Тамора Пирс – Уличная Магия (страница 19)

— Простите, ‑ произнёс маг высоким, мальчишеским голосом. ‑ Мне сообщили, что меня здесь ждал па́хан…

— Я и есть па́хан, ‑ сказал Браяр, кланяясь Джебилу. ‑ Браяр Мосс, из храма Спирального Круга в Эмелане.

Джебилу сцепил перед собой руки, и молча поглядел на Браяра. Затем произнёс:

— Мосс — это не подобающее магическое имя, и ты всего лишь мальчишка.

Браяр начал мысленно перечислять виды лекарственных трав, пока не успокоился. «Эвви нужен этот мячик», ‑ сказал он себе, и невозмутимо ответил:

— Мне четырнадцать. Имя «Мосс» я выбрал себе сам и не вижу причины менять его, и Совет Адептов Спирального Круга поручился за меня.

Он запустил руку себе под рубаху и стянул с шеи медальон. Держа его за шёлковый шнур, Браяр протянул медальон Джебилу. Маг осмотрел его, ткнув мясистым пальцем, чтобы посмотреть на обратную сторону.

Браяр и девочки получили медальоны почти восемнадцать месяцев тому назад. Все четверо их наставников — Фростпайн (наставник Даджи), Нико (наставник Трис), Ларк (наставница Сэндри) и Розторн, — а также Посвящённый Крэйн, время от времени учивший Браяра и Трис, однажды вечером собрались к ужину. После трапезы Фростпайн вручил каждому из четверых серебристый металлический кругляш. Лицевая часть у каждого была разная: на ободе были выгравированы имена ученика и его главного наставника. В центре было изображение соответствующей магии — у Браяра это было дерево. На обратной стороне был завитой символ Спирального Круга, обозначавший место их обучения.

Всем четверым было приказано никогда не показывать медальоны без необходимости, и вообще не носить их на виду, если это не было жизненно необходимо. Медальоны являлись их аттестатами, доказательством того, что Совет Адептов Спирального Круга дал одобрение их выпуску в качестве взрослых магов.

Большую часть времени они и не помнили про медальоны; те, похоже, были сделаны так, чтобы носитель их не замечал. За месяцы с начала их путешествия на восток Розторн приказывала Браяру показать медальон четверым магам, которые отказывались делиться подробностями своей работы с учеником. Медальон заставил каждого из них замолчать. Браяр подозревал, что он означал нечто большее, чем квалификацию зрелого мага, но Розторн отказывалась отвечать на его вопросы.

Что бы медальон ни означал, на Джебилу он впечатления не произвёл. Маг сморщился, будто от неприятного запаха.

— Стандарты аттестатов понизились со времён моего ученичества, ‑ заметил он. ‑ Что ты сделал со своими руками?

Браяр покраснел.

 ‑ Я попытался сделать себе татуировки растительными красками, ‑ он надел медальон обратно на шею, спрятал его под рубахой и засунул свои узорчатые руки в карманы накидки. ‑ Вообще-то я пришёл не о себе говорить.

— Неужели? ‑ Джебилу опустился на софу рядом со столиком и показал Браяру, чтобы тот садился на стул. Затем постелил себе на колени салфетку и взял себе чашку чая и булочку. ‑ Ясно ведь, что каменный маг мало что может сделать для зелёного мага, ‑ он отломил от булочки маленький кусочек и осторожно склевал его, не обронив ни одной крошки на свою мантию из золотого сатина.

— Значит, мне повезло, что я здесь насчёт каменного мага, не так ли? ‑ Браяр отпил из своей чашки, борясь со своей неприязнью к этому человеку. Это не поможет ни Эвви, ни ему. ‑ Я обнаружил девочку, натиравшую камни в Золотом Доме. У неё к ним магия. Я увидел, как магия светится в камнях, которые она обрабатывала, и продолжала светиться даже после того, как девочка выпускала их из рук. После того, как я ей объяснил, она сумела заставить камни удерживать свет и тепло.

Джебилу отломил ещё один кусочек от булочки и деловито его съел. Одна крошка упала ему на грудь: он осторожно убрал её и пристально осмотрел место падения, поворачивая его так и этак, чтобы увидеть, не оставила ли крошка пятно. Лишь убедившись в том, что его одежда по-прежнему чиста, он спросил:

— И каким образом это касается меня, Па́хан Мосс?

— Её необходимо обучать, Па́хан Стоунслайсер, ‑ ответил Браяр. ‑ Насколько я сумел выяснить, вы — единственный каменный маг в городе. Других больше нет.

Джебилу отломил очередной кусок булочки, осмотрел его — «на наличие крошащихся участков?» ‑ подумал Браяр — затем закинул его себе в рот. Тщательно прожевав его и проглотив, Джебилу изысканно отхлебнул чаю. Промакнув губы, он сказал:

— Было необходимо ограничить магические влияния. Камень в высотах уязвим. Слишком большое число заклинаний обернулось бы катастрофой. Милорд амир полностью полагается на меня.

