Тамара Захарина – Бокал мартини. Книга первая (страница 2)
Машина уходила от преследования, но в следующую минуту послышался знакомый гудок. Обернувшись, увидел собственную «Волгу» и ещё пару машин сопровождения – спецназовский газончик, видимо, ещё задерживался.
– Полонцев, ты чего это транспортом разбрасываешься? – высунулось угрюмое лицо коллеги по работе.
– Забыл! – улыбнулся и запрыгнул на освободившееся водительское сиденье.
– Каскадёр, блин! Ты чуть всю операцию нам не сорвал! – тараторил Гванин, перебравшийся только что на водительское сиденье. – По крышам как Карлсон лётаешь… Что нам потом начальству говорить было бы, а?
– На пирожки бы пригласили, – ответил не повернувшись.
– Дурак ты, Полонцев, и не лечишься…
– А так жить веселей! – он выжал педаль газа до упора, и машина понеслась с бешеной скоростью, удерживаясь, однако, на поворотах и продолжая движение на очередном перекрёстке даже тогда, когда казалось, проезд был просто невозможен. С пассажирского сиденья в ухо неслась трёхэтажная отборная ругань, сожаления о том, что «в голову иногда приходят мысли позаботиться о чужом движимом имуществе» и непрекращавшиеся укоры типа «какого хрена ты влез в нашу операцию?!».
Гудком водитель «Лады» согнал с проезжей части вышедшую было туда старушку и, чуть не сбив двух молоденьких студенток, ворковавших в тени ларька с обкраденной на одну букву надписью «Морженое», устремился через тротуар к выезду из города. Вслед машине раздавались выстрелы, но ни один из них пока ещё не попал в цель, а вот ветровое стекло «Волги» уже пострадало…
За небольшим бугром показался поворот и крутой склон, преступник мог уйти… Виталий зажмурил глаза и вновь их открыл, переключив скорость… Это был последний шанс. «Перехват» ещё не успели объявить. Выехав на встречную полосу, разогнался и, подъехав к преследуемому, крутанул баранку руля вправо. Правое крыло «Волги» заставило «жигу» слегка изменить траекторию. Автомобиль развернулся поперёк дороги и, удерживаемый силой инерции и крутизной спуска, помчался вниз, кувыркаясь и предсмертно звеня.
Виталий вылез из машины и подошёл к искорёженной «Ладе». Из неё выполз преследуемый, истекавший кровью, и уселся на асфальте. Парень подошёл и надел на него наручники.
В чемодане оказались документы, контракт, заключённый на довольно большую сумму, а в багажнике – сумка с валютой. Виталий отделался лишь ушибами, царапинами и потерянными в пылу погони пятью рублями, а скоро после этого события пошёл на повышение, получив, однако, выговор за вмешательство в операцию.
Потом был день, когда в офис к шефу пришли двое мужчин в кожаных куртках и долго с ним говорили. Тем же вечером начальник вызвал Виталия к себе в кабинет, горячо с ним попрощался, и парня перевели на новую работу, должность и секретность которой обеспечивались вышестоящими органами и непосредственным начальством…
Всё это было в прошлом, а сейчас он сидел за столиком и потягивал своё пиво, скучая и думая о предстоящей поездке...
Внезапно почувствовал, что пива было выпито уже слишком много и, встав из-за стола, пошёл мимо барной стойки к обшарпанной уродливой двери с криво нарисованным монтажником на двери. Повернув ручку, парень оказался в помещении, которое требовало не то что хорошей уборки, а, хотя бы, хорошей промывки.
На разбитом зеркале красовались остатки нецензурной надписи, выведенной помадой; на полу валялись коричневые от грязи бычки, и повсюду виднелись следы от недонесённой до заветного места жидкости.
Одна из кабинок была прикрыта не до конца, хотя по торчавшему из-под двери ботинку можно было догадаться, что место занято. Зайдя в соседнюю дверцу, парень расстегнул ширинку и сделал своё дело, потом вышел и подбрёл к зеркалу. На лице была пятидневная щетина, под глазами виднелись тёмные пятна…
Ольга ушла месяца три назад, не сказав ни слова на прощание, и он её тоже понимал. Он постоянно на вызовах, в напряжении, не каждая женщина выдержит такое, но ведь она это знала, когда они встречались... Да, он не Джеймс Бонд, и работа далеко не сахар, но за неё платили и платили довольно-таки неплохо по нынешним меркам.
Они жили в гражданском браке уже два года и редко ссорились, хотя нельзя было сказать, что их взаимоотношения были «образцово-показательными». Просто доверяли друг другу. Он знал о том, что она делает, она знала о нём. Если что-то и держалось в секрете, значит, так было надо. Потому-то он и был поражён, когда вернулся домой.
Скрипнув ключом в замочной скважине, зажёг свет и произнёс негромко:
– Оля, я вернулся, ты дома?
Ответом ему оставалась висеть серенькая неуютная тишина. Решив, что девушка прилегла отдохнуть, тихо снял ботинки и повесил куртку на крючок.
