Тамора Пирс – Боевая Магия (страница 14)
— Значит, ты их увидишь, — с улыбкой ответил Уэй-шу. — Могу я попросить тебя взамен о небольшой услуге?
«Осторожнее», — подумал Браяр, жалея, что она не может слышать у себя в голове его голос, как это могли его сёстры.
Услышала она его, или нет, Эвви сказала:
— Если смогу, Ваше Имперское Величество. Я — всего лишь двенадцатилетняя ученица.
— Мы видели силу Посвящённого Адепта Розторн, и в будущем надеемся увидеть демонстрацию навыков
Маг-генерал ошарашенно уставился на Уэй-шу:
— Но… Сияющий… — начал возражать он.
Уэй-шу поднял брови:
— Маг-Генерал? Ни твоя сила, ни твои ожерелья не помогли тебе победить в последней битве в Ка́йане. Учитывая это, у тебя не должно быть причин возражать против того, чтобы девочка подержала твои бусы. Отдай их ей.
Хэнг-кай глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Он осторожно размотал нитки бус, которые были трижды обёрнуты вокруг его бычьей шеи. Сжимая их в узловатой руке, он протянул их над столом.
Розторн наклонилась вперёд. Браяр тоже был наготове, на случай, если что-то пойдёт не так. Бусы должны были иметь защиту, чтобы люди могли их носить каждый день, или чтобы этот генерал мог носить их в бою. Тем не менее, Браяр почувствовал облегчение, когда увидел, как Джья Джуи встала у Уэй-шу и Хэнг-кая за спиной. Она должна предотвратить любые ошибки.
Эвви шагнула вперёд, и взяла ожерелье:
— Благодарю, Маг-Генерал, — сказала она, и низко поклонилась ему.
«Умно», — подумал Браяр. «То, что император может неуважительно говорить с этим Хэнг-каем, не означает, что это и нам позволено».
Эвви попятилась, пока не оказалась рядом с Браяром, где и встала, проводя через пальцы длинные бусы. Бусины мелодично щёлкали, подобно разговорным бусам, которые использовали купцы дома, на Море Камней.
— Эвумэймэй, скажи мне, из чего они сделаны, — тихо сказал император.
Генерал вскочил на ноги:
— Имперское Величество, Корона Янджинга, только я могу использовать на них мою силу! — воскликнул он. Двое охранников, стоявших за столом императора, мгновенно метнулись вперёд. Они взмахнули своими алебардами, скрестив их перед Хэнг-каем, создав препятствие перед разозлённым магом-генералом. Затем они потащили скрещенные лезвия назад, заставляя его опуститься обратно на своё место. Как только он сел, они подошли ближе, пока он не оказался прижат к оружием к стулу. Хэнг-кай даже не мог поднять руки.
Джья Джуи сместилась, встав за спиной Уэй-шу и Розторн.
— Покуда ты остаёшься на месте и неподвижным, Маг-Генерал, тебе не причинят вреда, — мягким как масло голосом сказал Уэй-шу. — Действуй, Эвумэймэй.
Эвви сглотнула.
— Всё хорошо, — прошептал ей Браяр на чаммурском, едва шевеля губами. — Я не думаю, что этот урок — для тебя.
Она дважды перебрала все бусины пальцами. На третий раз она выбрала одну секцию наиболее часто встречающихся бус.
— Эти — костяные, — сказала она императору, погрузившись в работу, и забыв о титулах. — Старая кость, очень старая, наполовину окаменелая, но всё же кость. Я знаю это по тому, какая она на ощупь, но в моей магии её нет. — Она прищурилась на буквы, начертанные на некоторых бусинах: — Тут что-то написано, но я это не узнаю.
— Это идеограммы, которым учатся наши
Эвви выбрала цилиндрическую бусину, синюю на белом.
— Фарфор, — презрительно произнесла она. Про другую, более искусно расписанную синюю-на-белом бусину, она также сказала: — Фарфор. Ещё две: — Коричневое стекло с белым, натёртым на выпуклые метки. Генерал, это вы их сделали? — Генерал сплюнул на стоявшую перед ним тарелку. — Ох, — сказала Эвви. Браяру было видно, что она размышляет вслух. — Их делали не вы. У вас есть маги, которые делают для вас бусины. Но вы можете использовать заклинания, заложенные во все эти надписи?
— Да, — сказала Джья Джуи. — Именно так и учат нашей магии. Разве не в этом суть твоей магии?
— Наши академические маги пишут заклинания на бумаге, или в книгах. Произнесение их, иногда с благовониями, травами, чернилами или другими вспомогательными средствами — именно произнесение помогает им довершить магию, — тихо объяснила Розторн.
Эвви не слушала. Она перебирала пальцами нитку с бусами:
— Дерево. Браяр, какая это порода дерева?
Браяр протянул руку ей через плечо, и вытянул росток своей собственной силы:
— Ива.
