Тамора Пирс – Уличная Магия (страница 40)

— Эй, мальчишка! ‑ крикнул кто-то от главных ворот. ‑ Таким как ты тут не положено слоняться! Двигайся дальше, иначе мы подвинем тебя сами!

Браяр не обратил на охранника внимания и сел перед главными воротами, скрестив ноги, продолжая вливать силы во всю зелёную жизнь внутри стен. Рядом что-то затрещало и заскрежетало. Он бросил взгляд в ту сторону, как раз когда отпал кусок верхнего края стены. Лозы бросились в оставленную брешь, теперь атакуя стену с обеих сторон.

Он услышал дребезг ключей и поднял взгляд. Охранник открывал главные ворота, чтобы прогнать его. Браяр запустил руку в свой набор мага, нашёл пучок семян розы и бросил его в приблизившегося охранника. Пучок семян пророс прямо в полёте, погрузив корни в землю и одновременно обвив ноги мужчины. Растение схватило его, впиваясь в него своими шипами. Охранник забился, затем замер, когда растение обхватило его бёдра.

— Верное решение, ‑ тихо сказал ему Браяр. ‑ Не хотел бы думать о всех тех нежных местах, куда эта штука запустит шипы, если ты будешь дёргаться.

Охранник побелел и покрылся потом. Браяр встал и пошёл к открытым воротам. Проходя мимо, он похлопал мужчину по плечу.

— Ты только не уходи никуда.

— Ты пожалеешь о дне, когда появился на свет, ‑ огрызнулся охранник. Он крикнул: ‑ Фи́льен, Оса́зи, тревога! Зовите Убаида!

— Из-за мальчишки? ‑ кто-то ответил. ‑ Сам с ним разберись!

Браяр посмотрел туда, откуда доносился голос: сторожка прямо внутри, за воротами, слева. Через единственное окно просвечивала лампа. Люди внутри не могли увидеть, что он прошёл через открытые ворота.

Сторожка была деревянной. Браяр отпустил было свою магию, затем отозвал её. «Лучше поберечь это», ‑ подумал он — пробуждение мёртвого дерева тратило силу, которая ему могла пригодиться. Вместо этого он позвал перебравшиеся через стену лозы и уже росший в пределах стен жасмин — оба растения бурно разрастались под воздействием уже влитой им магии. Они свились в верёвки, затем вытянулись вперёд. Одни ухватились за плоскую деревянную крышу сторожки, другие пошли ниже и схватили две из её стен. По неслышной команде лозы резко дёрнули. Стены вынесло, крыша упала. Люди внутри заорали. Лампа погасла; когда огня не вспыхнуло, Браяр вздохнул с облегчением.

По его оценке, быстрейший путь к Эвви лежал вокруг дома. Если он войдёт внутрь, там будет меньше больших растений, которые бы ему помогли, и больше солдат леди. Горстка оных уже бежала с ближайшей к служебным воротам стороны, пристёгивая мечи, некоторые — со всё ещё заткнутыми за воротник салфетками. Их внимание было сосредоточено на людях, оравших в разрушенной сторожке и на мужчине у ворот, не на парне, который неторопливо шёл к левой части дома. Из основного здания начал доноситься шум — звон разбитого стекла и чьи-то крики.

Браяр шагал так, будто имел право здесь находиться, руки в карманах, следуя вдоль большого сада по периметру дома. Там, где он проходил, прорастала трава, подобная взмаху имперского плаща вспышка вздымавшейся зелёной жизни. Наслаждаясь опускавшейся вечерней прохладой, Браяр пробуждал каждое растение и каждое семя вокруг себя. Люди редко переходили дорогу магам; его долгом сегодня было напомнить леди, почему именно.

Эвви пошевелилась, у неё застучало в висках. Она лежала на каком-то матрасе. Сев, она обнаружила, что её руки и ноги были свободны; повязка на глазах исчезла. Она находилась в тёмной комнате, но в двери была резная панель. Через неё снаружи сочился колеблющийся свет.

Она услышала шаги в отдалении:

— … не знаю, сколько ей дали сока, ‑ это был твёрдый голос; Икрум, так его звали Гадюки. ‑ Она тряслась и вспотела после того, как вытянула из стены камни.

— Если она сильная, мы должны держать её в забытьи, пока она не одумается. Здесь она никакие стены не разрушит.

Эвви мгновенно узнала этот красивый женский голос. Это была Леди Зэнадия, и она была недалеко от двери.

Жизнь рабыни и фукдаки приучила её быстро соображать в плохих ситуациях. Ей нужно было сберечь силу на потом; она не хотела, чтобы её снова накачали наркотиком. Эвви толкнула свою магию прочь, в камень пола, стен и потолка своей комнаты, в каменные стены комнат, находившихся над ней. Она увидела свою силу своим мысленным взором, как та текла, покалывая, через мрамор и сланец: это дало ей образ находившегося над ней дома. Она толкала свою магию всё сильнее и сильнее, отсылая от себя как можно большее её количество, оставляя внутри своего тела лишь тонкий ручеёк, в то время как снаружи тихо переговаривались голоса, гремели ключи, и распахнулась дверь.

