Тамора Пирс – Разбитое Стекло (страница 26)

Снедаемая любопытством, Трис послала за ними ветреную ленту, а потом позвала её назад. Та вернулась с их разговором:

— Она Киса учит? ‑ это был голос светловолосой Занты. ‑ Конечно! Как же я сразу-то не догадалась? Да ладно, Яли, если будешь и дальше так тянуть меня за нос[13], то он станет длинным, как у неё!

— Я не шучу, Занта, ‑ ответила Яли. ‑ Она даску…

— А я — Баоя, ‑ перебила Занта. ‑ Давай, срежем через дворы. Мы опаздываем.

Трис улыбнулась, услышав комментарий насчёт своего носа. Она была прежде всего реалисткой, и её нос действительно был длинным. А ещё она не собиралась идти домой, но со стороны Яли было мило о ней побеспокоиться.

Что если она послушает свои ветры, чтобы найти Призрака? Он забирал свои жертвы из Капика — может, ей удастся что-то услышать. Трис в нетерпении призвала их всех к себе, добавив пару горстей ветерков с улиц Капика, а потом отправила их прочь, чтобы они слушали. Она не могла видеть через них, но может услышать что-то стоящее.

Завершив трапезу, она снова отправилась в путь, осматривая достопримечательности и одновременно прислушиваясь к приносимым ей воздушными течениями кускам разговоров. С выработанной практикой лёгкостью она прислушивалась лишь к чему-то необычному в потоке разговоров о деньгах, музыке, политике, привязанностях, нетерпении и скуке. Она также раздумывала над ситуацией, в которую они с Кисом ввязались.

Если Призрак хватал яскедаси, то делал он это не среди процессий, групп артистов, лентяев у ручьёв или в толчее у ворот. Кто-то бы его заметил. Он хватал избранных жертв в безлюдных местах. Соответственно, Трис следовала лабиринтом улиц в поисках опасных мест Капика. Им не было конца. Там было слишком много тёмных закоулков, неосвещённых проходов, переулков и тупиков — арурим не могли патрулировать их все. Дворы уменьшились в размерах; дома стали выше — три и четыре этажа. Многие внешние лестницы вели на плоские крыши. Беглец мог взобраться туда, и пробежать через весь квартал, чтобы оторваться от преследования, если знал дорогу.

Трис забрела в переулок, поглядывая на находившиеся по обе его стороны дома. Здесь тоже велись дела. Её ветерки рассказали ей, какого именно рода дела это были. Сосредоточившись на своём окружении, поигрывая кончиком одной из своих тонких косичек, Трис шагала дальше, игнорируя тех, кто предлагал ей купить различные предметы.

Чья-то рука вынырнула из теней, вцепившись в её запястье; какой-то мужчина притянул её к себе:

— Вот ты какая милая маленькая пышка. Ну, что, девка? Сколько берёшь? ‑ мужчина был крупным, его мятая куртка была покрыта винными пятнами. ‑ Усладишь меня — и я услажу тебя.

Трис посмотрела вверх, пока не встретила его взгляд. Под её кожей зашипел гнев, но она не дала ему волю.

— Отпусти меня, ‑ сказала она мужчине, сверкая серыми глазами, не сводя с него взгляд. У неё чесались руки расплести свободной рукой косичку с искрами. ‑ Я — не та, за кого ты меня принимаешь.

Мужчина засмеялся:

— Тогда что ты тут делаешь, одна-одинёшенька? ‑ поинтересовался он. ‑ Я знаю, чего ты тут ищешь. Поцелуй меня, и займёмся делом.

Трис с силой опустила каблук своей прочной северной туфли на его обутую в сандалию стопу. Пьяница заорал, и отпустил её, затем снова потянул к ней руки:

— Ах ты маленькая ми́ризаск, ‑ прорычал он. ‑ Я тебя научу уважать меня!

Трис схватила его мизинец, и начала гнуть его в обратную сторону, пока мужчина не завыл от боли. Оттаптыванию ног она научилась у Браяра, а выворачиванию пальца — у Даджи, они долго её наставляли о всех известных им способах прекращения неприятных разговоров.

— Ужасно, право же, ‑ мрачно произнесла она, пока мужчина пытался высвободиться, не сломав при этом палец, ‑ когда респектабельная туристка не может насладиться достопримечательностями без вмешательства каких-нибудь идиотов. И как же я терпеть не могу глупцов.

Она попятилась, выпустив его руку, и сдёргивая завязку с косички с искрами. Затем она замерла, держа руку на косичке и наблюдая за мужчиной. Было бы позором обрушить молнию на столь явно пьяного человека, но и глупостей с неё тоже было довольно.

Мужчина зыркнул на Трис, баюкая больную руку. Что-то в её взгляде наконец заставило его задуматься.

— Держись главных улиц, шэйнос, ‑ огрызнулся он. ‑ И когда в следующий раз решишь прогуляться, возьми с собой охранника.

— О, я не думаю, что мне нужна охрана, ‑ ответила Трис. ‑ Согласен? ‑ Она пошла прочь, послав себе за спину пару ветерков, чтобы те предупредили её, если он нападёт. Похоже, что с него было достаточно. Шатаясь, он двинулся в противоположном направлении.

