Тамора Пирс – Книга Даджи — Огонь в Горне (страница 21)

Нико посмотрел на него, задрав нос:

— Извини, что ты сказал?

Браяр пожал плечами:

— Просто подумал, что стоит упомянуть.

Нико бросил на дерево недовольный взгляд. Образ пошёл волнами, и превратился в молодую длинно-игольчатую сосну.

— Всё в порядке? - потребовал он, прошествовав к своим седлу и уздечке. - Если мы закончили придираться к мелочам, то я бы хотел вернуться в Золотой Кряж!

Осклабившись, Браяр и сам пошёл седлать своего скакуна.

К тому времени, как они приблизились к проёму, где река входила в долину Золотого Кряжа, они могли видеть, что дым ещё больше сгустился. Трис спряталась за мокрым платком, повязанным над её носом и ртом. Вскоре все, кроме Даджи, выбрали такой же способ защиты. Ничто однако не мешало дыму щипать их глаза, и все их лошади ясно показывали, что они не рады ехать на запах огня.

Польям проскользнула между Даджей и Трис, которые были самыми неважными всадницами, чтобы помочь им справиться со своими пони.

— Какая цена за твою лозу? - спросила она Даджу, пока они ехали между пары сторожевых башен; её слова были приглушены мокрой тканью. - Десятый Караван Идарам будет здесь ещё один день, но после этого нам нужно уезжать. Честно говоря, если ты простишь мне игру слов, здесь становится жарковато.

Трис застонала, и закашлялась.

— Я думаю, две золотых маджи, - рассудительно сказала Даджа, поднимая взгляд на Польям. - Это ещё больше увеличит твой зокин, ведь ты сказала им, что по твоему мнению я продам за три.

— Да что же ты за Цо'ха? - потребовала Польям. - Дело же не в моём зокине, дело в твоей выгоде! Ты знаешь не хуже меня, что гилав Чандриса знает, что сможет выручить по крайней мере шесть золотых маджи от продажи.

— Мне сейчас не нужно много денег, - пожала плечами Даджа. - Твой народ ведь захочет продолжать покупать у меня, да? Когда я буду знать, что я делаю, и смогу создавать вещи, потому что хочу создавать, а не из-за случайности, тогда я буду брать больше. Это неправильно — обогащаться на чём-то, получившемся из-за ошибки.

Сэндри сжалилась над Польям, которая с отвисшей челюстью уставилась на Даджу:

— Почему бы не заплатить две золотых маджи и три золотых астрела? ‑ Предложила дворянка. - Это больше половины маджи — они решат, что ты заторговала Даджу до умопомрачения, чтобы заставить её продать по такой цене.

Даджа улыбнулась Польям:

— Она права, знаешь ли. Твой зокин будет высок как никогда. Ты будешь известна как самый прожжёный уирок к северу от Моря Камней.

Они продолжили обсуждать, пока выезжали из маленькой долины в большую. Посмотрев на другую сторону реки, Ларк взволнованно вскрикнула.

В сотне ярдов вниз по склону от дальней сторожевой башни огонь опасно близко подобрался к миндальному саду. Единственной преградой ему была кайма покрытой сухой травой открытой земли лишь тридцать футов в ширину. Её уже глодала полоса низкого, голодного пламени. Искры и горящие стебли травы уже плыли по воздуху к деревьям.

Ларк, бормоча, начала копаться в своих седельных сумках. Нико мягким словом остановил её: Из-под деревьев на траву выехал Яррун. Остановив своего скакуна, он подбросил в воздух свой останавливающий огонь порошок. Его лошадь, похоже, привыкла к таким выходкам, и осталась совершенно неподвижной, лишь прядая ушами, когда мимо проплыло облако порошка.

Произнося слова на незнакомом языке, Яррун начертил в воздухе пальцами знаки, как и в их первую ночь в долине. И вновь огонь погас. Маг осел, перегнувшись через луку седла. Ларк повернула было своего скакуна к мосту, чтобы посмотреть, в порядке ли маг, но тот выпрямился, и покачал головой. Порывшись в своей седельной сумке, он вытащил флягу, и открутил крышку. Он поднял её, как будто произнося тост для Нико.

— Я небесполезен, не так ли? - хрипло крикнул он. - По крайней мере, я важен в течение половины года! В Лайтсбридже мне не хотели давать место преподавателя, нет, но здесь без меня никому не обойтись!

Дрожа, Ларк развернула своего скакуна, и погнала его по дороге в замок. Остальные члены их маленького отряда без слов последовали за ней. В этот раз Нико ехал последним, часто оглядываясь на одинокую фигуру на берегу реки.

Глава 9

Оставшаяся часть поездки понравилась только Браяру, а он чувствовал себя беспокойно. Проезжая мимо шафрановых террас, они ненадолго увидели Розторн, работавшую вместе с горсткой фермеров во многих карманах почвы. Браяр зарычал, видя её там без себя. Он хотел вернуть свою магию; он хотел, чтобы её починили.

