Тамрико Шоли – Внутри мужчины. Откровенные истории о любви, отношениях, браке, изменах и женщинах (страница 25)

Я понимала.

Алкоголь и наркотики — это такой нелепый ход сказать людям или кому-то конкретно, что тебе очень плохо.

Ведь счастливые не наблюдают не только часов, но и цен в отделе спиртных напитков и за барной стойкой ночных клубов.

Нужно, чтобы обязательно кто-то был рядом.

— Что планируешь делать дальше?

— Жить. Буду искать новую любовь. Мне плохо без женщины, я хочу семью. На что мне тратить деньги? На пиво? Это все суета. Я хочу жить ради любимого человека.

— А как же пожить для себя? Насладиться свободой?

— Что за ересь, Тамрико? Наслаждаться жизнью гораздо лучше вдвоем. Вот я только что съел замечательные колбаски. Если бы я ел их один, это были бы просто вкусные сосиски, а я, наблюдая твою довольную улыбку, считаю их просто божественными.

— Мужчина-мечта, — я подмигнула Владу и почувствовала теплоту внутри себя, где-то в области сердца.

Нам принесли счет.

— Так, давай ты прекратишь вот это ковыряние в сумке. Выключи весь этот феминизм, — Влад с юмористической укоризной посмотрел на меня, когда я попыталась достать кошелек.

— Это — не феминизм, это — уважение.

— Я оценил твое уважение, а теперь пойдем на поводу у моего мужского шовинизма, ок?

— Гуд.

Когда мы вышли на улицу, асфальт был совершенно мокрым, а небо — черным. Похоже, только что прошел дождь.

— Я вызову тебе такси и поеду с тобой в этой же машине. Хочу удостовериться, что ты нормально и безопасно добралась.

— Но ведь тебе же абсолютно в другую сторону?

— Это абсолютно не имеет значения.

Я улыбнулась Владу и посмотрела в небо: он непременно, обязательно встретит женщину, которой заслуживает.

Глава 12

Имя/Олег

Возраст / 30 лет

Профессия / водитель, строитель

Семейное положение / женат, воспитывает сына

Материальное положение / все еще впереди

Жилищные условия / снимает однокомнатную квартиру

Жизненное кредо / «Нужно всегда иметь мужество смириться с ситуацией»

Дополнительные бонусы / любовь в сердце

Бандит

Последние два года зима в городе психовала, как шизофреник со стажем. Она то кидалась в нас тоннами снега, то резко таяла и погружала в ледяную камеру. Пройти даже пару метров от автобусной остановки к дому было настоящей пыткой. Люди стонали от холода, и так — несколько недель подряд.

Я забыла, как пахнет свежая улица, слоняясь от одной стены к другой. Редкие встречи с друзьями, ночной бар на выходных… И вдруг среди этого холода я села в такси к Олегу.

— Едем, — сказала я, захлопывая за собой дверь. — Едем, — улыбнулся парень и выкинул в приоткрытое окно сигарету.

В машине было темно и призрачно, но уютно. Старые мягкие сиденья, иконка и детское фото перед лобовым стеклом. Не хватало только абажура с бахромой у нас над головами — для полного ощущения дома.

— Это ваш сын? — я кивнула в сторону фотокарточки.

— Да, — похоже, что водитель был не из разговорчивых. Я спрятала руки в пальто и отвернулась к окну. Снежинки были огромными. Я чувствовала себя игрушкой в стеклянном шаре, который заливается бумажным снегом, если его перевернуть. Фонари вдоль дороги светили тускло, но это было очень кстати.

— Вам холодно?

— Есть немного. На улице минус сто двадцать градусов.

Водитель рассмеялся и включил печку.

— Сейчас будет теплее. А зима… зима должна быть холодной. Я люблю зиму.

— Почему? — я посмотрела в глаза водителю.