Когда миновала полночь, Трис решали, что ей всё-таки не повезёт услышать, как Призрак зарычит «я убью тебя!», и потом ещё подождёт, пока она определит положение убийцы по проделанному определённым порывом ветра пути. Вместо этого она распространила своё восприятие по земле, пока не нашла сеть ручьёв, и пошла в их сторону, выйдя обратно к островам, лодкам и главным воротам.

Призрак или не Призрак, она не думала, что зря потратила время. Прогулка оказалась поучительной. Пока она разбиралась с пьяницей, не открылось ни одно окно, ни одна дверь; никто не глянул вниз с крыш. Неудивительно, что Призраку удавалось хватать жертвы без свидетелей. Там было слишком много укромных мест, и слишком мало людей, которые утруждали себя реагировать на тревожные события.

«Вся эта тариосская любовь к порядку действует лишь вне границ Капика», ‑ мрачно думала она, покидая квартал. «Весь этот белый мрамор, вежливость и голосование равных — всё это предназначено только для высших классов, ни для кого другого. Им следует стыдиться».

Самым прискорбным аспектом её прогулки, конечно, была неудача с ветерками. Она надеялась найти хоть что-то, хотя и знала, насколько мала была вероятность услышать Призрака в действии. Его деяния, вне всякого сомнения, совершались в тишине. Ей нужно было увидеть то, что видели ветры, а не только услышать это. Ведь если у кого это и получится, так это у неё. Она была способна прозреть настоящее, хотя и не могла управлять тем, что именно она видела. И она всё время работала с ветрами и порывами воздуха, подслушивая с их помощью.

Трис терпеть не могла чувствовать себя бесполезной. У Киса была цель — молниевые шары, хотя она по-прежнему считала, что потребуется гораздо больше труда, прежде чем он сможет получить от них что-нибудь полезное. Весьма вероятно, что Призрака поймают другим способом, прежде чем Кис освоится со своими шарами. Она задумалась, а не было ли в Кисе что-то, что резонировало с преступлениями вообще, а не только с преступлениями, совершёнными против его знакомых. Когда с Призраком разберутся, сможет ли Кис делать ещё подобные шары? Ей, наверное, стоит подать ему эту идею, чтобы он смог подготовиться. Он ясно дал понять, что хотел создавать красивое стекло, а не разбираться с ужасными преступлениями.

Погружённая в раздумья, Трис пошла по Улице Стекла. Она остановилась, чтобы по-тихому забрать Медвежонка и Чайм со двора «Базальтового Стекла», и продолжила идти вверх по холму обратно в Хескалифос.

Когда Нико нашёл её, Трис читала в мастерской. Нико и Джумшида вернулись поздно, проведя время на очередном приёме для конференции. Направляясь спать, он увидел выбивавшийся из-под двери мастерской свет, и заглянул внутрь.

Как только он увидел её, его чёрные брови сошлись вместе.

— Ты снова использовала свои косички, ‑ кисло заметил он.

Трис оторвалась от книги:

— И по очень уважительной причине. Мне нужно помочь Кису преодолеть страх перед молниями, а ближайшая гроза на пути в Тариос застряла в Алипуте.

Нико скрестил на груди руки:

— Трисана…

— Это правда! ‑ заверила его она. ‑ Какой-то тамошний маг всё застопорил, и мне пришлось всё высвобождать. ‑ Поскольку он продолжил молчать, она поморщилась: ‑ Ну ладно, сначала я использовала ветры, чтобы подняться на вершину Факомасэна. Но насчёт гроз я не шучу. Нико, я правда осторожно использую запасённые у меня могущественные силы.

Нико вздохнул:

— Нет, это правда, ты и впрямь осторожна. И я полагаю, что уже миновали те дни, когда я мог читать тебе на этот счёт нотации. Мне хочется думать, что ты слишком здравомыслящая, чтобы использовать их настолько часто, чтобы они стали для тебя наркотиком.

— С учётом того, как мне будет плохо, после того, как я смогу отдохнуть? Это совсем не вызывает привыкания. Тебе не нужно волноваться, ‑ ответила она. Потом вгляделась в его лицо: ‑ В чём дело? Ты выглядишь раздражённым.

— Ты в курсе, что они магически очищают место, где обнаруживают мертвеца? ‑ спросил Нико. ‑ Вычищают все следы произошедших там событий? ‑ Трис кивнула. ‑ Это просто бесстыдно! ‑ воскликнул Нико. ‑ Я говорил со служащими арурим, которые могли позволить мне вызвать видение прошлого, чтобы помочь поймать эту тварь, но они говорят мне, что очищение не просто религиозное, оно ещё и магическое. Как они тут вообще ловят преступников?

Трис пожала плечами:

— Дэйма — Дэймакос Номасдина, арурим даской, ты с ним встречался — и Кис думают, что с этим помогут шары Киса.

— А ты так не думаешь, ‑ сказал Нико без вопросительной интонации.

— Кис нескоро сможет творить магию намеренно, а не случайно, ‑ честно заявила Трис. ‑ Он, похоже, думает, что поскольку он теперь знает о проблеме, то сможет просто взяться за работу. И, может быть, он слишком вовлечён в это дело. Он знал одну из женщин; и посещал представления другой. Он слишком сильно хочет успеха. Это ему мешает.