Тамора Пирс – Холодный Огонь (страница 22)

— Ты хоть кому-нибудь об этом сказал? ‑ осведомилась Даджа.

— Я собирался убраться отсюда к тому врем…

Фростпайн посмотрел Дадже за спину, увидев расширенные глаза зрителей.

— Хаккой и Шурри, ‑ проворчал он. ‑ Я просто хотел согреться.

— Почему ты не поставил ширму? Или не сказал кому-нибудь? ‑ спросила Даджа. ‑ Тогда, может быть, весь дом всё ещё спал бы.

— Можно подумать, что они тут никогда не видели голого мужчину, ‑ проворчал Фростпайн. Он подобрал под себя ноги, затем осторожно шагнул прочь из пламени, не потревожив поленьев и пепла. Затем он начал с помощью кочерги перемещать горящие поленья, пока они не закрыли свободное место, где он прежде сидел. Закончив с этим, он отложил кочергу и начал одеваться.

Служанка всё ещё ревела. Другие слуги попятились прочь из кухни. Это была не та магия, с которой они были знакомы, заключавшаяся в зельях, знаках и амулетах. Она их беспокоила. Только Анюсса осталась непоколебимой. Она осмотрела Фростпайна с головы до ног, подбоченившись и криво ухмыляясь:

— Моя кузина говорит, что маги — евнухи. Вот бы её сюда сейчас. Хотите завтрак? ‑ спросила она Фростпайна, когда он закончил одеваться.

Он широко улыбнулся:

— Я чудовищно голоден, ‑ сознался он. ‑ И впервые с тех пор, как я сюда приехал, мне тепло.

Даджа покачала головой, и вернулась за своими шестами.

Несмотря на утренний переполох и их неохотность прошлым вечером, Джори и Ниа уже были в классной комнате, когда Даджа пришла туда. В очаге не горел огонь: хоть их платья с чулками и были шерстяными, дыхание близняшек выходило паром в холодном воздухе.

— Мы не сможем так сидеть, ‑ уведомила Даджу Джори. Близняшки дрожали от холода.

— Мы замёрзнем.

— Сидеть вы не будете, ‑ сказала Даджа. Она бросила один из шестов Ниа, та легко его поймала, затем бросила второй Джори, которая чуть его не уронила. Свой собственный шест она прислонила к стене.

— Я думала, что ты сказала, что у нас не будет посохов, ‑ сказала Ниа, поглаживая свой шест.

— Вам не нужны посохи для магии, ‑ ответила Даджа. ‑ Вы…

— Он всегда сидит голым в огне? ‑ спросила Джори. ‑ Мы тоже так научимся? И почему он выбрал себе имя «Фростпайн», если ему не нравится холод?

Даджа задала ему точно такой же вопрос, когда они сидели, сжавшись от холода, на постоялом дворе во время поздней летней метели. И она повторила для Джори его ответ:

— Он сказал, что он и не думал, каким холодным бывает холод, и что морозные ели казались ему красивыми деревьями. И ни одна из вас не будет сидеть голой ни в каком пламени.

Ниа содрогнулась:

— Ох, пожалуйста! ‑ прошептала она. ‑ Пожар до сих пор снится мне в кошмарах!

Даджа похлопала её по плечу:

— Когда возьмёшь магию под контроль, перестанешь ощущать себя сделанной из дерева, ‑ мягко сказала она. ‑ Ты сможешь отгораживать себя от своей магии. Тогда и сны прекратятся. А теперь, ‑ сказала она, пока её снова не перебили, ‑ мы начнём с простых приёмов работы с посохом.

— Но как… ‑ начала Джори.

— Просто делай как я говорю, ‑ сурово сказала девочка Даджа. Джори кивнула, умолкнув.

Она не хотела делать из них бойцов, но если уж они будут работать с посохом, то она будет учить их как положено. Иначе её следующий сон о Скайфайре может закончится тем, что тот её выпорет за небрежное наставничество. Она научила девочек тому, как надо правильно держать посох, и как стоять, чтобы удерживать равновесие. Потом она показала им верхний удар и защиту от него, верхний блок, удар по телу и защиту от него, блок тела, и нижний удар и блок. Затем она дала им последовательность — верх, тело, низ. Джори била первой, Ниа ставила блок; после пяти повторений Даджа поменяла им роли, теперь Ниа била а Джори блокировала. Они били несильно. Сейчас важнее было правильно бить и ставить блок. Они повторяли упражнения снова и снова, пока у обеих девочек не проступили капли пота на висках. Став увереннее, они начали двигаться быстрее.

Джори начала бить слишком сильно. Ниа немного сжималась при каждом ударе. Когда пришёл её черёд бить, она вкладывала в удар столько же сил, что и раньше. Когда снова настала очередь Джори бить шестом, она нанесла верхний удар посохом изо всех сил. Ниа сжалась. Когда Джори нанесла удар по телу, Даджа сделала выпад своим собственным шестом и отбила посох Джори в сторону. Ниа попятилась.

— Держи свои чувства в узде, ‑ сказала Даджа, обращаясь к Джори. ‑ Тебе нельзя слишком возбуждаться. Ты должна держать всё в себе. А тебе нельзя сжиматься, ‑ сказала она Ниа. ‑ Держите ритм. Не беспокойтесь ни о чём, кроме повторения одних и тех же движений снова и снова.

