Тамила Синеева – Заплатки на рваных облаках (страница 1)
Тамила Синеева
Заплатки на рваных облаках
В чаше моей
В изумрудную чашу налью молодого вина
цвета крови. И соли насыплю щепотку.
Полстакана дождя разведу в каждой ночи без сна –
смесь добавлю к вину, как пикантную нотку.
Детский смех, белый шум утекающей в Лету воды,
запах кофе, развилки дорог, свечка в храме –
всё уместится в чаше моей – от любви-лебеды
и до смерти-полыни. Пригубишь – и сами
вдруг заполнятся строки стихами, как цветом – сады.
Прощальный листопад
Листья прощаются с ветками, ветром… со мной.
Время дождливо мурлычет, совсем по-кошачьи,
тянется долго сомнамбулой, серой волной,
Кажется, даже – оно непременно заплачет…
Нежно обнимет, и станет шептать о тебе.
Клёны протянут свои обнаженные руки,
будут молиться. А осень устроит побег,
чтоб вечерами зима умирала от скуки.
Чтобы застыла снежинкою на рукаве
память об этих неловких и грустных минутах,
о листопаде прощальном и жухлой траве,
о замерзающих чувствах, о нас. И как будто
жизнь не кончается – плавится времени лёд.
Листья последние – желтый разлучный довесок…
…Мы расстаёмся на много столетий вперёд.
Семь раз отмерив, один – по живому отрезав.
Разноцветные коты
Мохеровой пряжи петля за петлёй
Едва успевает под быстрой рукой,
Ведь спицы снуют непрерывно и юрко,
как будто целуются голубь с голубкой,
И снова весна, хоть за окнами рыже.
А в дымке тумана печалятся крыши.
Но чтоб не грустили, я им на потом
Вяжу разноцветных бездомных котов.
Оранжевых, жёлтых, в полоску, в горошек,
Коричнево-розово-сереньких кошек,
Задиристых красных, зеленых тихонь
И черных вальяжных задумчивых сонь.
И вот одиночества как не бывало!
Гуляют коты на траве покрывала.
Уйдет по-английски тоска, а пока
Я в плошку большую налью молока.
Старый двор
Приснился старый двор. Скамейки у подъездов.
На них – старушки днём, а вечерами – мы –
подростки, детвора. Галдёж, борьба за место
поближе к ней, к нему, потом вовсю хохмим…
Наш двор хранил мечты и первые любови,
И клен ронял листву в распадок октябрей.
И были мы всегда к чудачествам готовы –
то, листьями шурша, гоняли голубей,
то вместо снежных баб чудовищ мы лепили,
то падали, смеясь, в подтаявший сугроб.
Мы слушали Битлов, мы разбирались в стилях.
Нас двор объединял, по-своему, как мог,
Приснилось, мы сидим с друзьями у подъезда,
и мама, как всегда, домой меня зовёт.
Сначала не хочу, потом срываюсь с места,
бегу к своей двери. Ах, мама… нет её.
Уже два года нет. Считает время Хронос,
и поминать родных, чем дальше, тем больней.
И двор не тот, но здесь – остался мамин голос,