Тамара Тихоновская – Один шанс из ста (страница 2)

Я не понимал этого. Не понимал, зачем люди тратят жизнь на то, чтобы гонять кусок резины, ломать себя, падать, вставать, снова падать. Но я смотрел. Не мог отвести взгляд.

Дэн Рогов стоял в воротах, и каждое его движение было точным, выверенным, как у человека, который знает, что от него зависит всё. Он ловил шайбы легко, почти небрежно, и в этом была какая-то усталая грация, рождённая годами тренировок. Я слышал, что он боялся стать как отец, что считал пульс по ночам, что каждая пропущенная шайба была для него напоминанием о том, что он может не встать. Но сейчас он не боялся.

Глеб Соболев отрабатывал силовые приёмы. Он врезался в молодого игрока, тот отлетел к борту, и я почти услышал, как хрустнул лёд под тяжестью их тел. Глеб помог ему встать, похлопал по плечу, и в этом жесте было что-то отцовское, защитное. Я слышал, что он боялся быть слабым, что не спал по ночам, что каждое утро смотрел в зеркало и не узнавал себя. Но сейчас он был сильным.

Макс Волков стоял у бортика, разговаривал с тренером. Он показывал что-то руками, объяснял, и молодые игроки слушали, затаив дыхание. Я слышал, что он боялся стать ненужным, что его время прошло, что он остался в прошлом, которое никому не нужно. Но сейчас он был нужен.

Я смотрел и не понимал. Почему они не сдаются? Почему они всё ещё здесь, когда можно уйти, забыть, начать новую жизнь?

– Впечатляет, правда?

Я обернулся. В дверях стояла женщина – рыжая, с зелёными глазами, в джинсах и кожаной куртке. Я не видел её раньше, но в том, как она держалась, было что-то знакомое, что-то, что я не мог назвать.

– Кто вы?

– Алиса. Администратор. Я здесь уже пять лет.

– И вы думаете, это впечатляет?

Она подошла к окну, встала рядом, и я почувствовал запах её духов – что-то цветочное, тёплое, неожиданное в этом холодном кабинете.

– Вы видите только лёд и шайбы, – сказала она, и голос её был спокойным, без вызова. – А я вижу людей, которые отдали этому клубу жизнь. Которые падали и вставали. Которые учились любить, потому что здесь, на этом льду, поняли, что в одиночку не выжить.

– Сентиментальность не приносит прибыли.

Она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то, от чего я почувствовал себя мальчишкой, который говорит умные слова, не понимая их смысла.

– Вы так думаете? Тогда почему вы здесь? Почему не продали клуб сразу, не уехали, не забыли про этот лёд, про этих людей, которые, по-вашему, ничего не стоят?

Я не ответил. Потому что не знал ответа.

– Потому что вы тоже хотите понять, – сказала она, и голос её стал мягче. – Что значит быть частью чего-то большего. Что значит не просто смотреть, а чувствовать.

Она ушла так же тихо, как и пришла, и я остался у окна один. Смотрел на лёд, на Макса, который учил молодых, на Дэна, который ловил шайбы, на Глеба, который защищал. Смотрел и думал о том, что она сказала.

Я не понимал. Но я хотел понять.

Дэн

Мы собрались у Макса, и в гостиной было тесно от людей, которые привыкли к простору льда. Я, Глеб, Кира, Вера, Марьяна. Сидели, пили кофе, молчали, и тишина эта была тяжёлой, как перед финальным матчем.

– Я тоже не продлили, – сказал я, и слова дались с трудом, как будто я признавался в том, в чём не хотел признаваться даже себе.

Все посмотрели на меня. Кира поставила чашку, и звон фарфора показался слишком громким. Глеб сжал кулаки, и я увидел, как побелели костяшки.

– Мне сказали, что я слишком стар для вратаря, – продолжал я, и голос мой был ровным, но внутри всё дрожало. – Что рефлексы уже не те. Что время прошло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.