Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 14)
Назваться собой не могу, опасно.
– Таша.
– Наташа?
– Просто Таша.
– Поняла. Тебя так слуга величает. Загадочный он у тебя. Я б ему погадала.
Уходя, вижу, как тетя Нина укушала литровую бутылку водки меньше чем за пару минут.
***
Пока еду назад в хостел, думаю о том, что, раз нарушила один запрет, не узнавать, что стало с маминой квартирой, можно нарушить и второй, узнать, где могила мамы.
Приняв решение, уточняю в Интернете адрес того хосписа (десять лет прошло, я не была уверена, что точно его помню).
Оказывается, это совсем недалеко.
Только тут понимаю, что тетя Нина могла назвать мне место, где похоронена мама; наверняка же ходит к ней на могилу. Вечно мы сильны задним умом.
Но потом думаю, что это был бы плохой вариант. Ну как бы я объяснила ей, зачем мне это знать, где похоронена Вера. Ведь правду обо мне пока никому знать нельзя, это опасно для меня… и для короля-слуги.
Тут же шепчу себе, что всё, что нагадала мне тётя Нина, это так, фигня на постном масле. Или знак свыше?
«Фигня!», вторит разум. Что же, буду думать именно так.
А пока, уточнив в Сети адрес хосписа, все-таки еду туда, хоть и понимаю, что просто открыто спросить, где похоронена умершая примерно десять лет назад в их хосписе Вера Жевнова, я не могу.
Но, стоит выйти из метро и пешком дойти до хосписа, как чувствую, насколько сильно меня туда тянет.
При входе на территорию сидит скучающий охранник, смолит сигарету.
И на моих глазах к нему подходит высокая красивая шатенка. Охранник вскочил, как ошпаренный, пряча сигарету за спиной.
– Алина Степановна, ваша мама у себя. Вы к ней?
– Ну, а к кому еще я могла бы прийти? У меня, слава Богу, никого больше в этом убогом месте нет.
Тетя Нина сказала, что в нашей с мамой квартире живет дочь директрисы со своей семьей. Вот эта женщина видно и живет.
Какая неприятная, стерва!
Разве так можно говорить об умирающих пациентах…
Пока я думаю об этом, Алина уже идет по дорожке к зданию, огороженному невысоким забором.
Охранник снова уселся на свое место, смолит сигаретку и – смотрит на меня.
– Да, с такими как Алина, не забалуешь. Она тут все живое строит, даже мать, – вдруг заговорил он заговорщически, понизив голос.
– Ее тут никто не любит, особенно родственники умирающих.
– А десять лет назад она тоже всех тут строила?
Охранник хмыкнул, сплюнул в сторону, в траву, и ответил:
– Десять лет назад она еще была подросток. Это она недавно оперилась, как вышла замуж и родила ребенка. Вернее, сначала родила, потом вышла замуж. Причем говорят, что не за отца своего ребенка. Ну да Бог ей судья.
А у вас тут кто-то жил? Десять лет назад?
– Да, мама.
– Мама… И что же, хотите что-то о ней узнать?
– Да…
– Место захоронения?
Я молча киваю.
– Понимаю. Могу устроить. Но это будет стоить денег.
– Сколько?
– Тридцать тысяч.
Дорого. Могу конечно взять деньги у… соседа. Не говоря даже, на что именно. Он даст, не задавая вопросов. Король-слуга… Блин, опять эта фигня в голову лезет.
И тут неожиданно мне приходит смс.
– Подождите, – говорю охраннику и читаю сообщение.
У меня от прочитанного буквально оторопь. Понятно почему не как беглого раба… но что значит «беглого раба», если рабыня – я? Разве надсмотрщики – тоже рабы? Хотя, паспорта у них отнимают, деньги, якобы их, они забрать не могут. Может, так и есть рабы, только с толикой власти над теми, кто совсем уж раб…
И это возможное обвинение… Крупная кража. Федеральный розыск. Это серьезно.
Вспоминаю, как он сказал, «На месте убьют». Теперь я ему верю.
Так, нам предстоит скорый переезд. Вещей-то и нет почти, но все равно нужно подготовиться. И вообще предупредить Юру… соседа.
Интересно, сколько я выдержу эту шараду…
– Спасибо за желание помочь, я подумаю, где взять деньги, – быстро говорю охраннику, и направляюсь назад к метро.
Нет, сейчас тридцать тысяч на это дело я у Юры просить не стану. Нам эти деньги позже могут понадобиться на что-то ещё. Он сказал, нужно подождать год, и может, я смогу узнать, где похоронена мама, безо всяких трат. Хоть дело не в них, а в первую очередь в нашей безопасности. В моей…
«В вашей», повторяет внутренний голос и сил нет сейчас с ним спорить.
Войдя в хостел, киваю Зине, быстро прохожу в комнату и запираю дверь на ключ.
– Собирайся. Пришло сообщение от твоих друзей из Волгограда. Пока еще жареным не пахнет, но в ближайшее время вполне может начать. Вот, читай.
И я сую Юре в руки мобильник.
Там уже пришла смс с адресом нашего нового места жительства.
Быстро он читает сообщение, отдает мне мобилу и начинает собирать те вещи, которые я успела купить.
Я же проверяю, не забыла ли слона, потом складываю в сумку предметы гигиены, аптечку, недавно купленную мной, и через час Юра вызывает такси.
А еще через десять минут отменяет его. На мой номер приходит новая смс:
Простившись с Зиной, пошагово выполняем данные нам инструкции.
Как только сели в машину, я забила в навигатор адрес, присланный нам ранее.
Дорога туда занимает почти два часа.
Стоит мне увидеть дом и я понимаю, почему такие постройки называют «человейник». Человеческий муравейник.
Чувствую, что мне здесь не понравится, но, как говорится, не до жиру, быть бы живу.