Тамим Ансари – Разрушенная судьба. История мира глазами мусульман (страница 49)
Кроме того, Аурангзеб попытался истребить сикхов. Гуру Нанак был решительным пацифистом, однако гонения Аурангзеба превратили сикхов в воинственную секту, чьи священные ритуалы с тех пор всегда требуют длинного кривого ножа, который обязан носить с собой каждый благочестивый сикхский мужчина.
Но хоть последний из могольских титанов и оказался мрачным фанатиком, эта династия оставила в истории неизгладимый огненный след. На вершине своего расцвета, около 1600 года, Могольская империя, несомненно, была одной из трех величайших и могущественнейших империй мира.
И действительно, в 1600 году путешественник мог бы приплыть с островов Индонезии в Бенгалию, пересечь Индию, перейти Гиндукуш и оказаться в степях к северу от реки Амударья, затем, вернувшись на юг через Персию, Месопотамию и Малую Азию, оказаться на Балканах, пересечь Черное море (или обойти его по берегу), пройти Кавказ, направиться на юг через Аравию в Египет, а затем на запад в Марокко – и во всех этих местах встречать более или менее знакомый ему мир, соединенный одной цивилизацией, подобно тому, как современный путешественник, отправившись из Сан-Франциско в Лондон, а затем проехав всю Европу, везде будет встречать одну цивилизацию, только с разными оттенками: немецким, шведским, испанским, британским, голландским и так далее.
Да, путешественник по мусульманскому миру в XVII веке встречал на своем пути множество различных языков и разных местных обычаев. Верно, ему приходилось пересекать государственные границы и получать подорожные от разных суверенных правителей. Но повсюду, где он бывал, многие общие элементы оставались одними и теми же.
Например, во всех трех великих мусульманских империях и пограничных с ними регионах он обнаружил бы, что политическая и военная власть по большей части принадлежит тюркам. (Даже в сефевидской Персии правящее семейство, как и многие кызылбаши, были этническими тюрками.) По всему этому миру литературно образованные люди, как правило, в первую очередь изучали персидский – и классическую литературу на этом языке. Повсюду слышал он
Три исламские империи XVII века
Куда бы он ни отправился – не только в трех империях, но и во внешних приграничных зонах вроде Индонезии или Марокко – все общество пронизывали правила и рекомендации, вверху образующие закон, внизу ритуалы и практики повседневной жизни, без четкой границы между тем и другим. И в каждой стране имелись свои улемы: могущественный, неизбираемый, самопополняемый и самоуправляемый класс ученых, имеющих в повседневной жизни огромную власть и влияние. Повсюду путешественник встречался и с суфизмом, и с суфийскими орденами. Повсюду видное место в обществе занимали купцы и торговцы, но статус их был ниже, чем у бюрократов и чиновников, связанных с двором, также образующих отдельный и важный класс общества.
В любом публичном пространстве путешественник почти не видел женщин. Во всем этом мире, от Индонезии до Марокко, он обнаруживал, что общество более или менее разделено на «общественное» и «частное», и для женщин отведена лишь область частного, а в области общественного почти полностью господствуют мужчины.
Те женщины, которых путешественник всё же видел на улице – например, на рынке или идущих в гости из одного дома в другой – скорее всего, носили одежду, закрывающую или, по крайней мере, скрывающую лицо. Видя женщин с неприкрытыми лицами, путник знал, что они принадлежат к низшим классам: должно быть, это крестьянки, или служанки, или поденные работницы. И что бы ни носила женщина – ей не позволено было открывать ни руки, ни ноги, ни шею, или ходить с непокрытой головой.
Одежда мужчин в разных местах различалась, но всюду, где бы ни побывал путешественник, мужчины также ходили с покрытыми головами, одеяния их были свободными, не облегающими, и всегда скроенными так, чтобы, когда мужчина простирается ниц в религиозном ритуале, его ширинка оставалась прикрытой.
Во всем этом мире каллиграфия считалась высоким искусством, образная (в противоположность абстрактной и декоративной) живопись, кроме как в иллюстрациях к книгам, встречалась редко, и огромным почитанием пользовалось устное и письменное слово.
Каждый город, через который проезжал путешественник, ничем не напоминал «шахматную» планировку эллинистических городов: скорее это было скопище деревенек, притулившихся вплотную друг к другу, без широких центральных улиц. В каждой деревне был свой базар, в каждом городе – собственные красочные мечети, которые всегда могли похвастаться куполами и минаретами и очень часто украшались глазированной плиткой.