Эвви заслонила глаза рукой от внезапного света лампы. Когда она наконец смогла рассмотреть что-то сквозь яркий свет, она увидела, что лампы несли высокий, тонкий Гадюка, и служанка, чья лампа стояла на подносе. Следом за ними стояла Леди Зэнадия и бледная белая женщина в одеждах, похожих на те, что носили экнубы к западу от Чаммура.

Эвви застонала и снова упала на лежанку, не снимая ладони с глаз.

— Миледи, простите, ‑ сказала она тонким голосом. ‑ У меня болит голова.

Её омыла волна необычного запаха; прошелестели дорогие шелка. Эвви убрала ладонь с глаз. Леди сидела на низком стуле, который для неё принесли. Она наблюдала за девочкой из-под закрывавшей её глаза вуали.

— Икрум, возможно, дал тебе во второй раз слишком много зелья, ‑ сказала леди, приложив свою прохладную ладонь Эвви к щеке. ‑ Моё милое дитя, добро пожаловать в мой дом.

Она достаточно повидала людей при дворянах, чтобы знать, как вести себя подобно им. Она схватила и поцеловала ладонь леди, пытаясь сесть.

— Спасибо! Я думала, Гадюки меня убьют, а Па́хан Браяр не пускал меня жить к вам! Если я знала, что они были там, чтобы отвести меня к вам, я бы не вела себя так плохо… ‑ она снова поцеловала леди ладонь и пообещала себе, что освободившись она отскребёт с жёстким мылом каждую часть тела, которая касалась леди.

Леди издала лёгкий вздох вежливого изумления:

— Ты хочешь сказать, что хотела принять моё предложение?

Эвви оживлённо кивнула, затем схватилась за виски. Это не было показухой для леди: в голове будто стучал барабан.

— Что-нибудь от головной боли, будь так добра? ‑ голос леди наполнила теплота, когда она посмотрела на лекарку — госпожа, дающая приказ слуге. Лекарка взяла у служанки с подноса чашку, посмотрела на Эвви, затем добавила туда что-то из стоявшего на подносе флакона. Она помешала содержимое чашки, затем присела рядом с Эвви.

— Сколько у неё сил? ‑ спросила у лекарки леди.

Лекарка покачала головой:

— Я чувствую лишь осадок, госпожа. Есть лекарства, которые я должна дать ей, чтобы компенсировать магическое истощение. Этот мальчишка что, ничему тебя не научил? ‑ спросила лекарка у Эвви. ‑ Юные маги не должны перенапрягаться. Повреждения могут остаться навсегда.

— Я думала, они собираются сделать мне больно, ‑ проворчала Эвви. Ничего не поделаешь; ей придётся выпить то, что было в чашке, иначе леди могла что-то заподозрить. Она молилась, чтобы это был не наркотик, который снова затуманит ей разум. ‑ Это от головы?

Лекарка передала чашку Эвви, та, помолясь, выпила её содержимое. Стук в голове замедлился; головная боль притупилась.

— Ты хотела бы остаться? ‑ снова спросила леди. ‑ Мне было сказано, что ты не желала…

— Па́хан Браяр и его наставница гадко со мной обращались, ‑ пожаловалась Эвви, придерживаясь роли жадной фукдаки. ‑ Они заставили меня работать прислугой — готовить и убираться. Я хочу всё то, что вы предложили, и жить в хорошем доме. Они даже не могли научить меня моей собственной магии! ‑ Она вспомнила выражение лица её матери, когда та сказала аукционисту, чтобы тот выручил как можно больше за продажу Эвви, и её глаза наполнились слезами. Эта уловка всегда срабатывала. ‑ Я думаю, они собирались меня продать, как рабыню!

— Ну, здесь ты в безопасности, ‑ заверила её леди, снова обняв её щёку своей прохладной, украшенной хной ладонью. ‑ Никому не под силу забрать тебя у меня. Так. Ты должна отдохнуть, принять лекарства, которые тебе принесёт лекарка, и поесть. Думаю, ты здесь побудешь одну ночь, а завтра сможешь выбрать себе собственную комнату в доме.

Эвви зевнула.

— Я устала, ‑ признала она. ‑ И жуть как голодна.

— «Очень голодна», ‑ с ласковой улыбкой поправила её леди. ‑ Только фукдаки говорят «жуть как голодна», а ты больше не фукдака, дорогуша, ‑ она поднялась со стула.

Эвви знала, что она должна была сделать — и она это сделала. Скатившись с лежанки, она припала к полу перед леди и поцеловала её обутую в туфлю стопу.

— Спасибо, великая леди! Да благословит вас Лайлан Рек и Дождя!

Леди улыбнулась.

— Лекарка, убедись, что она поест и примет лекарства, ‑ она направилась прочь, Икрум и служанка последовали за ней.

Лекарка осталась, гладя на Эвви сверху вниз, пока девочка заползала обратно на лежанку.

— Суп, полагаю, ‑ сухо заметила она, ‑ и потребуется какое-то время, чтобы собрать нужные лекарства для восстановления твоих сил. Дела свои делай в ночной горшок в углу — леди не любит, когда люди просто писают на пол. Тебе не позволено покидать сегодня эту комнату. Она магически защищена, на случай если растительный маг придёт искать тебя. ‑ Она покинула комнату. Когда она закрыла за собой дверь, Эвви услышала звяканье ключей, затем щелчок повернувшегося замка.