Тамора Пирс – Воля Императрицы (страница 9)

Со скал над дорогой покатились камни. Части нависавшего над каньоном выступа обвалились с краю. Издалека послышался глухой рёв.

На этот раз Трис, вцепившейся в гриву своей кобылы, не потребовалось говорить. Все начали поспешно двигаться выше по круто уходящей вверх дороге. Они были в шестидесяти футах над руслом реки, когда вдоль каньона с рёвом прокатилась стена воды, усыпанная камнями и деревьями, затопив плоское дно каньона. Волна сорвала булыжники с переправы, стёрла дорогу, и продолжила двигаться дальше вниз по каньону. Если бы они хоть немного промедлили, дикий поток смёл бы их, и утащил останки вниз по реке.

— Но выше в горах не было же ни дождя, ни снегопада. — Одинокий голос принадлежал мимэндэру. Даджа не смотрела в его прикрытые вуалью глаза, стараясь не углублять его позор. Мимэндэры Торговцев всю жизнь изучали один аспект магии. Они выбирали специализацию в юности, и рисковали жизнью, чтобы узнать всё возможное о ветре, или о падении воды с небес, или об оползнях, или о морских бурях.

«Как унизительно», — подумала она. «Со стороны, наверное, выглядит так, будто он что-то упустил, несмотря на годы учёбы. Он знает, что этот караван доверяет ему свои жизни».

«И как унизительно — кричать на свою сестру только потому, что у неё нет времени на то, чтобы одновременно спасти более двухсот человек и объясниться».

Браяр посмотрел на протекавший внизу бурный поток. Он моргнул. На миг деревья были телами: кричаще одетыми мужчинами, женщинами, и детьми, у которых недоставало конечностей или голов, а их раны оставляли красные штрихи в коричневых водах. Вместе с ними плыли вздувшиеся трупы яков, коз, и даже птиц, а также трупы солдат. Его с головой накрыла вонь от разлагающихся тел.

«Не здесь», — подумал он, закрывая глаза и сжимая зубы. «Гянсар, не Гьонг-ши. Мир, а не война. Не здесь».

Открыв глаза, он увидел останки деревьев и массу камней. Только вонь разложения не покинула его нос.

Он заставил себя вглядеться в этот поток — тот, который сейчас был реальным. Тот уже начал грызть землистые стены на дальней стороне каньона.

— Если хотите знать моё мнение, я думаю, что где-то сверху по течению прорвало плотину, мастер мимэндэр, — заметил он. — Плотина, наверное, была слишком старой, или её нужно было чинить, или что-то ещё, но некоторые камни, похоже, отёсанные. В этом случае ты не виноват. Прорыв плотины — не погодное явление.

Трис, вяло вися на шее своей кобылы, коротко кивнула.

Он увидел, что Дадже было очень стыдно. Она подъехала к Трис.

— Прости, — услышал Браяр её тихий голос. — Мне следовало…

— Довериться мне? — ответ Трис был приглушённым, но явно ужалил Даджу. — Вспомнить, что я больше всего в мире люблю вести себя как сумасшедшая перед незнакомцами, и что было бы здорово, если бы мои сёстры и брат сказали «О, она — чудачка, но обычно она чудачит неспроста»? Уходи, Даджа. Мне сейчас не хочется краснеть и принимать твои сердечные извинения, спасибо большое.

Даджа вскинулась:

— Ты так много путешествовала, посещала все эти конференции, но они тебя так и не научили любезности.

— За этим тебе к Сэндри. Она там, впереди. Оставь меня в покое.

Браяр подъехал, и коснулся руки Даджи. Он мотнул головой, зовя её отъехать с ним в сторону. Когда она так и сделала, он прошептал:

— Помнишь? Она накручивает себя, а потом огрызается на первый же любезный голос, который слышит. У неё, наверное, от страха душа в пятки ушла. Я натяну толстые рукавицы и немного её смягчу. — Он подмигнул, подъехал обратно к Трис, и привлёк её внимание, ткнув её пальцем в руку. — Эй, Меднокудрая, классный фейерверк, — сказал он лёгким голосом. — Она посмотрела него так, как смотрели воины-посвящённые сразу после боя: утомлённые, но не до конца уверенные, что уже можно прекратить сражаться. Браяр научился обращаться с ними осторожно, когда они были в таком состоянии. — Может, тебе следует взять пример с Чайм, и чего-нибудь поесть, чтобы молнии из тебя выходили цветными.

В ответ Трис дала ему совет, последовать которому, как Браяр знал, было бы физически невозможным. Он осклабился. Протянув Трис свою флягу, он сказал:

— Попей воды, и постарайся не выплюнуть её мне в лицо.

Когда Трис послушалась, Браяр посмотрел на Даджу, и пожал плечами.

Даджа неохотно улыбнулась. «Точно», — подумала Даджа. «Трис легко пугается, и потом откусывает людям головы. Я и забыла».

«Интересно, а что ещё я забыла — о Трис. И Сэндри, и Браяре».

«Надеюсь, что поскорее вспомню».

