Тамора Пирс – Аланна. Рождение легенды (страница 4)

Они с Корамом въехали на подворье за конюшнями. Здесь гостей ожидали помощники, которые показывали новоприбывшим их комнаты, давали разъяснения слугам и брали на себя заботы о лошадях. Один из таких помощников-грумов приблизился к ним.

– Я Корам Смитессон из феода Требонд, – представился Корам, спрыгнув с коня. – Сопровождаю мастера Алана Требондского, таковой прибыл для службы при дворе.

Конюх поклонился. Королевский паж заслуживал уважения, хотя и не в той мере, которая полагалась бы взрослому дворянину.

– Я возьму ваших лошадок, сэр, – сказал он с сильным местным говором, а затем крикнул: – Тимон!

К ним подбежал худой юноша в красной с золотом ливрее[1]:

– Туточки я, Стефан!

– Новый паж его милости, – сообщил ему Стефан. – Вещи я сам отнесу.

Аланна спешилась и на краткий миг обняла Крепыша, словно прощалась с последним верным другом. Ей пришлось поторопиться, чтобы догнать Корама и Тимона.

– Не забудь проявить к его милости должное почтение, – рыкнул Корам в ухо Аланне. – Он мудрец и воин в одном лице. Лучшего господина во всем свете не сыскать.

Аланна нервно потерла нос. А вдруг что-нибудь пойдет не так? Что, если герцог ее разоблачит? Она покосилась на Корама – тот обливался потом. Аланна стиснула зубы и упрямо задрала подбородок. Она справится!

2. Новый паж

Герцог Гаррет Наксен оказался жилистым мужчиной с тусклыми русыми волосами, спадавшими на серо-карие глаза. Несмотря на невыразительную внешность, в облике его сквозила властность.

– Алан Требондский? – высоким, чуть гнусавым голосом произнес герцог. Вскрыв печать на письме Аланны, он нахмурился. – Надеюсь, при дворе ты проявишь себя лучше, чем твой отец. Тот вечно горбился над книгами.

Аланна сглотнула. Рядом с герцогом ей было страшновато.

– Он и сейчас горбится, сэр.

Герцог исподлобья метнул на нее взгляд – видимо, прикидывая, стоит ли счесть эту реплику за дерзость.

– Гм, неудивительно. – Он холодно усмехнулся и перевел взор на спутника Аланны. – Корам Смитессон? Да, много воды утекло после битвы у Веселого леса…

Корам расцвел и поклонился:

– Не думал, что ваша милость помнит. Как-никак двадцать лет минуло, я был совсем юнцом.

– Я не забываю того, кто спас мне жизнь. Добро пожаловать во дворец. Тебе здесь понравится, хотя легкой жизни не жди. Садитесь, вы оба, – махнул рукой герцог и вновь переключил внимание на Аланну: – Итак, Алан Требондский, ты прибыл сюда, чтобы усвоить, как подобает держаться рыцарю и благородному дворянину из Торталла. Это непросто. Ты научишься многому: защищать слабых, повиноваться своему сюзерену, сражаться за правое дело. Может, когда-нибудь ты даже сможешь отличать правое дело от неправого…

Было непонятно, шутит герцог или говорит всерьез. На всякий случай Аланна решила не переспрашивать.

– До четырнадцати лет ты паж, – продолжал герцог. – Пажи прислуживают за ужином и выполняют приказы всех лордов и леди. Одну половину дня ты будешь посвящать овладению воинским искусством, другую – проводить за книгами в надежде, что мы научим тебя мыслить. Если твои наставники сочтут, что ты готов, то в четырнадцать лет ты станешь сквайром[2]. Возможно, один из рыцарей выберет тебя своим оруженосцем, и тогда ты должен будешь заботиться о личных вещах твоего хозяина, выполнять все его поручения, стоять на страже его интересов. Твое образование продолжится, и, конечно, задачи станут сложнее. В восемнадцать лет тебе предстоит пройти Испытание. Выживешь – получишь рыцарское звание. Этот экзамен проходят не все. – Герцог поднял левую руку, на которой не хватало пальца. – Мой палец остался в Зале Испытаний, – вздохнул он. – Впрочем, не думай об Испытании, у тебя впереди еще целых восемь лет. Жить будешь в пажеском крыле. Корам останется при тебе, хотя я рассчитываю, что он не откажется от службы в дворцовой гвардии в свободное время.

– Охотно, ваша милость, – кивнул Корам.

Губы герцога Гаррета растянулись в подобии улыбки.

– Отлично. Такие солдаты, как ты, нам пригодятся. – Он посмотрел на Аланну. – Один из старших пажей возьмет тебя под свою опеку и объяснит, что к чему. На первых порах ты у него в подчинении. Веди себя достойно, прилежно трудись, и наши встречи не будут частыми. Ну а если провинишься, быстро узнаешь, каков я в гневе. Хорошо себя зарекомендуешь – заслужишь увольнительные в город. И помни: каждую поблажку придется отрабатывать втройне. Ты приехал сюда обучаться рыцарскому делу, а не развлекаться. Тимон! – До Аланны дошло, что слуга все это время находился поблизости. – Покажи им комнаты и позаботься о приличной одежде для мальчишки. Да, и раздобудь форму гвардейца для мастера Смитессона. – Герцог смерил Аланну взглядом. – Начнешь прислуживать за столом через пять дней. Назначаю тебя моим личным пажом. Вопросы есть?