— Но мне не нравится бить, и мне не нравится, когда меня бьют, ‑ возразила Ниа. ‑ Почему мы не можем медитировать так, как раньше?

— А мне не нравилось раньше, ‑ сказала ей Джори. Обращаясь к Дадже, она сказала: ‑ Я всё сделаю. Двигаться, бить несильно, не возбуждаться.

— Не выпускай из головы последовательность и то, как работает твоё тело, ‑ сказала Даджа. ‑ Вот и всё. Никто тебе не сделает больно, Ниа. Это всего лишь последовательность действий, как дыхание, только ты двигаешься всем телом. Ладно, ты бьёшь, Джори блокирует, верх, тело, низ, потом поменяетесь местами. Начинайте.

Они послушались, нанося удары и ставя блоки не спеша, как они и делали в самом начале. Они стали понемногу расслабляться. Даджа внимательно наблюдала за ними, заметив, когда они стали двигаться быстрее. Джори заулыбалась. Они стали двигаться ещё быстрее. Джори стала бить сильнее, Ниа начала отдёргиваться. Затем Ниа нанесла верхний удар, Джори заблокировала и нанесла ответный удар сестре по рёбрам. Даджа это ожидала, сделала выпад своим шестом, захватила им оружие Джори и отправила его в полёт. Прочитав Джори ещё одну лекцию об эмоциях, Даджа заставила близняшек упражняться в третий раз. Ничего не вышло; через минуту ей стало ясно, что Ниа не поверила обещанию своей сестры о том, что та будет держать себя в руках. Она дёргалась при каждом наносимом Джори ударе, хотя ей удавалось блокировать каждый раз.

Когда зазвонил колокол к завтраку, близняшки посмотрели на Даджу. Она протянула руки к их шестам. Ниа сунула свой шест Дадже и сбежала. Джори отдала свой шест нехотя.

— Я смогу лучше, ‑ сказала она Дадже. ‑ Только, полагаю, ты теперь захочешь вернуться к прежнему, скучному способу. ‑ Она побежала прочь из классной комнаты.

Даджа решила не завтракать с семьёй. Запах горелого подсказал ей, что завтрак, приготовленный полу-запуганной прислугой, она вполне могла пропустить. Вместо этого она оделась, взяла свой повседневный посох и сумку с очертаниями рук Бэна, и пошла в кузницу Тэйрода. На полпути вниз по улице Тэнни пожилая женщина, почти круглая из-за своих юбок и платков, продавала с тележки пирожки. Даджа купила себе завтрак, и пошла дальше, вертя свою проблему у себя в голове.

Ниа нравилось сидеть и медитировать. Джори лучше всего концентрировалась, когда двигалась. Сколько Даджа ни совала эти факты в горн для нагрева, они всегда выходили в одном и том же виде.

«Вот тебе и магия», ‑ мрачно подумала она. «На треть — слава, на треть — веселье, и на треть — полировка металла, пока спина, колени и руки не заноют».

Она хохотнула. Иногда прежняя морская жизнь всплывала в её мыслях в самые странные моменты. Но этот урок она усвоила. Металл портился от ржавчины, если его не начищать. Близняшки никогда не получат полной отдачи от своей силы, если Даджа будет ленивой наставницей. Работа — это работа: её следовало делать правильно.

Глава 7

Если Тэйрод Воскаджо и не был самым уродливым белым человеком, каких Даджа помнила, то только потому, что её память проявила милосердие и выкинула воспоминания о более уродливом человеке у неё из головы. Волокнистые карие волосы едва покрывали его массивную голову. Тёмные глаза глядели из-под кряжистых бровей. У него был сплюснутый нос; под узкими губами выступала вперёд глыба подбородка. Его руки были молотами из мышц и костей. Роста он был в шесть с половиной футов.

Каждый ребёнок в округе знал, что этот мужчина с внешностью чудовища был готов на всё — от спасения воздушных змеев до давания денег на сладости. Девушки делились с ним своими любовными проблемами; молодые люди просили у него совета о том, как управиться со своими отцами. Он был главой гильдии кузнецов Наморна и знал о работе с железом даже больше Фростпайна. Он не был магом.

Он был рад позволить Дадже работать в его кузнице в обмен на её помощь в некоторых из его проектов. Она училась у него тонкой работе с железом, создавая из металла подобные кружевам узоры: от Сиф до Моря Камней равному Тэйроду в этом было не сыскать. Будучи успешным мастером-кузнецом, Тэйрод руководил почти двадцатью учениками и подмастерьями в своей большой кузнице на Улице Молота.

Перед тем, как войти в кузню Тэйрода, Даджа задержалась, чтобы поглядеть на стоявшие во внутреннем дворе сани, накрытые парусиной. Сани принадлежали губернатору Кугиско. Они представляли из себя чудесное сочетание латуни, эмалевой краски и позолоченного литья. Им не хватало только полозьев; те уже были почти готовы. Сегодня они с Тэйродом закалят два длинных куска металла, которым потом придадут форму двух серебристых, изящных металлических полозьев, которые будут рассекать снег и лёд. Если всё пойдёт хорошо, они смогут отпустить сталь на следующий день[9], а полозья закрепят уже на послеследующий.