Поскольку это от него не зависело, и он знал, что Сэндри было бы больно, если бы он жаловался, он попытался выкинуть это из головы. По большей части это ему удалось, хотя образ босой Розторн на песчаной почве возвращался, чтобы зудеть в нём.

Когда группа достигла замка, она разбилась. Нико пошёл искать Леди Инулию, чтобы обсудить вопросы вроде воды с ледника и новой медной шахты. Польям вернулась к своему каравану, чтобы доложить о результате своих усилий. В конце концов лишь Ларк и четверо друзей вернулись в свои комнаты. Там их встретил Медвежонок, без ума от радости после продолжительного одиночества. Успокоить его смогли не сразу.

Как только все уселись, Сэндри вытащила свёрнутый поясной станок. Зацепив один конец за ножку стола, она растянула сотканные нити, выпрямляя края, пока каждая прядь не легла совершенно прямо. Браяр вскоре обнаружил, что не хочет смотреть на эту штуку. Её призрачные цвета смещались перед его глазами, как если бы он смотрел на ткань через волнующийся от жары воздух.

Медвежонок понюхал её, и отскочил через пол-комнаты, заскулив. После этого он держался от неё подальше.

Сэндри посмотрела на свою работу, потёрла глаза, и снова посмотрела:

— Ларк?

— Нам надо сделать ещё одну вещь, чтобы стабилизировать ткань, - сказала посвящённая. Она открыла кожаный мешочек, который всегда носила с собой, и вытащила длинный, тонкий флакон. Из него она насыпала горку цветной пыли на одну из ладоней.

— Что это? - поинтересовалась Трис. - Для чего это?

Ларк улыбнулась:

— Это толчёный кремень, гематит, дягель, звёздчатый анис и лотос, - ответила она. - Когда мне нужно увидеть магию в моей ткани, увидеть так, как это делает Нико, то я добавляю это в ткань. Оно должно помочь нам разобраться в карте, которую сделала Сэндри.

Она встала на колени рядом с тканью, и жестом указала Сэндри сделать то же самое.

— Подставь руки, - приказала она. Когда Сэндри послушалась, Ларк насыпала порошок ей в ладони, спрашивая: - Чувствуешь свою силу в плетении? - Сэндри кивнула. - Призови её к пыли, - проинструктировала Ларк. - Потом посыпь пылью ткань. Постарайся покрыть каждый участок тканого материала. Я буду внутри, работая с тобой, но только как направляющий. Порядок?

Сэндри закрыла глаза, и кивнула.

Сила полыхнула: Браяр, Даджа и Трис прикрыли глаза. Медвежонок убежал в спальню. Было невозможно увидеть, что делали Ларк и Сэндри, но они чувствовали это. У Трис заныли зубы. У Браяра потекло из носа: он начал искать носовой платок. Лютая боль разошлась по желудку и внутренностям Даджи; она свернулась, стискивая свой живот. Все услышали, как Сэндри тонко закашлялась.

Боль и давление прошли. Свет угас.

— Ай, - слабо сказала Даджа, выпрямляясь.

Браяр неуверенно встал на ноги, высмаркиваясь.

— Извините, - слабо сказала Ларк. Она бросилась в их уборную. Судя по звуку, она успела как раз вовремя, когда её вывернуло.

Сэндри попыталась встать, и упала на стол. Она уцепилась за него в панике, пытаясь не дать своим коленям подогнуться, и позволить ей упасть на её работу. В тот момент она бы с радостью согласилась больше никогда не видеть своё плетение. Она была уверена, что нити основы оказались заменены её венами, а нити утка — всеми волокнами её мускулов. Она отважилась бросить взгляд на Трис. Рыжая не отводила ладоней от глаз.

— Трис, - прохрипела она. - Всё в порядке.

— Скажи мне, что ты не знала, что будет так плохо, - шёпотом ответила та.

— Я и понятия не имела, что у него будет такая … такая отдача, - это была Ларк, опёршаяся на дверной косяк. Она заканчивала вытирать лицо влажным платком. - Она никогда раньше не была такой интенсивной, - она прочистила горло. - Всё дело в вас четверых. Вы и сначала были сильны. Потом вы свились вместе, и стали сильнее. Теперь вы все спутаны, и эффект … расширился, - она слабо указала на ткацкий станок. - Если мы сможем вас распутать, то всё станет более управляемым.

Сэндри утёрла лицо рукавом, и посмотрела на своё создание. Теперь цвета были такими тёмными, что невозможно было поверить в то, что она использовала некрашеную нить. Она ясно видела, что стало с их магией. Где-то дюйм полосы шли чисто и ровно, как если бы их чертили с помощью линейки. Но после этой черты в один дюйм волокна толщиной в волос уходили в сторону, сначала через границу между полосами, потом дальше. К тому времени, как ткань доходила до четырёх или пяти дюймов, цвета были безнадёжно спутаны, и зелёный, оранжевый, белый и синий формировали переливающийся слой поверх нитей основы. Уткнувшись носом в ткань, она попыталась увидеть сквозь гладкое покрытие, чтобы разглядеть основу, но безуспешно. Ей пришлось бы заново спрясть шёлк, чтобы он снова превратился в отдельные нити.