Собравшись с духом, Аланна вымолвила:

– Нет, ваша светлость.

– К герцогу обращаются «ваша милость», – поправил герцог и с улыбкой вытянул правую руку. – Жизнь тут суровая, но ты привыкнешь.

Аланна робко поцеловала протянутую длань.

– Да, ваша милость.

С поклоном все трое удалились из покоев герцога.

Крыло пажей располагалось в западной части дворцовых территорий, рядом с городской стеной. Тимон показал Аланне и Кораму две крохотные комнатки, где им предстояло жить все время, пока Аланна служит пажом. Слуги уже занесли их вещи. Затем Тимон отвел новобранцев к портным. Сообразив, что с нее будут снимать мерки для пошива униформы, Аланна похолодела. В голове замелькали жуткие картины: ее заставляют раздеться, обман выходит наружу, она с позором возвращается домой, не проведя на дворцовой службе и дня.

Вместо этого сердитый старик обмерил ее плечи и бедра веревкой с узелками и сообщил количество узелков своему помощнику, затем приложил ту же веревку к правой руке и правой ноге Аланны. Отправив боязливого на вид подмастерье в кладовую, портной так же ловко снял мерки с Корама. Подмастерье вернулся с охапкой одежды и немедленно был послан за сапогами и туфлями. Тем временем ворчливый старый портной вытащил из стопки золотистую тунику, встряхнул ее и протянул Аланне. Одеяние подошло бы подростку гораздо более крупных размеров.

– Малость великовата, а? – заметил Корам, подавив усмешку.

Портной хмуро зыркнул на него.

– Мальчики имеют обыкновение расти, – отрезал он и всучил Аланне весь ворох обмундирования. – Порвешь – сам чини, – строго предупредил он, – и, будь любезен, сделай так, чтобы я не видел тебя хотя бы три месяца.

На подгибающихся от облегчения ногах Аланна вышла из портняжной мастерской вслед за Корамом и Тимоном. Ее тайна не раскрыта!

Тимон привел их в большую столовую на обед и весь оставшийся день знакомил с окрестностями дворца. Аланна моментально перестала ориентироваться и не поверила Тимону, когда тот сказал, что скоро она будет находить дорогу с закрытыми глазами. На дворцовых землях уместилось бы несколько Требондов, и народу здесь было великое множество. Аланна узнала, что многим аристократам в королевском дворце отведены собственные покои. Кроме того, во дворце есть комнаты для чужеземных гостей, отдельное крыло для прислуги, тронный зал и зал совета, бальные залы, библиотеки, кухни, поварские и столовые. От всего этого Аланна почувствовала себя песчинкой в огромном море.

На закате они вернулись к себе и не мешкая распаковали вещи. Корам ушел в свою комнату переодеться в чистое. Аланна задумчиво разложила на постели новую форму. Руки у нее отчего-то дрожали.

– Алан? – послышалось из-за двери.

Она открыла – на пороге стоял Корам, готовый к выходу.

– Ну, лап… парень? – Его темные глаза светились добротой. – Как будешь выкручиваться? Заступает вечерняя смена пажей.

Аланна выдавила из себя улыбку.

– Ничего, иди. – Она постаралась придать голосу беспечность. – Все будет в порядке.

– Точно?

– Да, – мужественно ответила девочка. – Разве я говорила бы так, если бы сомневалась?

– Конечно, – невозмутимо отозвался Корам.

Аланна со вздохом потерла лоб. Да уж, он видит ее насквозь.

– К чему тянуть, Корам? Я справлюсь, правда. Ступай.

Корам на мгновение заколебался.

– Что ж, удачи… Алан.

– Спасибо.

Проводив Корама взглядом, Аланна почувствовала себя одиноко. Она заперла дверь – чтобы не застали врасплох – и взяла в руки тунику.

Полностью облачившись, Аланна принялась изучать свое отражение в зеркале. Выглядела она просто замечательно! Алая блуза с длинными рукавами и штаны такого же цвета, а сверху – туника из золотой парчи, на ногах – прочные кожаные туфли, на узком кожаном ремешке – кинжал и кошель. Одежда и вправду великовата, однако шик и блеск наряда с лихвой искупают этот недостаток. В пользу красно-золотой униформы говорило и то, что яркие цвета придали Аланне смелости отпереть дверь и выйти в коридор. В старой обтрепанной одежде она едва ли решилась на этот шаг.

Другие обитатели крыла заметили ее и поспешили разнести новость: в замке новенький! В пажеском крыле внезапно повисла тишина. Все замерли в ожидании новичка.

Кто-то сзади схватил Аланну за руку. Она резко обернулась. Долговязый юнец лет четырнадцати оглядел ее сверху вниз. У него были холодные голубые глаза и светлые, пепельного оттенка волосы, спадавшие на лоб. На толстых губах играла наглая ухмылка.

– А я-то думаю, что это у нас тут такое? – Из-за кривых зубов во время разговора он плевался.