Тамора Пирс – Плавящиеся Камни (страница 41)

— «Они говорят, что если мы будем плыть, то они хотят делать это, сплавившись вместе». — Сердолик слишком много времени провела в форме девочки: она на самом деле дулась — выпяченная вперёд нижняя губа, и всё такое. — «Они говорят, что когда мы двигаемся, сплавившись вместе, по крайней мере они могут ощущать вкус меня и Факела, и чувствовать себя смелыми, как Факел и я. Они могут быть взведёнными, как Факел и я, когда сплавляются вместе. В разломе они просто бегут вперёд. Ничего нового».

Факел прислонился к стене разлома. Та оплавилась вокруг его формы, камень дрожал как желе.

— «Я почувствовал что-то, там, позади. Где мы были до того, как ты притащила нас сюда. Там на пути было много холодной штуки, много того, что надо было расплавить, потратив силы, но если бы мы заставили остальных толкаться…»

— «Чтобы вы могли выпрыгнуть на воздух, и умереть?» — Я бы с радостью сшибла их головами, если бы не заботилась о своих руках. — «Если вам удастся? Вы даже не знаете, как много над нами камня! Я — знаю! Никто не прорвался через него в течение тысяч моих лет. Это так долго, что мы знаем о том, что это когда-то случилось, лишь потому, что об этом есть запись в самих камнях. Сколько можно уже говорить: есть трещина, которая опускается прямо досюда. Вы сможете выйти, не затратив сил на пробивание вверх. Проблема только в том, что вы начинаете блеять как овцы, проведя немного времени в пути!»

Они уставились на меня.

— «Что такое «блеять»? — спросила Сердолик.

— «Что такое «овцы»? — А это был Факел.

Мы уставились друг на друга, паря на месте.

— «Жалкий червячок». — Мы были в половине мили от дна моря. На этот раз её голос звучал у меня в сознании ещё громче. — «Серебряный червячок пытается подкупить расплавленные камни. Смирись, червячок. Отдайся мне. Рано или поздно я тебя заполучу. Рано или поздно я и их заполучу. Ты будешь без сил, они будут мертвы. Я сточу и обдеру вас всех в пыль. Я никогда, никогда не устаю».

Края моего магического тела расплывались. Я теряла хватку на самой себе, на моей концентрации.

Духи вулкана с рёвом приблизились.

— «Хватит. Мы попробуем здесь». — Факел ударился в стену разлома, где вверх шла глубокая трещина. Это был даже не ещё один разлом, а просто полость. Сердолик и огромный шар из остальных влетели следом за ним, с рёвом ударяясь в полость. Та пошла новыми трещинами. Остальные духи вулкана волной покатились вперёд.

Я отрезвела:

— «Нет! Не здесь, это не то место!»

Они проигнорировали меня. Факел и Сердолик отхлынули вместе с остальными духами вулкана. Собравшись воедино, они снова обрушились на потолок разлома.

БАМ! Морское дно вокруг меня сотряслось. Послышался медленный, скрежещущий, рычащий скрип. Стены разлома сдвинулись, одна — влево от меня, вторая — вправо. Море ахнуло наверху, ощутив как поднялось его брюхо.

— «По крайней мере, ты больше не лопочешь мне на ухо», — сказал я ей.

БАМ!

Духи вулкана снова ударились в разлом. Стены снова сдвинулись, на два дюйма слева, и на один — справа.

Землетрясение. Несколько дюймов в разломе — это землетрясение.

Мне нужно было вернуться к моим людям. Сейчас земля, наверное, встряхивалась у меня под ногами. Что если на Сустри надвигалась гадолга — приливная волна? Мне нужно было добраться до них.

Мы были в трёх милях от берега. Этого должно было хватить. Я больше ничего не могла поделать. Я была усталой, напуганной, и я не могла заставить детей вулкана слушаться меня. Я сделала всё, что могла. По крайней мере, мне не придётся сидеть тут, и смотреть, как они вылетают из земли и умирают.

Я думала, что вернуться обратно в моё реальное тело будет легко. Там было всего, сколько? Четыре мили по прямой? Одна миля от берега.

Но я была такой усталой.

— «Ты уменьшилась наполовину по сравнению с тем, какой ты пересекла мои границы, серебряный червячок», — дразнило меня море. — «Зачем ты вообще возвращаешься? Ты желала расплавиться. Останься, и вместо этого тебя сотрут в порошок».

— «Тебе что, вообще никогда не надоедает звук твоего голоса?» — прошептала я. Получилось не очень, но это было лучшее, на что я была способна. Я чувствовала себя маленькой как камушек, когда нашла землю, не лежавшую под солёной водой. Я мгновенно прыгнула на поверхность земли. Было просто чудесно сразу сбросить с себя вес воды и земли.

Оттуда магия Луво послужила мне маяком. Я полетела к нему, черпая его силу. Он обнял меня, как хороший отец, вбирая меня в свои глубины. Если бы моё магическое тело могло ронять слёзы, то я бы заплакала. В его сердце я ощущала себя в такой безопасности. Я была окружена его силой. Он был многослойным, как дерево, имея столетия каменной жизни позади. Он был огнём, водой, солнцем, терпением, решимостью, гневом, мудростью — всем, чего я когда-либо могла хотеть.