Вступив в беседу с каким-нибудь незнакомцем на улицах этого города, путник очень скоро обнаружил бы, что им обоим хорошо знаком один набор мифологических фигур: оба знают главных героев авраамической традиции – Адама, Давида, Моисея, Ноя и так далее; оба знают не только всё о Мухаммеде – им хорошо известны биографии Абу Бакра, Умара, Али и Усмана, и обо всех этих людях у них есть личное мнение и личное отношение к ним. Обоим известны одни и те же значительные исторические события: оба знают, например, об Аббасидах и Золотом Веке, ныне ушедшем далеко в прошлое, о монголах и страшном опустошении, ими произведенном.
В 1600 году обычные люди повсюду в этом мире соглашались, что мусульманские империи и пограничные с ними территории и есть «мир». Или, цитируя историка Маршалла Ходжсона из Чикагского университета: «В XVI веке нашей эры пришелец с Марса легко мог бы счесть, что весь мир людей вот-вот станет мусульманским»[55].
Но марсианин, разумеется, ошибся бы. История уже повернула свой ход – благодаря тем изменениям, что пережила Европа со времен Крестовых походов.
11. Тем временем в Европе
Последние крестоносцы покинули исламский мир в 1291 году, изгнанные египетскими Мамлюками, однако в Европе угли Крестовых походов догорали еще долго. Некоторые военно-религиозные ордена, основанные Римской Церковью, теперь начали действовать у себя дома. Например, храмовники стали влиятельными международными банкирами. Орден рыцарей-госпитальеров захватил остров Родос, а затем перенес свою штаб-квартиру на Мальту, откуда госпитальеры действовали более или менее как пираты, захватывая и грабя мусульманские суда в Средиземноморье. Тевтонские рыцари захватили большой кусок Пруссии и основали там свое государство, просуществовавшее до XV века.
Европейцы продолжали планировать и осуществлять новые кампании против мусульманского мира, но они становились всё более слабыми: некоторые армии рассеивались по дороге, не достигнув цели, другие сворачивали с избранного пути. Так называемый Северный крестовый поход в конечном счете обрушился на славян-язычников Балтийского региона. Многие локальные войны против «еретических» европейских сект – Папа вдохновлял верующих на борьбу с ними, а тот или иной монарх вел войну – также получали название «крестовых походов». Во Франции, например, шел долгий «крестовый поход» против христианской секты, называемой
Дух крестоносцев отчасти сохранился, поскольку в ходе настоящих Крестовых походов выявилась новая мотивация, побуждающая европейцев рваться на восток: вкус к товарам, поступающим из Индии и с островов восточнее ее, которые европейцы именовали «Индиями». Одним из множества желанных благ, которые поставляла Индия, стал чудесный продукт, именуемый сахаром. Из Малайзии и Индонезии шли перец, мускат и многие другие пряности. Повара Высокого Средневековья добавляли пряности во всё, что готовили, иногда одни и те же – в основные блюда и в десерты: очень уж они любили специи![56]
Проблема в том, что крестоносцы разожгли в Европе аппетит к этим благам, но сами же и отрезали от них европейских торговцев, создав пояс враждебности к христианам от Египта до Азербайджана. Европейские коммерсанты не могли пробиться через этот пояс и торговать непосредственно с производителями: они вынуждены были иметь дело с мусульманскими посредниками. Верно, что в эти годы Марко Поло со своими спутниками дошел до Китая; но это была редкая аномалия, и европейцы поражались тому, что ему удалось совершить такое путешествие и невредимым вернуться назад. Большинство европейцев этому даже не верили: книгу Марко Поло о своих приключениях они прозвали «Миллионы», имея в виду, что в ней он якобы несколько миллионов раз солгал. Мусульмане владели и восточным берегом Черного моря, и Кавказским хребтом, и побережьем Каспия. Они обладали Красным морем и всеми подходами к нему. Продукты Индии и «дальних Индий» европейцам приходилось покупать у мусульманских купцов из Сирии и Египта, которые, несомненно, взвинчивали цены так, как только мог позволить рынок – особенно для покупателей-христиан из Европы, глядя на которых, вспоминали все зло, причиненное им во время Крестовых походов, а также то, что христиане-фаранги в свое время объединились против них с монголами.