Тамора Пирс – Холодный Огонь (страница 10)
— Я думаю, что обе девочки не такие, ‑ холодно сказала она Камоку.
Тот улыбнулся ей тем понимающим, снисходительным образом, каким улыбаются взрослые — улыбкой, которая говорила, что молодая особа имела право на своё мнение, каким бы глупым оно ни было.
— Ну, я буду с тобой честен — если она всё же будет здесь учиться, то скорее всего наставлять её сначала будет один из моих подмастерьев. Мастерская большая — у меня и на втором, и на третьем этаже работают люди, не только на первом. Мы делаем всё — от работ над миниатюрами до того, что ты видишь здесь. Все мои подмастерья, являющиеся магами, знают основы, и большинство из них уже учили. Так что она не будет учиться от меня, хотя я и буду присматривать за обучением. Так обстоят дела в больших мастерских.
Даджа кивнула. Кузнец, учивший её тонкостям литья и ковки железа, хоть он и не был магом, работал примерно таким же образом, приставляя новых учеников к подмастерьям для обучения основам.
— В любом случае, окончательное решение остаётся за Ниа, ‑ ответила она.
— Приводи её, если хочешь, ‑ сказал он, отталкиваясь от стены. ‑ Если она захочет, я её возьму. Я здесь во все дни, кроме Водного Дня, если только меня не вызывает кто-то, кто может себе позволить моё время. Ты была на каких-нибудь собраниях Общества Магов? ‑ спросил он.
— Пока нет, ‑ ответила Даджа. ‑ Фростпайн упоминал их пару раз.
— Мы собираемся только зимой — в остальную часть года слишком много работы. Вам с наставником следует как-нибудь зайти. Мы всегда интересуемся работой южан.
Он протянул Дадже ладонь на прощание, и крепко пожал её руку.
— Можно мне взглянуть на твой список возможных наставников? ‑ спросил он.
Даджа вынула список из кармана тулупа и протянула ему.
Он прочитал, тихо напевая про себя.
— Забудь про Эшстафф[6], ‑ посоветовал он Дадже. ‑ После третьего сердечного приступа её магических усилий едва хватает на то, чтобы выстрогать что-нибудь. В этой жизни она больше учеников брать не будет. И я бы посоветовал не обращаться к Бичбранчу[7]. Он слишком волен с хлыстом, когда напьётся, а пьёт он в последнее время не просыхая. ‑ Он вернул список Дадже.
Она взяла список, сбитая с толку. Сначала он снисходительно к ней обращался и критиковал девочку, с которой даже не был знаком, а потом вдруг стал помогать. Или, может быть, он просто был неотёсанным человеком с добрым сердцем, не знавшим, что его слова кого-то уязвляют.
— Спасибо, Мастер Камок. Я ценю эти советы.
— Первый ученик? ‑ спросил он, провожая её к двери.
Даджа кивнула.
— И тебе кажется, что тебе это не по зубам.
Даджа улыбнулась ему, когда он открыл перед ней дверь.
— Да, вообще-то кажется.
Камок тоже улыбнулся ей, сверкнув белыми зубами:
— Нам всем кажется. Веришь или нет, со временем привыкаешь. Доброго дня.
Даджа снова поблагодарила его, и вышла на мороз. Серг, который болтал с девушкой, нёсшей поднос с горячими булками, мгновенно подошёл, чтобы помочь Дадже забраться в сани. Она устроилась там, слегка ошарашенная резким, но впоследствии добрым обращением Камока. Вопрос, конечно, был в том, будет ли он так добр к Ниа, учитывая его предвзятое отношение к богатым?
Ну, Ниа он может и не понравиться в качестве наставника.
—
Даджа проверила список и назвала пункт назначения. Каждая встреча более или менее шла тем же ходом, что и первая — в мастерских, насчитывавших десять или двадцать учеников, магов и не-магов, и в домах и мастерских, где у магов было по одному или два ученика, а иногда и вовсе их не было. Некоторые были согласны брать новых учеников, другие — нет. Все проверяли медальон Даджи, прежде чем поверить в то, что она была магом.
В отличие от Даджи, Серг хорошо знал город. Он не только искусно уворачивался от лошадей и других саней, но и знал маленькие переулки, которые срезали скучные минуты с их путешествия по островам Кадасеп, Эйрги, Базниуз, Одага и Последнему Острову Крепости. Он также, похоже, был знаком с большинством юных девушек, работавших в домах и лавках по пути.
Небо начало наливаться тёмно-синим цветом, когда они повернули обратно к Дому Банканор на Острове Кадасеп. Так далеко на севере, да в такое позднее время года, ночи наступали рано, а Даджа хотела успеть обратно вовремя, чтобы провести с девочками первый урок медитации. Городские фонарщики уже вышли на работу, переходя от одной лампы к другой вдоль основных улиц и мостов. Серг сказал Дадже, пока они проезжали через Остров Базниуз, что ещё через неделю город проведёт церемонию, во время которой в первый раз за зиму зажгут великие огни — гигантские масляные лампы, окружённые отполированными металлическими отражателями. Они будут необходимы, когда в городе наступит ночь, которая будет продолжаться до месяца Луны Карпа.