Опыт подсказывал: сейчас на свет ночных фонарей всплывут интересные подробности личной мужской жизни.

— Такая же точно была зима, когда я сел в тюрьму.

Я осторожно потянулась к ручке двери, полная решимости выскочить на обочину дороги, если понадобится. Не каждый день едешь в темной машине с парнем, у которого за спиной решетка.

Перед моими глазами замелькали воспоминания. Я росла в городе, который был до краев наполнен преступниками. Однажды наш балкон перепутали с балконом какого-то криминального элемента, после чего он был разрисован следами от пуль. У моего папы тоже был пистолет, я знала, где он лежит, и знала, как его заряжать. Но мне никогда не нравилось брать его в руки.

— Только я уже не опасный. Просто молодой тогда был.

Я пожала плечами.

— А ваша жена знает о вашем прошлом?

— Так это она меня туда и усадила.

Мое воображение начинало оживленно плескаться внутри мыслей. Я забыла о том, что не помешало бы бояться, и отпустила ручку двери.

— А вас как зовут?

— Олег.

— А меня — Тамрико. И мне будет очень интересно послушать вашу историю.

В черной шапке, полупальто и перчатках без пальцев, он казался мне простым и неспособным на зло. Но внешность обманчива.

Я ведь и сама не то, что кажется. Олег смотрел на дорогу, немного сомневался, а потом произнес:

— Это не очень красивая история.

— Может, вам так только кажется?..

Водитель замолчал, а у меня начало сосать под ложечкой. То ли от волнения, то ли от голода, то ли от ирреальности происходящего: я мчалась в машине по ночному зимнему городу с бывшим заключенным. По-моему, из всего этого может получиться не только книга, но и занятный фильм. Как только я стала внимательно слушать людей и пытаться их понять, моя жизнь кардинально изменилась.

— Олег, а вы бы хотели сыграть в кино? — зачем-то спросила я. Наверное, в продолжение своих фантазий.

— В кино? Нет, никогда. А вот машину всегда хотел. Тогда, в двадцать один год, это была моя самая большая мечта… Знаешь, я рос в маленьком городишке сплошной тварью. Тюрьма по мне плакала лет с тринадцати, когда я впервые запустил ножом в одноклассника. Подрались, а он был сильнее, и я чирканул. Бывает. Учителя ругали, но родители меня не трогали: постоянно где-то работали. Умные девочки обходили меня стороной, боялись. Но иногда попадались и наивные. Таких я обманывал и брал силой. Я занимался сексом как сумасшедший, — в глазах Олега вспыхнули звериные воспоминания. Мне нравится, когда у человека есть прошлое, в котором он был другим. Люди, способные меняться, будут жить вечно. — Но больше всего мне нравилось видеть, когда люди боятся меня. Я был очень доволен собой. Вот ты довольна собой?

— Редко.

— В том-то и дело. А я был доволен собой каждый день. Когда доволен собой всегда, начинаешь думать, что тебе можно все. Этим я и занимался. Вместе с ребятами мы крушили ларьки, били витрины мелких магазинов, обожали с кем-то подраться ночью… Я закончил строительное училище, потом отслужил н армии, а потом вернулся в родной город, собрал друзей и продолжил развлекаться.

— Ты что — даже не представлял себе, что можно жить по-другому?

— Точно. У меня даже мысли не было, что можно жить по-другому.

Неожиданно друг для друга мы перешли на ты. Это было несложно: мне вдруг показалось, что передо мной сидит один из моих одноклассников — мальчишка с улицы, который выбрасывает кулаки чаще, чем дышит. Среди ребят, с которыми я училась, таких — ровно половина. Отсидевших из них свой срок — столько же. Я знала, что это ненормально, но Олег был для меня каким-то… давно знакомым, что ли. С сухим лицом и жилистыми пальцами. Нет, я уже не боялась его.

— А девушка у тебя была? По-моему, у всех бандитов должна быть какая-то страсть.