормально доброе дело сделать, все с тупыми условиями. Я не могла не сказать тебе. Но если ты занята, позвоню кому-нибудь другому… Не пропадать же такой возможности…
– Я еду! Не вовремя все это, конечно, но так и быть. Не звони никому. Скоро буду.
Отлично! Я несусь до салона предупредить продавца, что возмещу разницу в цене, стараясь не задумываться над бредовостью этой идеи. Надеюсь, подруженька выберет что-то не сильно дорогое, быть ее спонсором совсем не хочется. Но ради облома Дружинина я готова понести эти непредвиденные затраты. Пусть мальчик едет домой. Один. Без продолжения завтрака.
Я сижу довольная в неоново-розовом плюшевом кресле и пью зеленый чай с жасмином, растягивая удовольствие от мыслей о кинутом дважды Дружинине, как вижу, что порог бутика переступает Лена. А следом за ней идет Артем.
Я чудом не давлюсь чаем!
Этот Клоун решил меня переиграть и окончательно вывести из себя? Он присоединяется к нашему девчачьему шопингу?! А-а-а-а!!! Так и хочется заорать ему прямо в ухо, чтобы проваливал, порвать его барабанные перепонки своим уничтожающим визгом, чтобы не видеть эту хитрющую рожу с ямочками на щеках! А Ленка не идет впереди него, она плывет, растекаясь пахлавой от вожделения и демонстрации своего нового бойфренда. Я бы опозорила его, сказав, что на завтрак он сначала позвал меня, но не хочу подставлять себя перед “подружкой”.
Ставлю медленно кружку на блюдце и на правах хозяйки приветствую эту парочку. Улыбаюсь обоим. Лена сразу идет к стойкам с одеждой, а Артем подает мне бумажный пакет.
– Что это?
– Лена сказала, ты ей устроила бешеную скидку. Это в качестве бонуса за твою щедрость. Вдруг ты голодная. Мы тут завтракали и решили кое-что прихватить для тебя, – смотрю на него, выискивая злость в лице, но ее нет, как будто я не кидала его с завтраком. Как будто меня вообще там не было. Наоборот. Он всем своим видом излучает вселенскую доброту и милоту, запечатлевая ее своими ямочками. Черт бы их побрал! Я все время смотрю то в его глаза, то на расплывшийся в улыбке рот. То на эти ямочки! Это все злит меня еще больше.
В пакете оказываются два круассана с джемом. Терпеть не могу эти булки!
– Скормлю бездомным собакам. Я такое не ем.
– Как знаешь, питбуль, – он говорит тихо, чтобы услышала только я. И теперь я замечаю наигранность его улыбки. Потому что его глаза не улыбаются. Будь они сверлами, я бы превратилась в дуршлаг. Он злится. Точно злится. Меня это не пугает. Я радуюсь. У меня получилось!
– Лен, – поворачиваюсь к подруге. – Ты с утра ничего не говорила про завтрак, решила скрыть от меня своего парня?
– Кариш, да это просто волшебное стечение обстоятельств. Я позвонила с утра Артему, а он как раз завтракал в ресторане, вот и пригласил меня присоединиться. И даже сам заказ сделал. Ты бы видела мой завтрак. Начинать утро с краба мне еще не приходилось. Ах, да ты же в сторис все видела.
– Да вы мажор, Артем, – возвращаю ему фальшивую улыбку. – Нога краба с утра – это сильно. Удивили.
Не дожидаюсь его ответа и подхожу к Лене, перебирая полуголые платья с вырезами во всех возможных местах, комбинезоны в облипку и прочую безвкусицу. Не хочу оставаться с Дружининым наедине, поэтому вслед за Леной ухожу в соседнюю примерочную, захватив короткое красное платье с молнией на спине. После удобной спортивной одежды я в нем как в скафандре. Надеваю кроссовки, чтобы ноги не мерзли. Пытаюсь застегнуть замок, но он никак не поддается, заедая у поясницы. Выхожу из примерочной абсолютно не стесняясь, что оно облепило меня как вторая кожа, демонстрируя отсутствие бюстгальтера.
– Ну, как? – с вызовом спрашиваю у Артема, чувствуя, как кожа становится гусиной, покрываясь мурашками под его взглядом.
Он дает знак, чтобы я покрутилась.
Послушно поворачиваюсь на ватных ногах, плавясь под его взглядом. Ямочек на его щеках больше нет. Улыбки тоже.
Даже в расстегнутом платье мне тесно. Идея кичиться своей полуголой грудью уже не кажется мне такой гениальной.
Он подходит ко мне, окатывая холодным душем своего парфюма.