Зайдя в ванную и умывшись, он, также как и сейчас, глянул в зеркало и недовольно потёр появившуюся за двое суток щетину. Что-то пробурчав себе под нос, взялся за бритву и навёл порядок.
Стараясь не шуметь, закрыл дверь и прошёл на кухню. На столе стояла тарелка с супом, накрытая прозрачной крышкой, рядом лежал нарезанный хлеб и солёные огурцы. Сразу схватив один из них и улыбнувшись, откусил изрядный кусок и, чавкая, уселся за стол. Быстро съев суп, поднялся и, схватив ещё один огурец, повернулся к холодильнику, где висела записка.
Это, кстати, было ещё одно из семейных правил – если кто-то уходил по делам, а другой должен был в это время прийти, – чтобы сэкономить рубль на смске, просто вывешивался стикер.
Парень чмокнул огурцом и подошёл к записке.
– Виталя, я уже устала от твоих опозданий и отлучек, – пробежала строчка перед его глазами, – я очень надеюсь, что ты меня поймёшь, но я поступаю так, как мне подсказывает сердце. Если у тебя есть другая… ты меня быстро забудешь. Я тоже постараюсь тебя забыть. Меня не ищи и больше не звони – я поменяю номер. Пусть у тебя всё сложится хорошо! Успехов тебе и удачи... Прощай!
– Это что, какая-то шутка? – пробормотал Виталий, зажмурив глаза и вновь их открыв. Записки на месте не было. – Не понял? У меня галлюцинации? – он опустил голову – стикер, отклеившись, валялся на полу. – М-да… – опустился на стул, – с сознанием у меня, кажется, всё в порядке. Но как же так… – замолчал и удивлённо добавил: – Я же работаю!..
Через пару минут встряхнул головой, словно возвращаясь в реальность, поднялся и прошёл по комнатам – Ольги нигде не было. Остановившись в спальне, глянул на тумбочку – их совместная фотография, сделанная пару лет назад в Италии исчезла, осталась лишь рамка. – Забрала всё самое дорогое, – и сердце и память… – Он задумался, – но как можно было подумать о другой! – психанул, вернулся на кухню, и снова взялся за листок. Что-то незаметное привлекло его взгляд, и он снова и снова начал перечитывать записку, словно стараясь найти подтекст.
– Другая… другая, – бормотал он про себя. – Никогда ты мне не ставила в укор других женщин… Не это ли ты имела ввиду?.. Но что тогда?.. не нравится мне всё это… неужели тебя кто-то заставил?.. или всё проще, чем я думаю? Кто-то тебе сказал?.. сплетни?.. Почему ты просто не написала прямо?..
Почувствовал, что определённая и сложившаяся жизнь оказалась поделенной надвое. Её больше не было рядом. Чуть заметный запах – Её запах – таял в воздухе. Холодок пробежал по спине, заставив поёжиться. Тут же отбросил все грустные мысли и вернулся в комнату. Убедившись в том, что платья были на месте, он, однако, проверил ящики стола – серёжек и колечка, подаренного им в предыдущем году на её день рожденья, не было. Денег он никогда не считал, доверив всю бухгалтерию девушке, поэтому даже не подумал браться за пересчёт наличности…
«В общем женскую логику никогда не поймёшь, а логику отдельно взятой женщины понять ещё труднее», – подумал Виталий снова и повернул зеркало боком. Тут же его взгляд уловил что-то новое в отражении, какое-то несоответствие.
Теперь видна была приоткрытая дверь и та часть кабинки, что не видна была сбоку. Владелец ботинка не сидел, а полулежал на унитазе. Полонцев тут же развернулся и помрачнел. Сомнений не было – широко открытые глаза и чернеющее от запёкшихся капелек крови отверстие во лбу уверенно доказывали, что «засидалец» был мёртв. Зачем-то решив осмотреть его карманы, Полонцев нашёл визитку, пачку долларов и связку ключей.
Через мгновение он не услышал, а почувствовал, как кто-то проскользнул сзади по полу и, развернувшись, еле успел увернуться от кулачищ здоровенного детины. Ещё бы чуть-чуть, и шейные позвонки можно было бы собирать по полу.
Здраво решив, что против такого бегемота ему ничего не светит, проскользнул мимо и выскочил через дверь. В зале было по-прежнему весело и шумно, что помогло ему незаметно выбраться из здания.
Тут же Виталий подозвал куковавшего неподалёку таксиста и запрыгнул в машину. Обернувшись, через заднее окно увидел выбежавших из здания преследователей.
– Куда едем-то? – отвлёк его сытый голос чересчур толстого водителя.
– Гони в аэропорт!
– По прямой? – уныло протянул таксист.
– Да хоть по квадратной! Главное побыстрее!
– Ладно, поехали…
Мысли беспорядочно закружились в голове, не позволяя сцепиться одной с другой: «Это не могла быть простая разборка – ребята были одеты дорого и модно, но зачем привлекать внимание в таком месте?», «Может они надеялись, что всё пройдёт гладко?», «Кстати, а что на визитке?», – достал клочок картона, на котором красовалась тиснёная надпись «Аль-Истихрадж-ан-нифти. Каир. Зам. директора по связям с общественностью. Рубинов Алекс».