Тогда я и поняла, что хочу когда-нибудь стать Луво. Я не знала, как, но я могу стараться быть более похожей на него.

Особенно придётся потрудиться над терпением.

— «Эвумэймэй, тут есть кое-что», — произнёс у меня в сознании Луво. — «Боюсь, что тебе это не понравится».

Что-то в его интонации меня обеспокоило. Я не хотела покидать хорошее место, которое он сотворил, но я его покинула. Я влетела в тело, которое оставила, и постаралась открыть глаза. Судя по положению солнца, меня не было три часа. Я была в Сустри, привязанная верёвками к моей лошади. Очевидно, Розторн меня нашла.

Судя по всему, мы только что прибыли. Причалы были в хаосе. Люди пытались сесть на корабли. Вооружённые мужчины и женщины заставляли беженцев бросать свои вещи: в основном телеги и животных. Дети кричали, требуя своих любимцев обратно. Взрослые спорили и орали на охранников, которые говорили им, что места не хватает. Животные выглядели сбитыми с толку. Розторн, Мёрртайд, Азазэ, Осуин, и другие лидеры деревень пытались заставить людей сесть на корабли. Тахар уже была на борту одного из корабликов. Я видела, как она с мрачным лицом сидела у борта. Джаят всё ещё был на причале, помогая Азазэ.

Нори была рядом со мной. Она так крепко держала меня за колено, что было больно. Она уже наполовину стянула меня с седла.

— Прекрати! — Я шлёпнула её по руке — точнее, попыталась. Моя рука слишком онемела, чтобы двигаться. — Что такое? Почему ты не помогаешь?

Она зыркнула на меня. Она так низко меня стащила, что наши глаза были на одном уровне. Ещё раз меня дёрнуть, и я буду висеть на седле.

— Проснулась, да? Я здесь потому, что хотела быть рядом, когда ты откроешь глаза.

— Почему?

— Чтобы сделать вот так.

Даже если бы я могла двигаться, я не успела бы увернуться от хлёсткой пощёчины, которую она мне залепила. Потом она отвесила мне ещё одну. Она плакала.

— Пока ты играла в мага, Мэриэм решила, что она снова будет тебе нравиться, если принесёт тебе красивый камень, который оставила дома. Она пошла обратно. Мне не позволили идти её искать. Я тут нужна, чтобы присматривать за остальными. Поэтому она умерла во время всех этих толчков, либо ранена, или умрёт от голода. А всё потому, что ты — свинья, которая гадко себя ведёт с маленькими девочками!

После чего она заехала мне в глаз, и пошла прочь.

Мэриэм. Мэриэм пошла обратно в дом Осуина. А вулкан поднимется с морского дна лишь в трёх милях от берега. Этого будет недостаточно, если маленькая девочка останется на острове. Она будет там, когда упадут пепел и вулканические бомбы, и подожгут леса.

Глава 21

Я пыталась высвободиться из верёвок, когда услышала голос Розторн:

— Замри, Эвви. — Мои верёвки были, конечно, из пеньки. По команде от Розторн они развязались. Азазэ поймала меня до того, как я упала с Искры.

— Осуин не должен знать, что не хватает одного ребёнка, — тихо сказала мне Азазэ. — Поняла, девочка? Мы не можем возвращаться за ней, и у Осуина есть ещё двенадцать, которые в нём нуждаются. Это печально, но это так. Он не сможет сосчитать их второпях. Ни слова, или клянусь, ты поплывёшь в трюме — или вообще никак.

— Она не заговорит. Эвви понимает реальность. — Розторн выглядела безрадостной как грифельная доска. — Мы уже были в этой ситуации, так ведь, Эвви?

Я кивнула, и села на земле. Вокруг меня поднялись облачка пепла. Мы действительно были этой ситуации раньше. И я не хотела больше никогда в ней оказываться.

— Нам нужно работать. Попытайся встать на ноги, девочка. — Азазэ поспешила прочь.

— Мёрртайд отнёс наши вещи на тот корабль, «Коричневая Чайка». Попытайся быть на борту, когда капитан отдаст якорь. А пока, когда сможешь идти, начинай помогать людям. — Розторн посмотрела на меня: — Тебе по крайней мере удалось? Увести их?

— Я не знаю. — У меня надломился голос. Розторн передала мне бутылку воды. По-моему, я выпила половину. Когда я заговорила снова, мой голос прозвучал лучше: — Я увела их прочь, но лишь на три мили. Я выбилась из сил. Я не могла оттащить их дальше. Они заскучали. Они пытаются прорваться наружу через морское дно. — Я повесила голову: — Может, они так и останутся там, иди пойдут дальше. Или, может быть, они вернуться, к знакомым местам.

Розторн положила ладонь мне на голову:

— Эвви, это вообще было глупо с твоей стороны — бороться с вулканами. Это как бороться с Луво.

Я готова была расплакаться, я это точно знала:

— Розторн, это я виновата, что Мэриэм сбежала. Я наговорила ей гадостей.