Эвви сморщила носик:
— Дерево меня тоже не радует, — объяснила она императору и магу-генералу. Похоже, что она забыла об озлобленности Хэнг-кая. Браяр знал, что она погрузилась в свою силу, позволяя своей собственной каменной магии растекаться вокруг её рук. Её пальцы побежали дальше по бусам. Она пропустила крупную бусину, но Браяр не привлёк к этому её внимание. Либо это был тот отвратительный фарфор, либо Эвви к ней ещё вернётся.
— Может быть, вы не ту ученицу попросили для этой пров… о! — Эвви остановилась. — Погодите-ка…
Она перебрала пальцами обратно, мимо плоских прямоугольников из ивы, с вырезанными вокруг отверстий кругами, мимо костяных цилиндров, густо покрытых янджингскими буквами, и мимо трёх цилиндров коричневого стекла. Когда её рука нашла круглую серо-белую бусину, покрытую маленькими красными пятнами, она остановилась.
— Интересно, — сказала она, вертя бусину в руках. — В каждой из красных бусинок заклинания, а сами бусинки сидят в мраморном шарике. Хотя бусинки из стекла, мне это видно, потому что магия впитывается в камень. — Она подняла взгляд на императора: — Основа бусины — мраморная. Она меняет магию. Поэтому я могу сказать, что находится в стеклянных бусинках.
— Чепуха. — Вперед вышел один из магов, присутствовавших при императора прошлым вечером, встав перед столом рядом с Хэнг-каем. Он был постарше, с серебряными волосами и усами. — Всем известно, что мрамор удерживает магию, и защищает её.
Эвви не обратила на него внимания:
— Что бы в этих бусинах ни было, оно мерзкое, и в каждой бусинке — разное. В этой — оспа, в другой — холера. Три — с огнём, в одной — с очень жарким, в двух — с более обычным. Удушающий дым в двух, и ещё в одной — ледяной ветер. Золотые кольца вокруг каждой красной бусинки не дают магии вытечь на поверхность мрамора, поэтому только генерал знает, что именно он носит. У него их… — Эвви подняла бусы во всю длину, ища глазами бледные шарики. — Двадцать штук. — Она хмуро взглянула на генерала: — И вы носите ещё одно подобное ожерелье, и браслеты на руках, все загруженные плохой магией.
— Ты смеешь читать мне нотации о магии войны, крестьянская девка! — закричал маг-генерал, наваливаясь на алебарды. Он зыркнул на стражников, которые не давали ему встать.
— Возможно, Эвумэймэй лишь хочет сказать, что заклинания в каменных бусинах испортились, — подала мысль Джья Джуи. — Как ученице, это ей гораздо более понятно, чем военная магия, или генеральское ремесло. — Она поклонилась императору, когда Уэй-шу оглянулся на неё. — В мои первые годы я много времени уделяла перебиранию бус магов в поисках испортившихся бусин. Это — одно из самых первых видов чутья, которые вырабатываются у молодого мага. Генерал Хэнг-кай недавно был во множестве сражений. Разве не может быть так, что его самые личные инструменты поизносились?
Эвви, теперь действительно заинтересовавшаяся своей проверкой, вернулась к изучению бус:
— Я и говорила, что я — всего лишь ученица каменной магии. Ох, опять кость, и дерево. И стекло. Сердолик! Браяр, это сердолик! — Она поднесла крупный красновато-коричневый камень поближе к нему.
— Я вижу, что это сердолик, — с улыбкой ответил он. Император, Джья Джуи и Парахан также улыбались энтузиазму его ученицы. Браяр знал, что сердолик был одним из самых любимых камней Эвви, потому что ей так трудно было его заполучить, когда она жила в Чаммуре. Даже здесь, на востоке, где он встречался чаще, он ей по-прежнему не надоедал. Сейчас же она вертела бусину в руках, пристально её разглядывая. Медленно, поначалу настолько медленно, что Браяр подумал, будто ему показалось — но её брови сошлись вместе. К тому времени, как она полностью повернула бусину, чтобы посмотреть на неё под другим углом, всем было видно, что Эвви хмурилась.
— Эвумэймэй, что-то не так? — спросил император.
— Кто поместил сюда заклинания силы и страха? — пылко потребовала она. — Это сердолик. Он для защиты и для думанья!
— Возможно, это и так, согласно полученным тобой невежественным поучениям, ученица. — Старый маг также хмурился, глядя на императора. — Ваше Имперское Величество, Светоч Мудрости, вы будете потакать этой деревенщине в ущерб истинным магам Янджинга? Она ничего не знает о наших древних символах, о наших учениях, которые передавались веками…
Он умолк, когда император поднял свою ладонь:
— Почтенный Гуа́н-ши Дья́н-льянг, напоминаю тебе, что эта западная ученица в точности знала природу заклинаний на сквозной бусине, — спокойно сказал Уэй-шу. — Она также узнаёт заклинания на этой бусине из сердолика, разве нет, дитя?
— Заклинания страха, и не просто страха подскочи-когда-мышь-пискнет-в-темноте, — воскликнула Эвви. — Это очень скверный страх обгадь-свой-халат, и заклинание подтачивает камень. Если его не снять, камень обратится в пыль в течение года. Вообще, как много таких камней вы расходуете?