Сэндри злилась. Если бы она не осознавала, чем она обязана окружавшим её людям, то трясла бы Трис, до зубовного стука. Но несмотря на свой гнев, она всё же вспомнила один из наиболее часто повторяемых её дедом уроков: «Никогда не показывай публично гнев на друга или подчинённого», — всегда говорил Ведрис. «Они могут простить проявление гнева или заслуженную трёпку, если те происходят за закрытыми дверями, но никогда не забудут публичное унижение. Это — самый верный способ уничтожить дружбу и создать врага».

Караван нашёл широкую бухту у дороги, где они могли остановиться, чтобы взять себя в руки и успокоить детей и животных. Тогда-то Сэндри и пошла высказать Трис всё, что она о ней думает. Но мимэндэр её опередил. Он наступал на Трис, пока та не прижалась к высокому камню о дороги, где его облачённое в жёлтую накидку тело скрывало её от посторонних. Сэндри встала сбоку от камня, чтобы подслушать их разговор.

— Людям такие фокусы не нравятся, — тихо, но свирепо сказал Трис мужчина. — Ты знаешь, какой вред ты можешь нанести столь опасной магией? Что если бы повозка перевернулась, или какие-то из животных упали бы? Если провидела что-то такое, то надо немедленно об этом объявить — а никак не устраивать панику посреди реки. Я собираюсь подать жалобу в Спиральный Кр…

— Они скажут тебе, что твоя жалоба беспочвенна, — послышался тихий и холодный голос Трис. — Я это не провидела. Как только я узнала о приближении воды, я сказала об этом всем, кто обладал слухом. Прости, если с тобой не посоветовалась. У меня не было времени.

— Чему я должен поверить, как? — потребовал мимэндэр. Он использовал самое оскорбительное из слов, обозначавших не-Торговца. — Ты что, прозрела это на ветре, как легендарные маги старины? Полагаю, что ты — ребёнок! — ожидаешь, что я в это поверю!

— Уходи. Скажи своей богине-счетоводчице, что ты скорее готов сомневаться в твоём долге передо мной, чем думать о том, как его оплатить! — огрызнулась Трис. — Хотя, если подумать, не утруждай себя! Ещё не придумали настолько мелкой монеты, какую я бы сочла равноценной платой в обмен на твою жизнь!

Сэндри подавила восклицание, и вжалась в щель за скрывавшим её камнем. «Она что, спятила?» — в ужасе гадала Сэндри. «Если бы она была Торговкой, то он бы вынужден был убить её после такого количества оскорблений! Она сказала, что он сомневается в решении его богов оставить его в живых. Потом сказала ему, чтобы он не трудился расплатиться с ней — чтоб Торговец и не расплатился! — а потом, что его жизнь не стоит и ломаного гроша!»

Наконец мимэндэр дрожащим голосом ответил:

— Ничего лучше я от кака и не ожидал.

Он пошёл прочь.

Сэндри вновь взъярилась. «Трис не только помыкает нами, будто Королева Всего, но и оскорбляет хозяев приютившего нас каравана! Нужно напомнить ей, что раньше у неё были манеры!»

Сэндри рывком вышла из щели, отряхнула свои штаны для езды от опавших листьев, приставших к ней там, глубоко вдохнула, и обогнула камень. Трис отошла от него, усевшись на ствол упавшего дерева рядом с находившимся неподалёку родником. Она терпеливо держала одну сторону своей сетки для волос, в то время как Чайм держала другую, а её косы сами сворачивались друг с другом, собираясь в плотный клубок. Нельзя было сказать, какие из кос содержали молнию, а какие из них были молнией. Даже две тонких косички, обрамлявшие её лицо, были аккуратно заплетены и завязаны.

Сэндри встала перед ней:

— Я никогда не давала тебе права помыкать мной. Как не давали Браяр и Даджа. И мы определённо не давали тебе право кидаться в нас молнией. — Вопреки её решимости, голос Сэндри дрожал.

Глаза Трис опасно блеснули в сторону Сэндри, но хватка Трис на сетке не поколебалась, а её косы продолжили извиваться и заползать внутрь.

— Прости, что не поцеловала тебе руку, и не сказала «пожалуйста-пожалуйста», ведь ты теперь именно к этому привыкла, — ответила она истекающим кислотой голосом. — Если бы я знала, что оскорблю тебя, Клэйхэйм — она превратила наморнский титул Сэндри в оскорбление, — я бы позволила всем умереть, лишь бы не доставлять тебе неудобств.

— Я знаю, что ты гораздо умнее и образованнее всех нас, но и мы тоже не дураки. Не забывай, мы получили наши медальоны одновременно с тобой. У нас между ушей не только опилки! И если бы узы между нами были открыты, то не было бы необходимости в таких выходках! — ответила Сэндри, вопреки своему решению выходя из себя.

Трис отпустила сетку. Взмахнув крыльями, Чайм запрыгнула ей на голову, чтобы удержать сетку на месте. Если бы девушки не были вне себя от ярости, то, возможно, сочли бы это забавным.

— А тебе не приходило в голову, что тебе может не понравится то, что сейчас в голове у меня? — потребовала Трис. Она поспешно схватила горсть заколок и начала закреплять сетку. — Или ты думала, что мной будет проще управлять, когда ты залезешь мне в голову, Твоя Милость?