«То есть, ты не желал конкуренции», ‑ подумал Браяр. Он посмотрел на свою чашку. На миг ему захотелось громко отхлебнуть из неё, причмокивая, чтобы досадить Джебилу. Ему удалось с этим позывом совладать, и отпить из чашки осторожно. Элегантным манерам его научила Сэндри, хотя он редко ими пользовался. Он посчитал, что, видимо, пытался показать Джебилу, что был как образованным, так и взрослым — если не ради себя, то ради Эвви. Вновь успокоившись, Браяр сказал:

— Это замечательно, но Эвви нужен учитель прямо сейчас. Она нескоро овладеет магией настолько, чтобы её заклинания вступили в конфликт с вашими.

— Отправь её в Спиральный Круг, ‑ ответил Джебилу. ‑ Они там, похоже, готовы потакать молодёжи, ‑ он улыбнулся Браяру.

— Без учителя она попадёт в неприятности, ‑ прямо заявил Браяр. ‑ Уже попала. Напуганная, она будет защищаться, и в итоге причинит больше вреда, чем пользы.

— Мой милый мальчик, я очень занятой человек, ‑ настаивал Джебилу. Он сделал ещё один маленький глоток чая. ‑ Милорд амир не оставляет меня без дел, назначая инспекции мостов, стен, крепостей и дамб нашего немалого города. С таким древним камнем возникают проблемы. Я бы сказал привести её сюда, но я так редко бываю дома.

— Она сюда не придёт. Она боится. Можете учить её, пока проводите инспекции где бы то ни было, ‑ Браяр поставил свою чашку с такой силой, что фарфор задребезжал.

— Невозможно. Я не должен отвлекаться, ‑ Джебилу посмотрел на свою булочку, затем отломил от неё новый кусочек, прожевал и проглотил его. ‑ Тебе следует их попробовать, ‑ сказал он, закончив.

Браяр встал.

— По законам Лайтсбриджа и Спирального Круга вы обязаны учить новых магов в своей дисциплине, ‑ настоял он.

Джебилу улыбнулся.

— Спиральный Круг и Лайтсбридж отсюда далеко. Если ты думаешь, что они расшевелятся ради девчонки без семьи, то ты пребываешь в таком же заблуждении, в каком были каменные маги, которые противились данному милордом им приказу покинуть Чаммур, ‑ видя, что Браяр удивлённо моргнул при упоминании отсутствия у Эвви семьи, Джебилу улыбнулся шире. ‑ Если бы у неё была семья и надлежащее место в обществе, она бы не боялась дворца. И не полагалась бы на экнубного мага для объяснения своих обстоятельств. Каменные маги встречаются часто, ‑ продолжил он. ‑ Рано или поздно она найдёт одного из них. После того, как покинет город, разумеется. Она не может остаться и поставить под угрозу мою работу.

Браяр был в ярости, по ряду причин. Позже, когда он успокоится, он первым признает, что частично он был раздосадован тем, что при виде медальона маг не опрокинулся вверх лапами как побитый пёс. Однако его гнев был вызван не только уязвлённой гордостью. Мысль о том, что кто-то может прогнать всех потенциальных соперников, оскорбляла его чувство справедливости. Розторн и Посвящённый Крэйн провели всю свою взрослую жизнь в соперничестве, но ни один из них не заставил другого покинуть Спиральный Круг. Кирэл, подмастерье Фростпайна, всегда завидовал магии Даджи, но никогда не просил Фростпайна прогнать её. Маги работали вместе или по отдельности, но право работать имели все.

Хуже всего было то, как Джебилу пренебрегал Эвви. Девочка могла раздражать, перечить и грубить, но она была человеком, со своими собственными сердцем, умом и силой. Джебилу будто бы сказал, что какой бы силой она ни обладала, она никогда не будет считаться — просто потому, что является нищей сиротой. Ему было плевать, что она выжила в мире более жестоком, чем эта красивая цитадель с надушенным воздухом и шёлковыми коврами. Она заслуживала возможности своим трудом выбраться из нищеты, как это сделал Браяр. Кем себя возомнил этот изнеженный комнатный пёсик, чтобы пренебрегать ею так?

Уже собираясь уведомить Джебилу о том факте, что в городе был представитель Лайтсбриджа и Спирального Круга, Браяр остановился. «Я могу спорить с этим каком», ‑ подумал он, используя чрезвычайно грубое слово на языке Торговцев, обозначавшее кого-то бесполезного. Он мог спорить, но знал, что это его расстроит и выбьет из колеи на весь оставшийся день. Его деревьям это ничего хорошего не принесёт, а их надо было приготовить на продажу к утру.

«Я могу всё это проделать», ‑ думал он, ‑ «либо я могу отдать его Розторн. Дать этому сопляку взбучку — это её подбодрит, а бодрость ей сейчас не помешает».

Он широко улыбнулся, обнажив все свои зубы.

— Хотел бы, чтобы вы передумали, ‑ предложил он мягким тоном, не соответствовавшим его ухмылке. ‑ Если член одного из упомянутых советов прознает об этом, то у вас будут неприятности.

Лицо Джебилу дёрнулось, когда он быстро обдумал ситуацию; Браяр не мог угадать, что происходило в эгоистичном мозгу мага.