— Это один из них? ‑ спросила у Серга Даджа, указывая на оранжевое зарево впереди. Они ехали на запад по Бархатной Улице, направляясь к мосту, пересекавшему Канал Проспэкт.
Серг пробормотал что-то себе под нос, Даджа подозревала, что это было ругательство.
— Это пожар,
Он не ошибался насчёт пожара, но ошибся насчёт проезда мимо. Горевший дом находился совсем близко к Бархатной Улице, и та оказалась забита людьми, прибывшими на санях или пешком, чтобы посмотреть. Серг остановил сани. Обеспокоенная, Даджа слезла с саней и пошла сквозь толпу, работая плечами и локтями, чтобы расчистить себе путь. Когда она вышла на открытое пространство, то обнаружила себя стоящей рядом с цепочкой хорошо вымуштрованных пожарных, передававших к пожару и обратно вёдра воды от ближайшего колодца.
Впереди она увидела, как из дома показался Бэн Ладрадун, с мокрым одеялом на голове и поверх женщины, которую он нёс на руках. Он передал её ждавшим их друзьям, затем повернулся, чтобы приказать бригаде с вёдрами окатить пылающую кучу гонта, выпавшую на улицу. Снимая с себя одеяло, он проревел приказы тем, кто был поставлен следить за толпой, приказывая им отступить назад и заставить толпу отойти подальше от здания. Люди подходили к нему за приказами, и бегом бросались их выполнять — на их лицах не было ни следа страха, лишь решимость и напряжённость.
«Они получают эти чувства от него», ‑ осознала Даджа, с благоговением наблюдая за тем, как Бэн контролировал ситуацию. «Он не боится, а потому не боятся и они».
Рядом с Даджей одна из женщин, со спадающими на лицо волосами, чуть не выронила ведро с водой. Серг, который шёл вслед за Даджей, занял её место в цепочке, а Даджа помогла женщине закрепить спадающие на лицо завитки волос.
— Всё наше имущество, ‑ сказала Дадже женщина, пытаясь удержаться от слёз. ‑ Надеюсь, что все выбрались. Если бы я не заболела, то всё ещё была бы в мастерской…
Пронзительный визг разрезал воздух, приковав все взгляды в третьему этажу узкого здания. В открытом окне размахивала руками девушка. Даджа мгновенно увидела проблему — большая часть первого этажа была в огне. Бэн выбрался незадолго до того, как пламя перекрыло входную дверь. Он и его бригада пожарных знали, что дому конец. Теперь они тратили все усилия на то, чтобы защитить близлежащие постройки. Горстка женщин и их пожитков, расположенных на покрытой льдом улице, свидетельствовали о том, что пожарные немало вынесли из дома, прежде чем сдаться.
— Сохрани нас Йоргири, это же Гружа! ‑ вцепившись в руку Даджи воскликнула женщина, которой Даджа помогала. ‑ Она слепая… она не может выбраться сама!
Даджа посмотрела на Бэна. Тот уставился на третий этаж дома, шевеля губами — то ли молясь, то ли подсчитывая, Даджа не была уверена. «Он попытается», ‑ осознала Даджа. «Он войдёт за ней внутрь». Она дрожащими руками сняла с себя тулуп, сняла медальон и засунула его в один из карманов, прежде чем свернуть тулуп и отдать его стоявшей рядом с ней женщине.
— Подержишь это, пожалуйста? ‑ спросила она. Женщина взяла тулуп, не отрывая взгляда от девушки в открытом окне. Её губы тоже шевелились в молитве.
Бэн махнул нескольким пожарным. Те подбежали с полотном парусины, пытаясь подобраться как можно ближе к дому, под окно, чтобы поймать девушку, если та прыгнет. Даджа знала, что им не удастся подойти достаточно близко. Если она не поспешит, Бэн войдёт внутрь.
Она стянула сапоги, чулки и пояс, положив их поверх тулупа на вытянутых руках женщины. Этого было достаточно: остальные надетые на ней вещи являлись работой Сэндри и были огнеупорными. Зная, что собирается совершить, Даджа сглотнула, у неё вдруг пересохло во рту. Она проходила сквозь пламя один раз, четыре года тому назад. Весёлым это занятие не было. В совокупности с мощной магией, пламя спалило её одежду, сожгло её старый посох Торговца, оставив ей странный металл на одной из ладоней, и наполнило её болью столь чудесной, что она надеялась никогда больше её испытывать. Боль, она знала, должна была быть одной вещью, а опьянение — другой. По крайней мере, она думала, что они должны отличаться, большую часть времени.
Она подошла к Бэну и схватила его за руку. Он посмотрел на неё, собравшись было вырваться из её хватки, затем нахмурился:
— Даджа?